16.07.2026 9:00

Разное

Профессии-призраки на стройке: «гасильщики извести» и еще 9 специальностей, которые исчезли навсегда

Рассказываем о забытых строительных профессиях прошлого: кто такие ярыжки и грабари, чем они занимались на стройке и в какой момент их вытеснили машины.

Еще сто-полтораста лет назад стройка держалась на десятках узких специальностей, о которых сегодня почти никто не помнит. Каждый мастер отвечал за свой крохотный участок работы: один гасил известь, другой месил глину ногами, третий вручную поднимал раствор на леса. Механизации почти не было, поэтому людей на площадке требовалось много. Сейчас же названия их занятий звучат как загадки.

В 2026 году День строителя выпадает на 9 августа и станет юбилейным, 70-м по счету. В честь праздника мы собрали десять профессий-призраков и разобрались, чем занимались эти люди и куда они пропали.

1. Гасильщик извести

Известь была основой почти любого раствора, но прежде чем попасть в кладку, она проходила через руки гасильщика. Этот человек работал у творильных ям, где обожженный известняк — «кипелку» — соединяли с водой. Реакция шла бурная: масса вскипала, бурлила и выбрасывала едкий пар, обжигающий легкие. Задача мастера состояла в том, чтобы длинным деревянным веслом равномерно перемешивать эту кипящую белую жижу и не дать извести перегореть.

Само перемешивание в ямах называли «творить известь». Языковеды отмечают любопытную связь: слова «творец» и «творчество» восходят как раз к строительному труду — к замесу раствора для храмов и крепостей. Известь в ямах могла выдерживаться годами, а для качественных фресок ее держали и по нескольку десятилетий. Творильные ямы ценились так высоко, что переходили по наследству вместе с секретами ремесла.

Сегодня такая профессия до сих пор закреплена и востребована, однако ранее она требовала больших усилий и ювелирной точности без автоматизированных гасильных установок.

2. Грабарь

Грабарями называли землекопов, которые вручную рыли котлованы, каналы, насыпи и рвы. Само слово пришло из немецкого языка, от graben — «копать». Работали артелями, часто со своими лошадьми и грабарками — специальными телегами для вывоза грунта. От выработки за день зависел заработок, поэтому нормы были огромными: за смену артель перекидывала десятки кубометров земли.

Грабари считались элитой среди землекопов. Обычный поденщик просто копал, а грабарь приходил со своим инструментом — особой лопатой и прочной тачкой — и брался за сложные задачи. Богатые помещики нанимали такие артели для обустройства усадебных парков: грабари выравнивали холмы, насыпали террасы, копали каскадные пруды и формировали русла ручьев по чертежам архитекторов. По сути, они выступали инженерами-исполнителями ландшафтных проектов XIX века. Их же руками насыпаны километровые железнодорожные насыпи Николаевской дороги и Транссиба. Внутри артели царила строгая дисциплина: во главе стоял староста-рядчик, а заработок делили по паям, с учетом опыта и выработки каждого. С появлением экскаваторов в первой половине XX века нужда в массовом ручном труде отпала, и слово осталось разве что в фамилиях и в старых документах.

3. Глиномес

Профессия с говорящим названием. В дореволюционных документах таких рабочих называли еще порядовщиками или уминщиками. Глиномес готовил сырье для самана, кирпича-сырца и глинобитных стен: глину заливали водой, добавляли солому или навоз и вымешивали ногами прямо в яме, порой целыми днями.

Главным инструментом грабарей были ноги. Ступнями рабочий чувствовал мельчайшие камешки, ракушки и корни, которые лопатой не выловить. Пропущенный кусочек известняка при обжиге превращался в известь, набирал влагу, разбухал и разрывал готовый кирпич изнутри. Консистенцию проверяли на ощупь: масса считалась готовой, когда становилась однородной, как густое тесто, легко отходила от ног и не липла к ладони. В деревнях замес превращался в общее дело — люди вставали в круг и вытаптывали глину, держась друг за друга, чтобы не увязнуть. В раствор шли неожиданные добавки: солома против трещин, навоз для водостойкости, а в ответственную кладку крепостных стен подмешивали бычью кровь и яичный белок для прочности. Работали только в теплый сезон, с мая по сентябрь, по 15–18 часов в день, а расплачивались за это ревматизмом и артритом от постоянной сырости. Механические глиномятки, а затем шнековые прессы и вакуумные мешалки свели ремесло на нет.

4. Ярыжка земляной

В старой Руси ярыжками звали чернорабочих на самых тяжелых поручениях. Само слово означало бедного, бесприютного человека, готового на любую грязную работу. На стройках земляные ярыжки таскали грунт, камни и бревна, откачивали воду из котлованов и делали все, что требовало грубой силы без квалификации.

По сути, это были живые экскаваторы империи. Их руками вырыты котлованы под дворцы, крепостные валы и каналы, включая Вышневолоцкую водную систему. Инструмент был примитивным: деревянный заступ из дуба или ясеня с железной оковкой по кромке, чтобы дерево не стиралось о грунт. Внутри артелей существовало разделение: одни рубили землю, другие, тачечники, возили ее наверх по узким скользким сходням. Сорваться с такой доски с тяжелой тачкой означало покалечиться или погибнуть. Жили ярыжки прямо у края котлована, в вырытых землянках, там же ночевали и сушили одежду. Из-за нищеты и бродячей жизни слово «ярыга» со временем стало синонимом опустившегося оборванца, хотя изначально так называли просто тяжело работавших людей. Главным врагом артелей была «земляная лихорадка» — так называли малярию и простуды, которые косили рабочих на болотистых грунтах. Профессия растворилась вместе со старым сословным укладом.

5. Дегтекур

Без дегтя и смолы деревянное строительство прошлого не обходилось. Дегтекуры добывали деготь из березовой коры и играли роль первых химиков-технологов, хотя управляли процессом на глаз. Бересту плотно набивали в котлы, замазывали глиной, чтобы перекрыть доступ воздуха, и часами держали над огнем. При такой сухой перегонке деготь буквально вытапливался из коры и стекал в приемные сосуды.

Полученным составом густо покрывали нижние венцы изб, сваи мостов и деревянные водопроводы. Без обработки дерево в сырой земле сгнивало за несколько лет, а деготь продлевал ему жизнь на десятилетия, защищая от гнили, грибка и жучка. Ремесло было пожароопасным, поэтому дегтярни строили далеко в лесу, вдали от жилья, и дегтекуры месяцами жили отшельниками. Резкий стойкий запах дегтя намертво въедался в кожу и одежду, так что мастера узнавали в толпе за десятки метров. Деготь шел и на смазку колесных осей у телег — отсюда и поговорка «не подмажешь, не поедешь». Химические пропитки вытеснили дегтекурение, и профессия ушла в прошлое вместе с курными ямами.

6. Пильщик-продольщик

До распространения лесопильных заводов доски получали вручную. Двое пильщиков ставили бревно на высокие козлы и длинной продольной пилой распускали ствол вдоль волокон. Именно эти пары создавали весь пиломатериал для полов, крыш и кораблей, поэтому ремесло считалось уважаемым и хорошо оплачивалось.

В паре была строгая иерархия. «Верхний» стоял на помосте, вел пилу по разметке и задавал темп — это был вожак и самый опытный мастер. «Нижний» работал под бревном и тянул пилу вниз. На него сыпался весь поток опилок и древесной пыли, из-за чего подручные пильщики страдали хроническими воспалениями глаз и рано теряли зрение. Обычная пила для продольного роспуска не годилась, поэтому применяли полотна с наклонными зубьями-«акульими», заточенными только с одной стороны. Чтобы доска выходила ровной по всей длине, бревно размечали шнуром: веревку натирали углем, натягивали и резко отпускали, оставляя четкую черную линию. Труд был монотонным и изматывающим: за день пара делала тысячи тяжелых махов, и от постоянного перенапряжения у мастеров развивались болезни сердца. Паровые, а затем электрические пилорамы сделали ремесло ненужным.

7. Каменотес-тесальщик

Это узкая специализация внутри каменного дела. Тесальщик вручную обтесывал каменные глыбы, превращая их в ровные блоки, колонны и плиты для набережных. Работал он не одним инструментом, а целым набором, меняя их по этапам: закольником откалывал крупные куски, пикой выравнивал плоскость, зубчатыми троянкой и скарпелью вел тонкую теску, а бучардой с пирамидальными зубцами доводил поверхность до ровной матовой фактуры.

Для дворцов и набережных камень полировали до зеркального блеска вручную: сначала терли твердой породой с кварцевым песком, затем пемзой, а мягкий мрамор доводили стеблями сухого хвоща, в которых есть природный кремний.

Ошибка стоила дорого: гранит и мрамор скрывают внутренние трещины, поэтому мастер обстукивал глыбу и «слушал» звук — звонкий означал монолит, глухой предупреждал о трещине. Неверный удар в конце многомесячной работы мог расколоть готовую колонну. Каждый мастер ставил на блоке личное клеймо, по которому вели учет работы и, если нужно, находили виновника брака. Внутри профессии тоже была иерархия: черновые бутовщики грубо подгоняли камень для фундаментов, а чистоделы вытесывали фасады и капители, и их заработок порой приближался к гонорарам архитекторов. Расплатой за мастерство была «каменная чахотка» — силикоз от кварцевой пыли, из-за которого многие не доживали до сорока лет. Камнерезные станки и переход на бетон резко сократили спрос, и профессия сохранилась в основном в реставрации памятников.

8. Носильщик раствора, или козонос

Пока не появились подъемники и растворонасосы, раствор и кирпич на леса поднимали на спине. Козонос надевал «козу» — жесткий деревянный каркас с ящиком-лотком и лямками, как у рюкзака. Название пошло от вида приспособления: когда пустую «козу» ставили на землю, ее упоры торчали вверх, напоминая рога.

Нагрузки были запредельными. За один подъем на «козу» укладывали до 40–50 кирпичей, и вместе с конструкцией за спиной набиралось до 200 килограммов. С этим грузом человек поднимался не по лестнице, а по «выходам» — наклонным дощатым настилам, привязанным к лесам снаружи здания. Доски пружинили, качались и становились скользкими от раствора и дождя, а рабочий шел согнувшись почти пополам, чтобы не опрокинуться назад. Падение с такой высоты вместе с грузом почти всегда заканчивалось трагедией. Присесть и отдохнуть было нельзя, поэтому у «козы» имелась третья опорная нога-подпорка: козонос упирал ее в настил, откидывался назад и на несколько секунд переносил на нее весь вес, не снимая лямок. На эту работу шли самые бедные крестьяне-отходники, которым платили гроши. Через один-два сезона люди зарабатывали грыжи, разрушенные колени и искривленный позвоночник. Через этот труд в юности прошел писатель Федор Гладков, автор романа «Цемент», описавший его в своих повестях. Профессия исчезла в XX веке, когда стройки массово получили лебедки, растворонасосы и краны.

9. Фонарщик строительных лесов

На крупных стройках, которые шли и в темное время, кто-то должен был следить за освещением и безопасностью. Строительный фонарщик — особая, куда более опасная разновидность обычного городского. Если тот ходил по мостовой, то фонарщик лесов каждый вечер поднимался по временным деревянным конструкциям недостроенного здания.

С наступлением сумерек он развешивал сигнальные фонари по периметру лесов, особенно на углах, поворотах и над воротами. Леса часто выступали на проезжую часть, а вокруг зияли рвы и котлованы, поэтому непогашенные вовремя огни грозили авариями и штрафами от полиции. Заправлять гаснущие на ветру лампы приходилось глубокой ночью: рабочий шел по узким настилам без ограждений, с бидоном керосина в одной руке и огнем в другой. Поскольку леса собирали из сухого дерева и канатов, одна искра могла превратить стройку в костер, поэтому использовали закрытые штормовые фонари, которые в России называли «летучая мышь», и намертво прикручивали их проволокой к бревнам. Нередко фонарщик заодно служил ночным сторожем, приглядывая сверху за дорогим железом, кирпичом и инструментом. Постоянные сквозняки, сырость и заморозки на высоте оборачивались невралгией, воспалениями легких и радикулитом. С приходом электрического освещения профессия быстро исчезла.

10. Известеразвадчик, или «мешальщик молока»

Завершает список еще один мастер известкового дела. Известеразводчик готовил «известковое молоко» и известковое тесто — основу всех растворов, штукатурок и побелок до эпохи цемента. Прозвище «мешальщик молока» родилось из-за вида готового раствора: густая белоснежная жидкость и правда напоминала парное молоко.

Работа шла у творильной ямы, где негашеную известь заливали водой. Реакция была бурной и без всякого огня: смесь вскипала, стреляла брызгами, а температура подскакивала выше сотни градусов. Мастер непрерывно перемешивал массу деревянным «греблом» — шестом с перфорированной доской на конце, отверстия в которой разбивали комья и не давали осадку оседать. Известковое молоко — сильная щелочь, поэтому профессия была одной из самых травмоопасных: капли оставляли на коже долго не заживающие ожоги, а попадание в глаза грозило слепотой. Едкий пар разъедал слизистую, и мастеров узнавали по сорванному хриплому голосу. Свежий раствор в дело не пускали: тесто процеживали и оставляли «зреть» в ямах неделями, а для соборов — годами, доводя до идеальной пластичности. Готовые смеси и заводская известь полностью заменили этот труд, а сегодня гашение идет в закрытых механических аппаратах без прямого контакта человека с щелочью.

Куда пропали все эти люди

Судьба у профессий-призраков общая. Их вытеснила механизация: экскаваторы заменили грабарей, пилорамы — пильщиков, подъемники — козоносов, а лаборатории и готовые смеси взяли на себя работу гасильщиков и известеразводчиков. Тяжелый труд когда-то держался на десятках рук, а теперь ту же работу выполняют машины и несколько операторов.

При этом сами задачи никуда не делись. Известь по-прежнему проверяют на качество, землю копают, доски пилят, а раствор поднимают на высоту. Изменились лишь инструменты и число людей на каждом участке.

Забытые названия остаются частью истории отрасли и напоминают, каким трудоемким было строительство еще несколько поколений назад.

С наступающим Днем строителя, с юбилейным 70-м!

Ранее в рамках рубрики ко Дню строителя мы также составляли тест на знание строительного сленга.

0 комментариев

Новые

Старые Популярные

Межтекстовые Отзывы

Посмотреть все комментарии

Новости по теме

Последние новости

Зонирование участка на даче: секреты удобной планировки сада и отдыха

Разбираемся в типичных ошибках и как адаптировать разделение под размер территории.

ИЖС

14 176

15-07-2026 14:00

В Сочи сняли арест с 4 430 земельных участков

Центральный районный суд Сочи прекратил уголовное дело, которое тянулось с 2021 года, в связи с истечением сроков давности и снял арест с 4 430 участков, которые ещё не были изъяты у владельцев.

ИЖС

2 757

15-07-2026 13:00

Парк «Героев России» в Ставрополе 14 июля посетил Секретарь Генсовета партии «Единая Россия» Якушев Владимир в рамках рабочей поездки в Ставропольский край

На площадке по ул. Ивана Щипакина Владимир Якушев провел встречу с губернатором края Владимиром Владимировым, главой Ставрополя Иваном Ульянченко и Героем РФ, военкором Евгением Поддубным.

1 799

15-07-2026 12:00

Суд принял решение изъять коттеджный поселок «Маяк» в Кабардинке и взыскать с бывших владельцев около 3 млрд рублей

Территория площадью около 8,4 га раньше принадлежала профсоюзной турбазе «Маяк». Позже землю перевели под ИЖС, разделили примерно на 40 участков и начали продавать.

ИЖССкандалы месяца

2 027

15-07-2026 11:00

ТОП-10 идей для летних свиданий в Сочи в 2026 году: самые романтичные места, которые стоит посетить вдвоем

От прогулок на яхте и ужина на закате до горных панорам Красной Поляны и секретных пляжей — собрали лучшие идеи для летних свиданий в Сочи с адресами, маршрутами и полезными советами.

1 768

15-07-2026 10:00

Жесткая вода в квартире: чем опасна и как улучшить ее качество

Редакция Всеостройке.рф рассказывает, как определить жесткость воды в своей квартире.

1 660

15-07-2026 9:00

Конституционный суд: налогоплательщики вправе оспаривать кадастровую стоимость недвижимости при определенном условии

Постановление № 48-П по делу о проверке конституционности статьи 22.1 ФЗ «О государственной кадастровой оценке» и части 3 статьи 245 Кодекса административного судопроизводства РФ».

Законодательство

1 599

15-07-2026 8:00