Одни приезжают сюда за букетом, другие по привычке проходят мимо по пути к Рижскому вокзалу. Теперь у этого места может начаться другая жизнь.
Балкон раздора с видом на сад и спальню дома напротив, или как квадратные метры рассорили соседей в английском Мадфорде
«Это не балкон, а ошибка архитектора»: миллионерша пожаловалась в инстанции на соседа, который превратил крышу пристройки в площадку с видом на её сад и спальню.

Британская земля знает много поводов для ссор между соседями: заборы, деревья, парковки. Теперь в этот список попал ещё один пункт, и называется он «французские двери, которые открываются не в ту сторону». Из-за них в приморском Мадфорде, пригороде Крайстчерча в графстве Дорсет, разгорелся спор, который дошел до местного совета.
С чего всё началось

Главные герои истории живут по соседству. Мишель Вентон продала свой интернет-бизнес по торговле одеждой за несколько миллионов фунтов, и британская пресса окрестила её «миллионершей с Amazon». Она с мужем Дэном обнаружила, что сосед, 78-летний Иэн Брей, бывший программист и университетский преподаватель, на задней стороне своего дома сделал не совсем то, что было согласовано. Брей купил бунгало шесть лет назад и получил разрешение на пристройку. По утвержденным чертежам с тыльной стороны должен был появиться так называемый французский балкончик. Это всего лишь ограждение, которое стоит вровень со стеной перед дверями, открывающимися внутрь. Выйти на такой «балкон» нельзя: стоять там негде, дверь просто впускает в комнату свет и воздух. На деле получилось иначе. Брей построил площадку на крыше одноэтажной пристройки к своему дому-шале. Двери теперь открываются наружу, и на площадке можно постоять, а при желании — и посидеть. Именно это и взбесило соседей.
Что говорит Мишель Вентон

Претензии у неё вполне конкретные, и она излагает их довольно подробно. По ее словам, с этой площадки открывается вид на «основную зону отдыха» в ее саду и на окна спальни. «Это не французский балкончик, это самый настоящий балкон, а разрешения на него нет», — говорит она. Дальше она объясняет разницу так, будто читает лекцию по архитектуре. Настоящий французский балкончик — это огороженный проём вровень с фасадом, с дверями внутрь, без площадки и без возможности выйти наружу и задержаться там. Взгляд из такого проёма мимолётный: человек прошёл мимо, глянул и пошел дальше. Никакого лишнего обзора он не создаёт. Здесь всё иначе. «Двери открываются наружу, на уровне кровли есть площадка, на которой можно стоять. Я сама видела, что там стоят», — рассказывает Вентон. По её оценке, площадка находится примерно в десяти метрах от границы ее участка. Она смотрит прямо на зону отдыха в саду и на окна спальни. Человек может выйти на высоту, остаться там надолго и глядеть сверху вниз на сад, а заодно — и на спальню. Её главный довод звучит так: «Каждый раз, когда мы будем устраивать барбекю, нам придётся помнить, что за нами, возможно, наблюдают». Миссис Вентон требует от совета Борнмута, Крайстчерча и Пула (BCP) отклонить заявку Брея, в которой он просит изменить первоначально утвержденные планы. Ещё одна соседка, Натали Крейк, тоже пожаловалась, что балкон выходит на её садовую зону отдыха. Позиция у неё жёсткая: проект нужно оценивать не как французский балкончик, а как доступную террасу на крыше. По ее мнению, выход простой: вернуть утверждённый вариант с дверями внутрь и ограждением вровень со стеной. Это уберет проблему, и застройка снова будет соответствовать тому, что одобрили.
Версия Иэна Брея
Сам Брей считает претензии «чепухой» и настаивает, что это обычная ошибка. По его словам, они с женой Мелани с самого начала хотели, чтобы двери открывались наружу. «Планы чертил не я, я заплатил архитектору», — говорит он. Он утверждает, что и профессионалы ничего не заметили: «К нам приезжали два строительных инспектора, и ни один не обратил внимания, что двери отличаются от чертежей». О проблеме он узнал не от них. Ограждение ему было нужно ради безопасности: в доме бывают внуки. Тут кто-то из соседей написал в совет, что плоскую крышу используют как балкон. Тогда сотрудница отдела планирования приехала посмотреть сама. По рассказу Брея, инспектор отнеслась к делу спокойно. Она сказала, что, на её взгляд, всё выглядит нормально, и заметила: «Вечеринку тут не устроишь». Потом она вернулась в офис, сверилась с чертежами и сообщила, что придется подавать заявку на изменение проекта. Брей отбивается и иронией, и арифметикой. «Это всего один квадратный метр, там едва поместится стул. Площадки хватает только на то, чтобы открыть двери», — говорит он. Разницу он считает ничтожной, а всю историю называет бессмыслицей. Но если совет всё-таки откажет, он намерен обжаловать решение.
Встречный удар: «А у самих окна куда смотрят?»

Брей не ограничился обороной. Он напомнил, что дом номер 84, то есть дом Вентонов, был полностью снесен и отстроен заново, причём больше прежнего. Случилось это два года назад. Окна второго этажа нового дома смотрят прямо в его сад. «Они снесли дом, построили его больше, и их задние окна выходят на нас», — возмущается он. Взаимный обзор, по его словам, неизбежен: так легла дорога и так расположены участки. При этом сам он, как утверждает, не видит даже садов соседей. Получается, что претензии про приватность в этой истории звучат с обеих сторон, только с разной громкостью.
Что сказала жена, которая считает деньги
Мелани Брей, 67 лет, в прошлом финансовый администратор, подошла к вопросу прагматично. По ее словам, на чертежах просто допустили ошибку. Если совет откажет и двери придётся переделывать «внутрь», их придётся вынуть целиком и поставить новые. Она оценила работу примерно в тысячу фунтов и назвала всё это «глупой ошибкой». Площадка, по её мнению, настолько мала, что не выходит даже за границу первоначальной линии кровли. А вот внутри возникнут свои неудобства: двери, открывающиеся внутрь, съедят часть пространства, в том числе в спальне.
Кто прав
Совет решит, как положено, по документам. Но сама история хорошо показывает, где в частном строительстве чаще всего ломается всё. Спор идет не о красоте и не о деньгах. Он идёт о том, что именно утверждено на бумаге и что потом построено в реальности. Одна ошибка в чертеже, один неверно нарисованный вектор открывания дверей — и теперь целая улица выясняет, можно ли на площадке в квадратный метр стоять, сидеть или проводить время. Позиции сторон расходятся принципиально. Для Вентон и Крейк ключевой вопрос в том, можно ли там находиться, а значит, и наблюдать. Для Брея он в том, что площадка слишком мала, чтобы быть настоящим балконом. И чертежи, и совет, и два инспектора пока не дали ответа, кто из них прав. Если совет заявку отклонит, Брей обещает обжаловать это решение.
Ранее мы также рассказывали о том, как чердак поехал: петербуржец превратил свои 100 квадратов в 400-метровые хоромы. Как он расширил квартиру и почему теперь ему грозит суд.
Рассказываем, как Виталий Коробов прошел путь от первых управленческих ролей до собственного девелоперского бренда «ELEMENT» и выхода на Москву — и что известно о его жизни вне бизнеса.
Рассказываем, как производят необычное покрытие, где его используют и сколько оно стоит.
Подробнее читайте в нашем материале.
Сегодня ночью после атаки БПЛА загорелся дата-центр «Яндекса» в Сасово Рязанской области. Работу площадки полностью остановили.
От старой четырехкомнатной квартиры на Земляном Валу до загородного уединения и побегов в Египет: вся правда о квадратных метрах и затворничестве главного хитмейкера 90-х.
Меняется и портрет покупателя: основную часть сделок теперь совершают россияне в возрасте 30–35 лет.
Здесь разыгралась настоящая семейная драма начала XX века, а сегодня в доме сохранились бальный зал с вишневым паркетом, библиотека, 12 спален и итальянский сад с фонтаном.
Очередное решение вынес Кировский районный суд: республике вернули три участка общей площадью 3,36 тыс. кв. м, которые ранее передали взамен изымаемой земли и объекта незавершенного строительства.
Минстрой России готов рассматривать обращения строительных компаний из Узбекистана, заинтересованных в работе в РФ. Об этом заявил замглавы ведомства Никита Стасишин.

