ТОП-10 памятников советского конструктивизма, получивших новую жизнь
Рассмотрим 10 самых интересных проектов эпохи первых пятилеток, многие из которых оказались под угрозой сноса, но получили переосмысление и снова стали актуальными спустя век.
1. Фабрика-кухня, Самара, 1932 год, архитектор — Екатерина Максимова
Строительство фабрик-кухонь по всему СССР стартовало в 1925 году. По всей стране было создано больше 30 таких объектов, но фабрика-кухня, предназначенная для 4 000 рабочих завода имени Масленникова в Куйбышеве, стала самой необычной. Сверху здание выглядит как скрещенные серп и молот, которые наглядно демонстрировали прорыв во всех сферах жизни.
Фабрики-кухни, где в промышленных объемах и с соблюдением самых жестких санитарно-гигиенических стандартов готовилась еда для рабочих и служащих, должны были ознаменовать новую эпоху в организации быта, в частности — прекращение кухонного рабства для женщин, освобожденных революцией. Популярный сегодня фастфуд, заморозку и полуфабрикаты придумали именно в этот период. Организация общественного питания, новые способы хранения и подготовки продуктов выглядели революционно на фоне коммуналок с примусами, кухонными перебранками соседок и бесконечных эпидемий брюшного тифа.
Здание построено в 1932 году по проекту Екатерины Максимовой. Необычная форма имела четко продуманный функционал. В «молоте» находилась кухня. Отсюда по трем конвейерам тарелки с готовой едой двигались в обеденные залы «серпа». В обратном направлении, но не пересекаясь с пищей, на кухню возвращалась грязная посуда. Для детей и рабочих, нуждающихся в диетическом питании, были выделены собственные залы. В летнее время открывалась терраса на крыше. Поставка продуктов была организована через отдельный вход. В здании работала собственная котельная, которая обеспечивала горячей водой и паром прачечную, посудомоечный отсек, панель с мармитами и варочными котлами. За сообщение между залами отвечали семь подъемников.
Первая жизнь фабрики-кухни оказалась недолгой: во время войны здание перестроили, чтобы снизить эксплуатационные издержки (в первую очередь заложили окна), а в 1950-е его адаптировали под номенклатурный советский ресторан. Дальнейшие дополнения постепенно превратили кухню в совершенно неузнаваемый объект, а в 2000-х она вовсе оказалась под угрозой сноса.
В 2010-х градозащитники добились для фабрики статуса ОКН федерального уровня, а затем — и начала реконструкции здания. В ходе работ удалось укрепить оригинальный железобетонный каркас и перекрытия армированной оклейкой, восстановить наливной пол и оригинальное ленточное остекление. Благодаря проделанной работе здание снова стало выглядеть так же, каким его задумывала Екатерина Максимова.
Проект, разработанный под филиал Третьяковской галереи, реализован к 2024 году под эгидой Виталия Стадникова и группы архитекторов при финансировании Минкульта. Сегодня «серп» занимают четыре зала, где ГТГ устраивает временные выставки. На первом уровне находятся постоянно действующий музей фабрики-кухни, посвященный общепиту, сувенирный магазин, общественная библиотека и коворкинг, а также буфет со стилизованными советскими блюдами и сервировкой. Здесь регулярно проводятся лекции и кинопоказы, посвященные архитектуре, искусству и краеведению, музей стал любимой точкой притяжения студентов. В апреле 2025 года проект получил премию «Музей года» от международной газеты The Art Newspaper.
2. Хлебозавод №5, Москва, 1931 год, архитектор — Александр Никольский
Еще одним порывом в организации питания граждан в 1920–1930-е стало изобретение хлебозавода-автомата. Конвейерное производство самого востребованного продукта позволяло в десять раз повысить объемы выпечки и существенно снизить его себестоимость. Такая производительность была весьма кстати: женщина, приехавшая из деревни на заводы и фабрики, могла не тратить время на быт, отдавая все свои силы на индустриализацию страны.
Хлебозавод № 5 использовал кольцевую технологию хлебопечения, придуманную великим советским инженером Георгием Марсаковым. Мука прямо с вагонов выгружалась в здание и подавалась на конвейер верхнего этажа. Далее она смешивалась с водой, дрожжами и другими ингредиентами, проходила замес, формовку, расстойку и выпечку хлеба в паровой печи собственного изобретения. Готовый подовый хлеб под собственным весом скатывался по спиральному съезду в подвал, где было организовано хранение продукции. В результате всего около 100 человек могли выпекать до 250 тонн хлеба в сутки. Поддерживать санитарные нормы помогала отделка кафелем, ежедневный медосмотр сотрудников, душевые и халаты, а также лаборатории для проверки качества муки и воды. Архитектурно кольцевой конвейер был заключен в здание характерной цилиндрической формы — именно по ней можно определить хронологическую принадлежность того или иного хлебозавода в Москве, Санкт-Петербурге, Волгограде и других городах.
Завод проработал до 2006 года, после чего дополнительные корпуса предприятия разобрали. Планировалось снести и знаменитый цилиндр, чтобы построить современный ЖК, однако вовремя вмешались градозащитники. Им удалось получить статус ОКН, после чего мэрия Москвы заключила с застройщиком мировое соглашение: он обязался сохранить хлебозавод и провести здесь реставрацию.
Проект модернизации фасадов был разработан ГУП ЦКР. При работе с интерьерами группа архитекторов консервировала все сохранившиеся элементы оригинальной внутренней отделки в том виде, в котором они дошли до наших дней. Это позволило сохранить все наслоения времени, включая и конструктивистскую архитектуру здания, и заплатки из силикатного кирпича начала 1990-х. На верхнем уровне удалось сохранить барабан бывшего конвейера с облицовкой из белого кафеля, а также деревянный потолок.
С 2022 года в главном корпусе хлебозавода работает специализированный центр изучения конструктивизма «Зотов». В программе — выставки и лекции, посвященные художникам и поэтам-авангардистам, инклюзивные мероприятия, ориентированные на посетителей старшего поколения, кинопоказы. Есть концептуальный магазин для тех, кто интересуется авангардом и историей промышленного дизайна. Но главной темой центра остается изучение истории хлеба: сотрудники приглашают всех, кто работал на предприятии, поделиться своими историями, а также собирают артефакты, связанные с заводом.
3. Ушаковские бани, 1930 год, Санкт-Петербург, архитектор — Александр Никольский
Жилое строительство в эпоху первых пятилеток не предполагало наличие собственных ванн в квартирах. Рядом с жилыми комплексами и промышленными предприятиями возводили общественные бани. Они были призваны обеспечить достойный быт для сотрудников и сократить риск эпидемий.
Баня «Гигант» на Ушаковской улице в Ленинграде строились в 1928–1930 годы по проекту Александра Никольского для «Красного путиловца» (Кировского завода). Здание на Нарвской заставе считалось самым технологичным для своего времени. В полуцилиндре, который хорошо держит тепло, поставили баки с водой и бойлеры. Рядом с котельной разместили парную и мыльную. Здание имело два вестибюля с раздевалками и могло ежедневно обслуживать до 4 000 человек (или 400 человек в час). Раздевалки, душевые, административные и хозяйственные помещения располагались в линейных корпусах.
Ушаковские бани пользовались большой популярностью у ленинградцев и спасали горожан во время блокады, но к 1980-м учреждение потеряло актуальность и закрылось. Некоторое время помещения сдавались под офисы, пока здание не пришло в аварийное состояние. Его тоже планировали сносить, но объектом заинтересовалась компания «Тэрос». Проект реконструкции, подготовленный командой из НИиПИ «Стройреставрация», предполагает строительство современного спа-комплекса с кафе. Специалисты планируют восстановить солярий на крыше и полностью реализовать задумку Никольского — устроить открытые бассейны во дворе.
В 2024 году успешно проведены противоаварийные работы, в 2025 году стартовала реновация. Восстановленные и переосмысленные бани должны открыться в 2028 году.
4. Мясокомбинат имени Кирова, 1933 год, архитектор — Ной Тоцкий
Мясокомбинат имени Кирова, введенный в эксплуатацию в 1933 году, стал крупнейшим специализированным заводом в регионе. Он был признан эталоном индустриального поточного производства.
Предприятие работало по американскому принципу. Каждый этап выделили в отдельный корпус: для содержания скота, убоя, обвалки туш, колбасного производства, промышленных холодильников, утилизации и переработки побочных продуктов в технические товары и медицинские препараты, включая пепсин, гематоген, инсулин, казеиновый клей.
Корпуса соединялись воздушными галереями. Движение сырья организовано с помощью транспортеров строго по цепочке, без возвратов и встречных потоков. Шестиэтажный холодильно-колбасный цех с 42‑метровой башней стал технологическим и визуальным центром комплекса. В башне также разместили административные помещения.
Как и в других зданиях конструктивизма, архитектура мясокомбината Ноя Троцкого полностью соответствовала его функционалу, при этом выглядела очень эстетично. Производственные корпуса дополнял проект озеленения территории. За архитектурные и технические достоинства мясокомбинат был удостоен золотой медали на Всемирной выставке в Париже 1937 года.
Предприятие проработало до 2001 года, после чего комплекс был разделен между новыми собственниками и пришел в запустение. Часть территории успели очистить под современную застройку — здесь появились апарт-отель Avenue Apart Пулково и ЖК «Звезды столиц». В 2026 году исторические корпуса, которые сегодня находятся под контролем Setl Group, получили охранный статус. Девелопер уже отправил на реставрацию классическую скульптуру быков Василия Демута-Малиновского, которые когда-то украшали центральные ворота. Впереди — новая историко-культурная экспертиза и противоаварийные работы. Скорее всего, корпус впишут в зону взвешенного развития, приспособив под социальный объект.
Предварительные рендеры подготовила команда НИиПИ «Спецреставрация»: специалисты предлагают создать общественное пространство с парком, кафе и магазинами, а рядом построить новый детский сад в стилистике конструктивизма.
5. Железнодорожный вокзал, Иваново, 1933 год, архитектор — Владимир Каверинский
Зал ожидания повышенной вместимости был построен на станции «Иваново» в 1933 году. Уже в 1950-е первоначальный проект архитектора Владимира Каверинского был искажен: в частности, внутреннее пространство разделили на два зала, здесь появились многочисленные мозаики с Ильичем и рабочими (именно на ивановских мануфактурах когда-то началось революционное движение). В 1980-е здесь появились другие дополнения в стиле советского модернизма, и от первоначального замысла практически не осталось следа.
В 2018 году РЖД заказали проект очередной реконструкции специалистам московской студии Faber Group. Команда Бориса Матвеева отталкивалась от того, что важно сохранить детали каждой эпохи. По мнению жюри премии «Золотой Трезини», этот проект был признан лучшим в 2020 году.
В ходе реставрации обновили конструктивистский фасад с иллюминаторами. В рамках новой колористической карты оформили полы и потолки залов, вернув сюда терраццо и метлахскую плитку. Классические скамьи в зале ожидания дополнили зарядными станциями. О революционном прошлом города напомнил декор колонн — его украсили принты тканей 1920-х, которые выпускала местная фабрика «Красная Талка». Все ленинские мозаики отреставрировали в Волгограде и вернули на место, заранее укрепив основание. Продумали инфраструктуру: пространство стало учитывать интересы маломобильных граждан. На вокзале появилось пространство для выставок и лекторий. Обновленный зал ожидания стал еще одной точкой притяжения для путешествующих по России.
6. Водонапорная башня завода «Красный гвоздильщик», Санкт-Петербург, 1931 год, архитектор — Яков Чернихов
Дореволюционный чугунолитейный завод, переименованный после революции в «Красный гвоздильщик», получил не только новое название, но и производственную площадку. К 1931 году здесь построили современные корпуса, включая 130-метровый канатный цех. Он завершался 30-метровой водонапорной башней, чья форма напоминала об основной специализации завода — производстве гвоздей.
В последующие годы архитектура комплекса изменилась, но башня-гвоздь дошла до наших дней в первоначальном виде. В 2000-х территория завода пришла в запустение, однако в 2004 году это не остановило Заху Хадид, приехавшую в Санкт-Петербург на вручение Притцкеровской премии. Первым делом легенда мировой архитектуры посетила башню-гвоздь, которую считала предвидением всех современных небоскребов.
Знаменитая поклонница архитектора Якова Чернихова и утопической авангардной графики обратила внимание местных девелоперов на этот шедевр ленинградского конструктивизма, и в 2024 году он получил новую жизнь. Отреставрированный по проекту Setl Group объект получил премию «Лучшие ESG проекты России» и золотой диплом VII Всероссийского фестиваля «Архитектурное наследие» 2024 года.
В ходе работ, которые велись при участии КГИОП, восстановлены лицевой фасад, габариты здания, расстекловка окон и дверей, восстановлен полукруглый бетонный козырек над входом. Часть разрушенных конструкций из шлакобетона заменили на монолит; где можно, использовали инъекции со специальным раствором.
Сегодня объект, расположенный на 25-й линии Васильевского острова, арендует ВШЭ. Здесь работают музей истории завода, музей Якова Чернихова и смотровая площадка. Посетить объекты можно по предварительной записи.
7. Дом Наркомфина, Москва, 1930, архитектор — Моисей Гинзбург
Жилой дом по проекту Моисея Гинзбурга строили специально для сотрудников Наркомата финансовых дел. Архитектор вдохновлялся идеями Ле Корбюзье и других зарубежных авторов новой эпохи. Новоселам-чиновникам предлагались двухуровневые жилые ячейки, общая кухня и кафе, прачечная, сушилка, паркинг, детский сад и парк.
Сам Ле Корбюзье, увидевший готовый дом, очень высоко оценил проект, однако со временем сами жильцы становились все дальше от идей социалистической коммуны. Здание многократно перестраивалось и достраивалось, пока не оказалось под угрозой разрушения.
Проект реставрации, разработанный правнуком архитектора Алексеем Гинзбургом, реализован в 2020 году. Он полностью восстановил репутацию экспериментального дома-коммуны переходного типа. В ходе работ специалисты вернули первоначальный внешний вид, включая знаменитые ножки, колористику и ленточное остекление, обновили гидроизоляцию, инженерные коммуникации (была сохранена историческая трассировка — так называемые пустотелые блоки Прохорова).
Команда предельно точно восстановила интерьеры: даже радиаторы заказали на том же заводе, где их отливали в 1930 году. Сегодня в двухуровневых квартирах премиум-класса снова живут люди, а общественные пространства используют кафе и музей современного искусства «Гараж».
8. АТС на Бакунинской, Москва, 1927, архитектор — Владимир Патек
Автоматизированная телефонная станция на улице Бакунинской построена по типовому проекту инженера Владимира Патека. Здание в форме буквы «Т» визуально напоминало, что здесь также находятся телеграф и переговорный пункт для междугородних звонков. Вытянутый объем, уходивший во двор, идеально подходил для размещения коммутаторов.
Переход на цифру и мобильная связь окончательно свели на нет дома связи по всей стране. Аналогичную АТС на Большой Ордынке в 1990-е перестроили до неузнаваемости, а объект на Арбате просто снесли, чтобы освободить площадку под отель. АТС на Бакунинской повезло больше — она досталась более ответственным девелоперам. Несмотря на отсутствие статуса ОКН, в Vesta Development с уважением отнеслись к конструктивистскому наследию, выбрав проект Николоса Джапаридзе и Антона Хмельницкого для многофункционального комплекса Tatlin Apartments.
Фасад станции оформили контрастным сочетанием светло-серой и ярко-красной штукатурки, восстановил первоначальные архитектурные элементы и надписи. Все это отлично гармонирует с темно-серыми алюминиевыми окнами и серебристыми металлическими панелями. В историческом здании разместили ритейл, ресторан с открытой террасой, кафе и тренажерный зал. Над ним возвели современный ЖК с треугольным консольным фасадом, который состоит из модульных металлических элементов и витражей. Здесь разместили 130 апартаментов, зимний сад, панорамную террасу и спортивную зону.
В 2021 году проект Tatlin Apartments отмечен Немецким советом по дизайну, его авторы получили Iconic Awards Innovative Architecture.
9. Жилищный комбинат НКВД, Екатеринбург, 1929 год, архитекторы — Вениамин Соколов и другие
Благодаря масштабной индустриализации и строительству новых предприятий Свердловск уже в 1928 году получил статус столицы конструктивизма. В этот период были созданы Дом печати, ансамбль площади Первой пятилетки, а также жилищный комбинат НКВД, получивший народное название «Городок чекистов».
В комплекс вошли 14 зданий, включая общежитие для одиноких и командированных сотрудников, жилые корпуса на 444 квартиры, дом культуры и клуб ОГПУ. Жилые и общественные пространства соединялись воздушными галереями, в архитектуре использованы кубические и цилиндрические объемы, которые сверху напоминали уже знакомые нам серп и молот.
Большинство зданий сегодня пустует, дожидаясь своих инвесторов. В бывшем Доме культуры с 2003 года располагается основная экспозиция Музея истории и археологии Урала, выставочные залы постепенно обновляются. Самый ценный экспонат мирового уровня — Большой Шигирский идол. Так называется самая старая на планете деревянная скульптура возрастом около 9 000 лет.
10. Дом печати Татарстана, Казань, 1935 год, архитектор — Семен Пэн
Конструктивистский дом печати в самом центре Казани, на улице Баумана, построили в 1935 году. Проект разработал архитектор Семен Пэн. Поскольку здание должно было объединить под общей крышей все Татарское книжное издательство, фасад выглядит как большая развернутая книга с корешком посередине. В комплексе работали типография и другие производственные службы, редакция, клуб писателей. В 1970-е дом печати переехал в новый комплекс, поэтому здание на Баумана потеряло свою актуальность.
Проект реконструкции архитектурной жемчужины, разработанный в 2014 году, предполагал бережное отношение к объекту культурного наследия. В ходе переосмысления здания удалось построить глубокий подземный паркинг, укрепить конструкцию. Основное пространство здания занимает пятизвездочный отель «Ногай». О книжном прошлом здания напоминают экспозиция, посвященная Мусе Джалилю (в 1939–1940 годах он возглавлял Союз писателей Татарстана и работал в этих стенах), печатная и ниткошвейные машинки, магазин и книжный клуб «Китап», кофейни.
Новое прочтение забытых шедевров
Смелый полет фантазии архитекторов-экспериментаторов 1930-х годов, вдохновленный идеями конвейера, опирался на необходимость объединения изобретательности с практичностью, на внедрение машин и новых технологий в архитектуру, на чувство ритма и динамичности. Многие идеи, озвученные мастерами-конструктивистами, были надолго забыты, но стали снова актуальными в наше время. К счастью, современные девелоперы, гражданские активисты и государственные органы прилагают все усилия, чтобы восстановить и приспособить культурное наследие к новым задачам, сохранив уважение к проектам великих мастеров и обозначив память места в новом городском пространстве. Надеемся, другие памятники конструктивизма в Москве, Санкт-Петербурге, Казани, Екатеринбурге, Магнитогорске, Волгограде, Сочи, Самаре, Саратове и других городах также найдут своих неравнодушных инвесторов.
Вы не авторизованы
Для публикации комментария авторизуйтесь:
Войдите, чтобы комментировать:
* Нажимая на кнопку, Вы выражаете согласие с политикой конфиденциальности и правилами обработки персональных данных
Рассказываем, как устроено законодательство азиатской страны и почему покупка виллы через серые схемы может обернуться принудительным отчуждением имущества.
24-08-2026 17:00
10 
