23.10.2026 18:00
Первый заместитель председателя Комитета Госдумы по строительству и ЖКХ — о финансовых рисках застройщиков, помощи пострадавшим в ИЖС и необходимости сделать коммунальные тарифы прозрачными.
Почему высокая ключевая ставка влияет на весь строительный цикл? Как помочь людям, которые взяли ипотеку на частный дом, но остались без жилья? Что должно стоять за ростом коммунальных платежей? Об этом в эксклюзивном интервью учредителю и директору портала Всеостройке.рф Светлане Опрышко рассказал Александр Аксёненко, первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству. Обсудили также работу с обращениями жителей, опыт большого спорта и закон, принятием которого депутат особенно гордится.
— Александр Сергеевич, здравствуйте! Какие задачи Вы ставите перед собой в новом созыве?
— Добрый день! Прежде всего — защищать права и интересы граждан, находить решения для комплексной поддержки строительной отрасли. Наш комитет занимается строительством и ЖКХ, и модернизация сетей — важная часть его работы. Поэтому первое направление — защита прав и интересов граждан, второе — поддержка строительной отрасли. И, конечно, огромный пласт работы — всё, что касается модернизации сетей, сферы ЖКХ, обслуживания домов. Это то, о чём нас спрашивают жители.
— Стоит ли ждать до конца года каких-то знаковых инициатив?
— Я бы не хотел выступать с популистскими заявлениями о том, какие инициативы станут знаковыми для отрасли и комитета. Каждый депутат — субъект законодательной инициативы, каждый из нас вносит законопроекты. Вопрос в другом: мы будем поднимать сложные и большие темы. Допустим, в ближайшее время у нас отчёт правительства: Марат Шакирзянович Хуснуллин и его аппарат будут отчитываться по большой, глобальной программе пространственного развития России. Мы будем поднимать сложные вопросы, в том числе модернизации сетей и тарифов.
Темы обсуждаться будут, но какие законопроекты примут, зависит не только от комитета, но и от правительства. Поэтому говорить о том, что именно будет принято, я не могу. У нас есть дорожная карта работы комитета, и проблемные темы мы будем поднимать. Наверное, самые важные из них — модернизация сетей и тарифы. Без этого не будет развития, в том числе строительной отрасли.
— Как комитет будет реагировать на растущие финансовые риски застройщиков? Сейчас это один из актуальных вопросов повестки.
— Безусловно, финансовые риски связаны прежде всего с системой жёсткой денежно-кредитной политики, которая существует у нас уже долгое время. Высокая ключевая ставка сказывается на всём строительном цикле, в том числе на спросе. Мы знаем, что рыночная ипотека фактически не работает: она неподъёмная, лишь небольшая часть людей может себе её позволить. Пользуются ею гораздо меньше, чем раньше. Поэтому комитет очень внимательно изучает примеры, которые есть в России. Наша задача прежде всего — системные законопроекты, системная работа, чтобы механизмы были отлажены в целом, а не только применительно к конкретному случаю.
В прошлом созыве, когда Центробанк приходил к нам с отчётами, я много выступал, поднимал проблему выживания отрасли, связанную в том числе с высокой ключевой ставкой. С одной стороны, растёт себестоимость строительства жилья. С другой — снижается спрос, возникают сложности с продажами, и это тоже следствие высокой ставки. Можно сказать, это дорога с двусторонним движением. Но, к сожалению, без решений по смягчению денежно-кредитной политики мы не увидим улучшения ситуации.
— Уже появляются исследования о том, что сроки ввода домов будут переноситься. Продажи низкие, эскроу-счета наполняются медленно, и строить застройщикам становится невыгодно. Некоторые региональные депутаты даже рекомендуют притормозить строительство. Как в такой ситуации дольщикам получить жильё?
— Давайте разделять. Если проект уже запущен, ведётся строительство, получено разрешение и есть люди, которые вложили деньги по 214-ФЗ на эскроу-счета, обязательства перед ними должны быть выполнены. Закон № 214-ФЗ направлен на то, чтобы обязательства перед дольщиками в этой системе были исполнены.
Многие застройщики не выходят в новые проекты, потому что понимают: финансовые модели не работают, нагрузка, связанная с кредитными издержками, очень высокая. Но проекты, которые они уже начали реализовывать, должны завершить. К сожалению, по прошлому году мы видим увеличение числа случаев, когда девелоперы не могут выполнить обязательства и переносят сроки. Если я не ошибаюсь, речь примерно о 15%, и этот показатель, к сожалению, растёт. Здесь нужно чётко понимать, почему это происходит. И региональным минстроям, и банкам, которые выдавали финансирование и оценивали финансовые модели, и самим строителям нужно принимать решения, как выходить из ситуации.
Каждый случай индивидуален. Нужно смотреть на наполнение эскроу-счетов: почему они не наполняются, почему нет продаж, почему идёт замедление. По сути, продажи и наполнение эскроу-счетов не должны сказываться на строительном цикле — это разные вещи. Может меняться финансовая модель: при получении разрешения на строительство она была одной, а теперь из-за слабых продаж счета не наполняются. Но на сам процесс строительства это влиять не должно, и 214-ФЗ должен от этого защищать. Поэтому каждый случай нужно разбирать индивидуально.
— В некоторых регионах уже говорят, что столько жилья строить не нужно. Будут ли пересмотрены необходимые объёмы строительства?
— У каждого региона своя статистика. Ключевые показатели, KPI каждый регион тоже определяет для себя. Я убеждён, что строительство — маховик всей экономики. Если не ошибаюсь, Марат Хуснуллин приводил данные, что строительная отрасль в совокупности занимает второе место после нефтегазовой по поступлениям в бюджет.
— Она ведь тянет за собой и производство.
— Да. Здесь ещё вопрос, как считать. Если брать только само строительство — это одно. А если учитывать инертные и отделочные материалы, железобетон, промышленность и всё сопутствующее, в совокупности получается очень большой мультипликативный эффект. Поэтому замедление темпов строительства, конечно, будет сказываться на общих тенденциях развития страны. И это плохо. На мой взгляд, здесь нужно находить баланс.
Нераспроданное жильё, безусловно, есть, но это вопрос возможности его купить. Мы должны давать людям возможность улучшать жилищные условия. Это базовая потребность любого человека. Сейчас, когда льготная ипотека меняется, нужно находить новые инструменты, чтобы у конкретного человека такая возможность была. Мы предлагаем выделять отдельные профессиональные направления: учёных, учителей, медиков, — чтобы они могли улучшать свои жилищные условия.
— Профессиональная ипотека?
— Безусловно. IT-ипотека — хороший инструмент. Но чем айтишник, при всём уважении к этой профессии, отличается от врача? В Новосибирской области у меня очень много запросов на эту тему. Или учитель, или молодой учёный, который хочет остаться в Новосибирске, в области, но не может получить ипотеку, потому что рыночная не работает.
Но, повторюсь, нам нужна нормальная рыночная ипотека, чтобы у всех людей была возможность улучшить жилищные условия. Также необходимо дорабатывать инструменты льготной семейной ипотеки. К сожалению, по моим наблюдениям — и ДОМ.РФ, если не ошибаюсь, тоже об этом говорит, — стимулирование после рождения третьего ребёнка очень низкое. На первом и втором ребёнке всё заканчивается, а многодетная семья — это семья с тремя и более детьми. Здесь нужно находить баланс. Причём стимулировать приобретение жилья нужно и до появления ребёнка. Если жилья нет, как делать первые шаги в семейной жизни? Ключевое, на мой взгляд, — добавлять и усиливать поддержку многодетных: при рождении третьего, четвёртого, пятого ребёнка.
Дополнительно нужно стимулировать индивидуальное жилищное строительство. Это важная тема, и мы видим развитие направления. Но там есть серые зоны, которые, к сожалению, сказываются на людях. Мы этим тоже занимаемся, стараемся помочь тем, кто попал в безвыходное положение. По моим ощущениям, сейчас таких людей в нашей стране порядка 20 тысяч. Мы приняли закон об эскроу-счетах в ИЖС. Но что делать с людьми, которые уже оказались в этой ситуации? В прошлом созыве мы много занимались решением их проблемы. Перед последним заседанием прошла рабочая группа двух комитетов — строительного и по финансовому рынку. Выступали Сергей Пахомов и Анатолий Аксаков. Надеюсь, в новом созыве мы продолжим эту работу, чтобы решить проблему обманутых в сфере ИЖС.
— Когда она будет решена полностью?
— К сожалению, это даже не только компетенция строительного комитета, но и Центробанка, и банков. Людей обманули при получении ипотеки: их ввели в заблуждение или они чего-то не досмотрели. По сути, они брали кредит на себя и передавали деньги строительным компаниям, аккредитованным в банке. Сейчас они остались один на один с этим кредитом и с мошенниками. Наша задача — разобрать весь этот цикл, чтобы ответственность была и на банке, и на строителе, который не справился с обязательствами, или на мошеннике. Человек не должен быть брошен.
Мы работаем в индивидуальном порядке. В Новосибирской области за это лето у нас было две рабочие группы с потерпевшими и Минстроем. Находим решения для многодетных, нуждающихся. Собран реестр, чтобы прежде всего разобраться, у кого какие потребности, какая ситуация. В чём большое отличие от проблемы обманутых дольщиков? Там был один подрядчик и много людей. Здесь тоже много людей, но у каждого свой индивидуальный договор подряда.
По сути, каждый человек, который взял ипотеку и передал деньги другому лицу для строительства, — заказчик, самостоятельно нашедший подрядчика. Это большая проблема, и у каждого ситуация разная. Сейчас мы стараемся всё систематизировать и выйти на решение, которое поможет людям в целом. Это скрупулёзная работа. Но, повторюсь, должно быть чёткое понимание: это работа не одного комитета. Нужна работа нескольких комитетов, позиция Минстроя и такая позиция Центробанка, при которой банки тоже участвуют в решении проблемы.
— Ваша фракция критикует Центробанк за высокую ключевую ставку. Какие инициативы будут в этом направлении?
— Мы, безусловно, будем последовательны. Я убеждён, что Центробанк не должен работать в вакууме и ограничиваться задачей снижения инфляции исключительно через жёсткую денежно-кредитную политику и высокую ключевую ставку. Мы видим, что высокая ставка не решает проблем. Этим мы останавливаем промышленность, строительство. Возвращаясь к строительной тематике: финансовые цепочки рвутся из-за колоссальной нагрузки на застройщиков. Деньги на новые проекты дорогие, есть проектное финансирование, плюс нагрузка на ипотеку, которая не даёт возможности поддерживать спрос. В совокупности это сказывается со всех сторон — даже не с двух, как мы говорили, а с трёх-четырёх.
Поэтому мы будем последовательно говорить, что Центробанк должен подходить к вопросу системнее, работать не только в одном направлении. Давайте помогать отраслям: «окрашивать» деньги и давать их под низкую процентную ставку на конкретную модернизацию, конкретные программы. Я сейчас не только о строительстве, но и о промышленности, производстве, машиностроении. Такие программы есть, но их очень мало. То же самое относится к строительной отрасли. Возвращаясь к проектному финансированию: по большому счёту, деньги на счетах уже «окрашены». Банк говорит, что ими не пользуется, что это пассивы. Но фактически деньги, которые лежат на эскроу-счетах, работают, это капитализация банка. А застройщик платит ключевую ставку плюс три, четыре или пять процентных пунктов — в зависимости от договора. К этому тоже нужно подходить.
— «Честное эскроу». Год назад я была сторонником этой идеи.
— Да. Наша задача — чтобы Центробанк работал не только на благо самого Центробанка, а фактически отчитывался за всю экономику вместе с Министерством экономики. Центробанк — инструмент поддержки экономики всей страны. У него не должна быть единственная задача — снизить инфляцию, и всё. Да, важны система и устойчивость. Но он должен отвечать задачам, которые ставит перед собой государство. Без сильной строительной отрасли у нас не будет сильной экономики. Это подтверждают и президент, и министр, и вице-премьер. Я убеждён, что мы должны находить инструменты поддержки экономики, в том числе работая индивидуально по отдельным направлениям.
Но вернусь к ключевой ставке: без этого невозможно, это краеугольный камень, самое основное. Мне пытаются сказать, что это не так, но я убеждён: жёсткая денежно-кредитная политика и высокая ключевая ставка ухудшают работу не только строительной отрасли, но и всей экономики.
— Сообщалось, что банки получают доли в девелоперских проектах. Обсуждалось и формирование банковского консорциума для управления крупнейшими застройщиками — не будем называть конкретные компании. Насколько реально обсуждается полный переход отдельных компаний или проектов под управление банков?
— Мне кажется, банк и так полностью контролирует все процессы строительного цикла через проектное финансирование. Куда уж больше?
— Но они забирают доли проектов, то есть бизнес у собственников.
— Да, но, думаю, это происходит в отдельных случаях. Ключевая задача банка — финансовая, денежно-кредитная деятельность. Не должно быть подмены понятий, при которой он становится девелопером. Это другая функция, другая компетенция, другая ответственность. Этим занимаются другие люди, они заканчивают другие институты и университеты. Банки всё равно сами не будут строить. Там подрядчики, строители, весь строительный цикл. Поэтому в отдельных случаях — для решения конкретной задачи поддержки объекта в рамках текущего проектного финансирования — такое, наверное, возможно. Но не думаю, что эта история станет всеобъемлющей: это совершенно другая функция.
Банк и так зарабатывает в строительной отрасли больше, чем сами строители. Кто бы мне что ни говорил, я могу переубедить его на цифрах, если он умеет складывать два плюс два.
— Но это же неправильно. Когда мы уйдём от ситуации, в которой банки зарабатывают на стройке больше? Как сделать так, чтобы строить было выгодно застройщикам?
— Если бы было невыгодно, застройщики бы не строили.
— Многие уже просто не могут остановиться.
— Сейчас такая ситуация из-за высокой ставки. Чтобы не остановиться, оставаться в строительном, девелоперском бизнесе, они продолжают работать, несмотря на снижение рентабельности. Есть комплексные девелоперы, застройщики, у которых свои заводы ЖБИ, карьеры инертных материалов. Очень легко сказать: «Остановите». Но куда девать людей? Увольнять, оставлять на рынке? Сказать легче, чем остановить. Поэтому даже на отдельных убыточных проектах они продолжают работать, платить людям зарплату и оставаться на рынке. Надеются, что денежно-кредитная политика станет мягче, ключевая ставка снизится — и экономика изменится.
Мы знаем, что есть бридж-кредиты с плавающей ставкой. Люди заходили в проекты при одних условиях, а потом из-за ужесточения денежно-кредитной политики и повышения ставки экономика ухудшалась, вплоть до убыточности. Но если ставка упадёт, модель тоже изменится. Поэтому многие балансируют на грани, сокращают издержки. Но я смотрю на это с двух сторон. Речь не только о том, чтобы выжили сильнейшие. Это сложный период, в котором нужно научиться работать, чтобы потом стать сильнее. Строительная отрасль испытывает сложности, прежде всего связанные с ключевой ставкой. Но она не должна оставаться такой постоянно. Поэтому мы и приводим конкретные примеры того, что такая позиция по ставке плохо сказывается на всей экономике.
Многие наши коллеги по «Справедливой России» — Валерий Карлович Гартунг, Александр Михайлович Бабаков, я в том числе — говорят: снижать инфляцию можно не только за счёт нынешней денежно-кредитной политики и высокой ключевой ставки, но и за счёт увеличения предложения. Такие примеры есть. Наша фракция об этом говорит и предлагает решения, опираясь на опыт и конкретные примеры.
— Многие застройщики живут в ожидании улучшения условий денежно-кредитной политики. Но с каждым циклом ситуация зачастую не улучшается, а появляется что-то ещё. Например, сегодня утром была новость, что Минстрой Татарстана хочет ввести новый налог на нераспроданное жильё. Стоит ли застройщикам ждать новых проверок и мер регулирования в ближайшее время?
— Сложно говорить: это вопрос не совсем нашего комитета, скорее комитета по контролю и, наверное, полномочий Министерства строительства. Позиция нашего комитета, я думаю, будет, наоборот, заключаться в поиске баланса. Мы об этом говорили в начале. Ужесточение, усиление давления на строительную отрасль сейчас не улучшит положение девелоперов. Мы должны пройти этот процесс — безусловно, не в ущерб дольщикам и людям, которые уже вложились. Дома должны быть достроены.
Нужно исходить из того, что необходимо сделать сейчас, чтобы все обязательства были выполнены. Это ключевое. Каждый должен задаваться этим вопросом и принимать решения, исходя из него. Я не знаю, о какой новости Вы говорите. Если не ошибаюсь, каждый субъект вправе обсуждать подобное на региональном уровне. Но, возвращаясь к вопросу: ведёт ли это к улучшению ситуации? Способствует ли завершению уже начатого строительного цикла? Как скажется на обязательствах, которые есть в строительной или любой другой отрасли? Нужно смотреть. Наш комитет, я убеждён, должен находить баланс.
И ключевое с точки зрения развития — инфраструктура, сети. Без этого развития не будет, это сто процентов. Мы можем сокращать строительные циклы, повышать компетенции, делать предложение лучше. Но если не будет точек развития, земельного банка, качественных сетей и подключения к ним, комплексного развития не получится. Также мы рассматриваем законопроекты по КРТ. Здесь вопрос оптимизации и баланса: люди должны получать не только жильё, но и социальную инфраструктуру. При этом она не должна становиться грузом, который ложится исключительно на конкретного застройщика.
Ответственные застройщики всегда так и строят. Они понимают: если вложатся в инфраструктуру, получат обратный мультипликативный эффект с точки зрения продаж. И они вкладываются, таких застройщиков много. Но есть и обратная сторона медали. Задача комитета — сохранить баланс, чтобы обязательства перед дольщиками, перед вложившимися людьми были выполнены, а застройщики смогли вложиться в инфраструктуру, обеспечить её и вовремя сдать все объекты.
— Представьте, что у Вас есть возможность единолично принять один закон в сфере строительства и ЖКХ. Каким бы он был?
— Один? А можно два?
— В качестве исключения — да.
— Лично я очень переживаю за людей, которые оказались в сложной ситуации в ИЖС. Они нуждаются в поддержке прямо сейчас, чтобы решить свою конкретную проблему. Это должна быть государственная поддержка в восстановлении их нарушенных жилищных прав.
Если говорить более глобально, то это всё, что касается модернизации сетей и прозрачности тарифов. Это огромная проблема, с которой мы уже сталкиваемся в регионах: изношенность сетей, необходимость модернизации, непрозрачность тарифов. Это не сама стройка, но без этого развития не будет.
Если о конкретных людях — то о пострадавших в сфере ИЖС, потому что они действительно находятся в сложной ситуации. Мы стараемся помогать, работаем с обращениями, пишем запросы. Но огромное количество людей оказалось в беде из-за пробелов в законодательстве, а также действий банков, которые не смотрели, кому выдают кредит. Это большая проблема. Но более масштабная история — модернизация сетей и тарифы. Здесь нужно наводить порядок. Мы должны чётко понимать, за что платим в тарифе и куда идут деньги на модернизацию. И если частная управляющая компания не справляется, она должна переходить обратно в государственную собственность, об этом уже многие говорят. Потому что это вопрос безопасности государства.
— Вы затронули ящик Пандоры — тарифы ЖКХ. Они растут, причём в последнее время даже не столько фактически, сколько в анонсах. На 2027 год тоже уже озвучены цифры роста, и они космические. Где окончание этого роста? За такой короткий промежуток времени ни себестоимость, ни зарплаты не увеличились настолько. Когда можно ожидать стабильности тарифов?
— Вопрос тарифов нужно разбирать на части. Есть хорошая книга «Атомные привычки»: если задача слишком большая, масштабная цель кажется нереализуемой, нужно разбить её на маленькие задачи. Здесь так же. Для чего мы платим по тарифу? За предоставленную услугу. Но в нём ещё должна быть модернизация. Есть ли она там? Вкладывают ли в неё? Эта модернизация тонким слоем распределяется по определённым параметрам, которые, по сути, никто не понимает. Наша задача — законодательно закрепить, чтобы в тарифе было чётко прописано, сколько идёт на модернизацию и куда. Это первое.
Самое главное: люди готовы платить по тарифу, даже ежегодно его индексировать и увеличивать, если будут получать качественную услугу и понимать, что платят за трубу, которая не будет ломаться, а услуга будет оказываться в течение длительного времени. Но этого нет. К сожалению, мы видим аварии, увеличение изношенности сетей. Если не ошибаюсь, по стране модернизируется около 1% сетей. Это катастрофически мало. Мы этим не занимались. Для меня здесь ключевой момент: большинство сетей, которые эксплуатируют ресурсоснабжающие компании, были созданы государством в советское время. Потом кто-то принял их на свой баланс на том или ином основании, эксплуатирует и зарабатывает на этом.
Какая задача у частной ресурсоснабжающей компании? Зарабатывать деньги. Получается, компания получает от государства тариф, субсидию, потому что они дотационные, неэффективные, не работают в рыночных условиях. Она получила от государства имущество, сети, эксплуатирует их и получает деньги и от людей, и от государства. Если бы она не получала государственные деньги, смогла бы покрывать расходы только тарифом? Не смогла бы. Соответственно, она банкрот, то есть ведение бизнеса экономически невыгодно. Если мы её поддерживаем, почему поддерживаем частную компанию? Значит, она должна снова стать государственной. Тем более сети, имущество, которое она эксплуатирует, не она сама построила. Она получила их после того, как поменялось устройство нашей страны. Думаю, Вы понимаете, в каком направлении я двигаюсь. Это сложный вопрос: вопрос собственности, но одновременно и государственной безопасности.
В этом направлении я достаточно критичен и не хочу быть популистом, говоря о возвращении в государственную собственность. Но, возможно, это единственный способ. Я считаю: если мы платим за это и государство вкладывает деньги, это должно принадлежать государству.
— Увидим ли мы очередной анонс роста тарифов?
— Есть инфляционные издержки, есть расходы на модернизацию. Но, повторюсь, рост тарифов — конечный этап. Давайте разберёмся, что в него заложено, куда идёт тариф, на какие сети, кто на этом зарабатывает и почему должен зарабатывать, если это государственные деньги. Вот в чём нужно разбираться. Рост тарифов — лишь верхушка айсберга. Он касается каждого, но самое главное — понимать, куда именно идут деньги и почему мы должны оплачивать чью-то прибыль, если речь о государственных инвестициях и наших средствах.
— Какие направления и инициативы станут ключевыми на ближайший год? Какие законопроекты, по Вашей оценке, с высокой вероятностью примут?
— План работы комитета утверждён ещё с прошлого года, дорожная карта определена. Это и КРТ, и защита собственников, и ЖКХ, и модернизация сетей, и многое другое. Откровенно говоря, нужно просто смотреть на эту карту и двигаться по ней.
Сегодня у нас, например, расширенное заседание комитета к правительственному часу по пространственному развитию — программе Марата Хуснуллина, Ирека Файзуллина, а также, если не ошибаюсь, Министерства экономики и Министерства транспорта. Правительство будет отчитываться. Исходя из этого отчёта появится дорожная карта, по которой мы будем двигаться. Поэтому сейчас мне сложно ответить конкретно, какой законопроект примут следующим. Безусловно, мы будем заниматься тем, с чего начали: защитой прав покупателей, дольщиков, обеспечением жилищных прав граждан — и в многоквартирных домах, и в ИЖС. Наш комитет очень большой, широкий по кругу вопросов. Строительство и ЖКХ — огромный пласт работы, который нам предстоит.
— Теперь немного о личном. До работы в Думе Вы профессионально играли в хоккей. Какой главный жизненный урок Вам дал большой спорт?
— Упорство и труд, не сдаваться, работать в команде. Хоккей был в моей жизни достаточно давно, почти 15 лет назад, но эти уроки остались.
— Бывало ли, что Ваши успехи сравнивали с авторитетом отца?
— Мой отец всю жизнь был финансистом. Конечно, мне как сыну хотелось быть достойным продолжением семейной традиции. Но у нас разные векторы развития, и я вообще не люблю сравнения. Каждый должен отвечать за себя. Надеюсь, ему не стыдно за своего сына.
— Возможно, отсюда и Ваше внимание к политике Центробанка и ставкам. Наверное, впервые слышу такую критику Центробанка в стенах Госдумы.
— Подождите, видимо, Вы просто не приходили к оппозиционным партиям. «Справедливая Россия» часто об этом говорит и критикует — обоснованно. Это не поверхностное «всё плохо», а предметная критика с основаниями. Об этом говорю я, Бабаков, Гартунг. Здесь вопрос контекста: Центробанк должен работать на государство. Его задача не узкая — он должен поддерживать всю экономику, в которую входят и строительство, и промышленность, и оборонно-промышленный комплекс, и всё остальное. Поддержку чувствуют банки. Банки, безусловно, нужны. Банковская система — важный столп, который систематизирует всю экономику. Но, повторюсь, это лишь её часть. Есть ещё огромный реальный сектор экономики, который нуждается в усилении поддержки.
— Каким объектом, проектом или принятым законом Вы особенно гордитесь?
— За прошлый созыв это, конечно, индексация пенсий работающим пенсионерам. Когда я впервые избирался в 2021 году, шёл на выборы кандидатом, люди говорили, что изменить это невозможно. Для меня это показатель того, чем я вместе с коллегами занимаюсь пять лет: вода камень точит. Мы системно говорим о проблемах. Нас часто обвиняют в популизме, но индексация пенсий работающим пенсионерам — реальный пример того, как это работает.
Мы говорили, вносили законопроекты, собрали, если не ошибаюсь, 99 подписей. Одной подписи не хватило, чтобы обратиться в Конституционный суд с вопросом о правомерности отказа в индексации пенсий работающим пенсионерам. Потом нас услышал президент, и все поддержали: и Минфин, и остальные депутаты. Я ни в коем случае не говорю, что это только наша заслуга. Но мы говорили об этом первыми.
Когда я шёл на выборы в 2021 году, мне говорили, что это невозможно, что невозможно «отмотать» пенсионную реформу. Я отвечал: «Подождите, мы будем стараться». Я действительно этим горжусь. Это глобальная проблема и глобальное решение, которое касается миллионов жителей. Уверен, этот пример стоит приводить и показывать: система работает, нет невозможного.
— Будем надеяться, что в этом созыве тоже удастся реализовать что-нибудь невозможное.
— Безусловно. Это каждодневная работа в округе, на территории, с людьми. За прошлый созыв — восемь тысяч обращений только в регионе. В округе 550 тысяч жителей. В каждом сельсовете, районе, округе, городе я провожу огромное количество встреч. Это база, которая позволяет мне здесь разрабатывать законопроекты и выступать, исходя из понимания проблем.
Недавно принимали отчёты об исполнении бюджетов фондов за прошлые годы. Я задавал Фонду медицинского страхования вопрос о его влиянии на поддержку медиков в сельской местности. Потому что это большая проблема. Я езжу по территории и вижу, насколько не хватает медицинских работников на селе. Каждое моё обращение, каждый вопрос — это чья-то человеческая проблема, которая нуждается в решении.
— Восемь тысяч обращений — очень много. Как Вы всё успеваете? Как выглядят Ваши выходные, как отвлекаетесь?
— У меня очень хорошая команда. Я очень благодарен помощникам и в Новосибирске, и здесь.
— Мне кажется, даже с помощниками восемь тысяч — огромный объём.
— У меня в каждом округе, в каждом районе есть помощник, который работает с обращениями, с людьми. Я каждую неделю летаю в Новосибирск: в понедельник прилетаю сюда, в четверг возвращаюсь. Работаю в округе по понедельникам, пятницам, субботам и воскресеньям. Поэтому и контекста, и конкретики проблем очень много. Как отдыхаю? Смена вида деятельности — лучший отдых. В самолёте читаю книги, а в свободное время занимаюсь спортом. Смена деятельности — лучший отдых.
— У Вас есть свободное время?
— В самолёте, когда летишь, это вынужденное, но отличное время для себя, возможность побыть без телефона. Я рано встаю, поэтому много времени провожу на тренировках здесь, в Москве: бегаю, тренируюсь. Лучшее время — в пять утра, когда никого нет, можно побегать по Москве.
— Какой Ваш личный вызов на этот год?
— Хотел бы найти время, и наконец защитить кандидатскую диссертацию. Из-за избирательной кампании у меня не получилось, хотя предзащиту я прошёл. Надеюсь, в ближайшее время найду время защититься.
Полное интервью с прямыми ссылками на YouTube, ВК, RUTUBE и Дзен смотрите по ссылке.
Ранее писали, что Минстрой объяснил индексацию тарифов ЖКХ необходимостью обновления сетей; рассказали, куда уходят деньги за ЖКХ и почему без этой системы города остановятся: как устроено жилищно-коммунальное хозяйство России.
Больше эксклюзивных интервью с представителями крупнейших девелоперов, банков и власти, читайте в рубрике «Интервью ТОПов».
Заместитель председателя Комитета Госдумы по строительству и ЖКХ — о будущем рынка недвижимости, ответственности девелоперов и о том, как спасти объекты культурного наследия.
23-10-2026 17:00О том, почему прибыльность в регионах может быть выше московской, как компании рискуют потерять корпоративную культуру и почему почти все личные средства основатель вложил в российскую недвижимость.
05-10-2026 17:45Почему более 90% квартир ремонтируют по серым схемам, как вывести отрасль из тени и о том, что объём рынка ремонта, мебели и техники достигнет 45 триллионов рублей.
02-10-2026 11:15Генеральный директор «Ташир Эстейт» — о структурном кризисе в отрасли, растущей конкуренции, запросах покупателей премиальной недвижимости и цели войти в ТОП-3 застройщиков сегмента.
01-10-2026 15:35
6 
4 
4 
2 
В 2024 году в мире продали 199 тыс. профессиональных сервисных роботов. Из них на строительство и демонтаж пришлось всего 371 устройство.
23-10-2026 19:00
На встрече «Эксперт.Практики» он предложил не подменять комплексное развитие территорий обычной застройкой свободной земли.
23-10-2026 17:35
Власти обсуждают досрочное завершение льготной ипотеки для IT-специалистов, сообщает РБК со ссылкой на источники.
23-10-2026 17:28
Подробнее читайте в нашем материале.
23-10-2026 17:23
Главные тезисы читайте в нашем материале.
23-10-2026 17:18
Компания «Диджитал Девелопмент», входящая в группу «Самолет», за месяц перенесла 900 виртуальных машин в облако Cloud.ru и снизила ежемесячные расходы на инфраструктуру в четыре раза.
23-10-2026 16:00
Управляющий партнёр ГК ФСК по сегменту «Регионы», гендиректор ФСК Регион Алексей Алмазов на отраслевом дне Минстроя рассказал об основных проблемах реализации КРТ.
23-10-2026 15:30
Арбитражный суд Центрального округа признал незаконными отдельные условия торгов на застройку так называемого «квартала мойщиков» площадью 12,5 га.
23-10-2026 15:00
В окончательном чтении принят Законопроект № 1182700-8 «О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации (об ограничении оборота земельных участков, занятых пропускными пунктами).
23-10-2026 14:00
С помощью собственной программы для работы с IFC команда нашла и исправила критические ошибки в IFC-модели для АГР — без пересборки в Revit и повторного экспорта модели в IFC.
23-10-2026 12:00
Независимая площадка девелопмента
России и стран СНГ
