В этой статье мы собрали масштабные сооружения, которые перешагнули из статуса «стройки века» в статус «вечной пустоты» и не использовались по назначению.
Московские дома, где жили советские знаменитости (и не только): Высоцкий, Есенин, Булгаков, Гоголь, Чехов, Толстой и Цветаева
От квартиры Высоцкого без музея до дома Толстого с шестью тысячами подлинных вещей: что сегодня осталось от адресов великих москвичей.

Квартира Высоцкого в 1975 году стоила как новая «Волга». На Малой Грузинской, 28 сегодня висит мемориальная доска: поющий профиль внутри разбитого колокола. А вот музея за этой стеной не будет никогда. Причина прозаична: у квартиры нет отдельного входа с улицы, а без него жилой дом музеем стать не может. Ни деньги, ни наследники тут ни при чём. Мы выбрали московские адреса, где жили люди, чьи имена знает вся страна. Самая неожиданная история стоит в конце, и она неплохо объясняет, что на самом деле держит московские дома на плаву.
Высоцкий: доска есть, музея нет

Дом на Малой Грузинской построил кооператив художников-графиков. Трёхкомнатная квартира обошлась в двенадцать тысяч рублей, как раз в цену новой «Волги», и по тем временам это была сумма на всю жизнь. Высоцкий прожил тут пять лет, с 1975 по 1980 год. Квартира стала первой в его жизни собственной: не съёмной и не родительской. Соседи запомнили его в быту, без гитары и сцены. Когда жильцы собирали коллективное письмо против стройки по соседству, он подписывать отказался. Любопытно и другое: самое громкое событие в этом доме происходило этажом ниже. В полуподвале с 1975 по 1991 год работал единственный в Москве легальный зал неофициального искусства. В мае 1976-го там выставлялись Рабин, Немухин и Плавинский, позже пришёл Кабаков. Памятную доску открыли 25 января 1988 года, в день пятидесятилетия поэта. Барельеф сделал скульптор Александр Рукавишников. Казалось бы, остался один шаг до музея. Но в тридцатой квартире живёт семья, дом самый обычный.
Есенин: экскурсия по несуществующему дому
В Большом Строченовском переулке водят группы по дому, которого, по сути, нет. С 1911 по 1918 год здесь был прописан Есенин. Деревянный дом 1891 года поэт занимал не как поэт: комната принадлежала конторе, а сам он числился работником типографии неподалёку. Биографы обычно называют этот адрес первым московским. К восьмидесятым дом пришёл в аварийном состоянии. Первый пожар случился 29 июля 1990 года, потом он горел ещё несколько раз. К столетию поэта подлинного сруба уже не существовало. Тогда дом выстроили заново. Кирпичные стены обшили потемневшими досками, повторив прежние объёмы, и в 1995 году открыли в этом новоделе музей. Через год он стал государственным. Выходит странная картина: вещи внутри подлинные, переулок вокруг настоящий, а зданию всего тридцать лет. Следующему дому с защитниками повезло, и способ у них был необычный.
Булгаков: подъезд, который закрашивали и расписывали снова
Дом на Большой Садовой появился почти случайно. Табачный фабрикант Илья Пигит, хозяин фабрики «Дукат», купил участок в 1901 году под производство. Разрешения не дали: рядом стоял храм. Пришлось строить доходный дом, а фабрику перенести в другой переулок. К 1914 году дом приносил около сорока пяти тысяч рублей в год. Знаменитой его сделала одна квартира, и жизнь в ней была совсем не литературная. В квартире № 50, куда Булгаков въехал осенью 1921 года, жили шестнадцать человек: краскотёр, приёмщица из типографии, торговка пирожками, рабочие хлебопекарни. Вдова Анна Горячева держала в комнате поросёнка. «Купят самогону, напьются, обязательно начинают драться», — вспоминала первая жена писателя Татьяна Лаппа. Булгаков вызывал милицию, и оштрафовать за это собирались его самого. Прописку ему выхлопотала Крупская: два месяца он числился в её ведомстве, и записка из Главполитпросвета сработала. Шестьдесят лет спустя за этот подъезд началась уже другая война. С начала восьмидесятых стены принялись расписывать: сначала царапали гвоздиком, потом пошли рисунки чёрной гуашью. В январе 1985 года «Известия» описали масштаб этого творчества, и райисполком велел закрасить всё зелёной масляной краской. В девяностые в квартире несколько лет жил сквот с концертами, лекциями и самодельным камином, от которого всё в итоге и выгорело. Музей здесь возник потому, что люди годами приходили в этот подъезд сами, никто не спускал решение сверху.
Гоголь: изразцы под полом
Гоголь переехал на Никитский бульвар, в дом графа Толстого, в 1848 году, поссорившись с Погодиным, у которого жил до этого. Здесь он провёл последние четыре года и сжёг второй том «Мёртвых душ». После революции дом разгородили на коммуналки, там жили до шестидесятых, потом отдали постпредству Киргизской ССР, а затем библиотеке. В июне 2001 года дом вскрыли шурфами, чтобы вернуть подлинные интерьеры, и наткнулись на то, чего никто не искал. В земле лежали обломки печных изразцов семнадцатого и восемнадцатого веков, полихромных и бело-синих, с орнаментами и картинками. На одном была пастушка, её датировали 1760 годом, на другом — собака. Вполне возможно, что такие печи грели комнаты, когда в них жил Гоголь. Оказалось, что дом старше, чем значился по документам: под графскими стенами обнаружились палаты.

Памятнику писателю досталось не меньше. Работу Андреева открыли на бульваре 26 апреля 1909 года, к столетию со дня рождения. Гоголь вышел сидящим, сгорбленным, закутанным в шинель, и именно эта поза со временем перестала устраивать. В 1951 году скульптуру сняли и восемь лет держали в Донском монастыре среди других неудобных работ. На бульвар поставили другого Гоголя, работы Томского, с подписью «От Советского Правительства». Андреевского вернули в город в 1959-м, но не на бульвар, а во двор дома, где писатель умер.
Чехов: в доме жил доктор



Единственный дом в списке, которому ничего не угрожало, стоит на Садовой-Кудринской. И жилец в нём числился вовсе не писателем. Чехов снял квартиру у врача Якова Корнеева в августе 1886 года. Платил шестьсот пятьдесят рублей в год и сам прозвал дом комодом, за форму фасада. На двери висела литая табличка «Докторъ А. П. Чеховъ», приём шёл ежедневно с двенадцати до трёх. В «Адрес-календаре Москвы» за 1887 год Чехов есть в алфавитном списке врачей, а в перечне писателей его имени нет. Для города, который вёл этот календарь, в доме жил доктор. Обстановка соответствовала заработку. Пианино взяли напрокат, а мебель досталась брату Николаю от журнала «Будильник»: издательница разорилась и расплатилась с сотрудниками вещами из редакционной квартиры. Хозяин дома Яков Корнеев служил помощником инспектора Московского университета, а его деревянный флигель во дворе был набит студентами-жильцами. Дом уцелел целиком, экспозицию открыли в июле 1954 года, к пятидесятилетию со дня смерти писателя, а в ноябре 2018-го здание закрыли на реставрацию, и она растянулась на четыре года. Из семи адресов только этот сохранил разом и стены, и содержимое, и статус.
Толстой: опись на шесть тысяч предметов



Усадьбу в Хамовниках Толстой купил в 1882 году и перестроил под большую семью. Девятнадцать зим он провёл здесь: гости, уроки детям, работа по ночам. Летом уезжали в Ясную Поляну, и дом пустел до осени. В марте 1888 года тут родился младший сын Ванечка, а в феврале 1895-го он умер от скарлатины, проболев три дня. Ему не было семи. После смерти мужа Софья Андреевна продала усадьбу городу за 125 тысяч рублей. Перед передачей она сделала то, на что не решился больше ни один наследник из нашего списка: вручную описала около шести тысяч предметов. Что где стоит, что кому принадлежало. Спустя десять лет по этой описи собрали экспозицию. Поэтому в доме сегодня больше шести тысяч подлинных вещей, без реконструкций. Музей открылся в 1921 году. Первым директором стал Валентин Булгаков, последний секретарь Толстого. Проработал он год: в феврале 1923-го его выслали из страны. Вернулся он в 1948-м и почти двадцать лет хранил Ясную Поляну.
Цветаева: жиличка, которая не уехала


Цветаева жила в Борисоглебском переулке с 1914 по 1922 год. Квартира была необычной даже по тем меркам: девять комнат на два этажа с антресолями. При ней это уже была уплотненная коммуналка, и часть комнат занимали чужие люди. К 1979 году дом решили снести, и всё шло по привычной схеме. Жильцов выселили, воду и электричество отключили, оставалось дождаться техники. Но одна квартирантка осталась. Врач Надежда Катаева-Лыткина отказалась съезжать и несколько лет прожила в промерзающем, наполовину разрушенном доме, из которого давно вывезли всех остальных. Она не устраивала недельную акцию протеста, она жила там годами. В 1990 году здание признали памятником, отремонтировали, вернули интерьеры, а в 1992-м открыли музей Цветаевой. Он работает до сих пор.
Что в итоге держит дом
Все семь домов стоят. Но один пришлось отстраивать заново, во втором музея не будет никогда, а третий уцелел потому, что одна женщина не стала собирать вещи. Дом держится либо на бумаге, как опись Софьи Андреевны, либо на человеке, который в нужный момент отказывается уходить. Иногда выручает случай: чья-то лопата находит изразец, и здание вдруг оказывается на двести лет старше собственной репутации.
Ранее мы также рассказывали читателю про «Красный дом» по адресу Строителей в Москве, где жил легендарный советский артист Зиновий Гердт последние 34 года.
Цзиндэчжэнь — древний китайский город, всемирно известный как «фарфоровая столица» благодаря многовековым традициям и глубокой культуре производства керамики.
Пальма для любителей жизни у моря, виллы для состоятельных семей, небоскребы для тех, кто хочет быть в центре событий, и новые кварталы для покупателей с инвестиционными планами.
С 1 ноября 2026 года в столице вводятся новые требования к проектированию строительных объектов в форме информационных моделей.
В Аугсбурге около 150 человек живут в квартале, основанном в XVI веке. Кого туда берут, что на самом деле стоит за знаменитыми 88 центами и кто платит за содержание домов.
В Омске снова нашли, что комплексно развивать. На этот раз под прицелом участок на 19 гектаров рядом с городком Водников.
По версии следствия, учредитель и руководитель компании получил деньги от 22 человек на строительство частных домов в Нижнекамском районе.
Это комплекс китайского модного бренда Marisfrolg в Шэньчжэне. Новозеландское бюро Van Brandenburg работало над проектом с 2008 года: весь путь от проектирования до строительства занял около 15 лет.
Это только площадка в Мухосе. Ещё чуть менее 200 гектаров вырубили в Каяани.
Почему «звездный статус» жилья гарантирует огромную скидку, как супербогатые прячут виллы в Delaware LLC и как устроена экономика Sotheby’s Concierge Auctions.







