19.10.2026 17:00
Как перестраивали дома по сохранившимся договорам, откуда брали воду и почему дорога домой могла идти через соседское жильё.
Около 40 тысяч человек на 2,7 га — так гонконгский музей M+ оценивает население Коулунского города-крепости на пике, в 1980-х. Это почти 1,5 млн жителей на квадратный километр. Дома росли без общего проекта и строительных разрешений, срастались переходами, делили лестницы. Внизу работали мастерские, выше жили семьи. Как перестраивали отдельные дома и что получали их владельцы, видно по сохранившимся договорам. Как в этом массиве добывали воду и находили место для повседневной жизни, рассказывают сами жители.
Квартал стоял на месте китайской крепости 1846–1847 годов. За каменной стеной были казармы и административное здание, ямынь. В 1898 году Британия арендовала Новые Территории, но в городе-крепости юрисдикция осталась за китайскими чиновниками. Уже в 1899-м британские войска вынудили чиновников и солдат уйти. Спор о статусе участка остался, а полноценное управление здесь так и не наладили.
В японскую оккупацию 1941–1945 годов стену разобрали, камень ушёл на расширение соседнего аэродрома Кайтак. После войны в бывшем контуре крепости селились беженцы. На участке без стены постепенно вырос жилой массив, и старое название перешло к нему.
Полиция заходила внутрь, а гонконгская администрация ограничивала застройку по высоте и границам: она могла не дать зданию выйти за пределы участка, который считала городом-крепостью. Привычной системы согласования стройки и контроля её качества внутри не было.
До 1960-х здесь оставалось около 800 традиционных домов из камня и дерева. Потом малоэтажную застройку начали менять на многоэтажную. Строили в том числе частные компании, и сохранились примеры такой перестройки: владельцы объединяли участки, получали помещения в новом доме, а остальные этажи предназначались для продажи.
Две такие сделки по архивным документам разбирают Марк Хэнсли Чуа и Юнг Яу в исследовании 2022 года. В первой, 1975 года, владельцу Sun Kee Plastic Factory за объединённый участок заплатили 600 тысяч гонконгских долларов и отдали два нижних уровня нового корпуса. На остальных помещениях могли заработать застройщики.
Вторая сделка, 1973 года, касалась приграничной «чувствительной зоны». Два владельца объединили свои владения и позвали архитектора-подрядчика с финансистом. Каждому участнику полагалось по два этажа, остальные собирались продавать. Дом стоял сразу за линией прежней крепостной стены, в зоне, которую администрация считала частью соседнего участка. Позже его снесли колониальные власти.
Сделки здесь оформляли письменно. Ассоциация жителей «Кайфонг» выступала свидетелем договоров и помогала вести неформальный учёт операций с недвижимостью. Такая запись давала участникам опору внутри сообщества. Жильё сдавали внаём, и низкая аренда привлекала небольшие предприятия.
Но стройка шла без надзора, и это аукнулось вполне материально. Корпуса теснили друг друга, дома надстраивали, нагрузка росла. Департамент досуга и культуры Гонконга в истории парка называет послевоенные многоэтажки зданиями без надлежащих фундаментов.
Сначала новые здания поднимались на шесть-восемь этажей, к концу 1970-х отдельные корпуса дошли до четырнадцати. Выше не пускал Кайтак: квартал стоял рядом с траекторией посадки самолётов. Соблюдения авиационных ограничений гонконгская администрация добивалась даже на спорной территории, так что у надстроек был предел.
На четырнадцатый этаж ходили пешком: Сюнъити Ватанабэ и Масахиро Ибаяси в исследовании 1993 года описали такие здания без лифтов. Дома росли вверх и занимали почти весь участок, а до верхних квартир добираться было неудобно.
Лестницы тоже шли в дело: у соседних домов их могли объединять, чтобы освободить место на этажах. Квартиры соединяли с уровнями смежных зданий, отдельные участки лестниц убирали. В итоге к некоторым дверям вела дорога через соседское жильё. Формально это были отдельные дома, но внутренние ходы связывали их в один массив. Привычной схемы «улица — подъезд — этаж» не было: жильё с мастерскими и торговыми помещениями соединяли коридоры, переходы и лестницы.
Сам внешний край квартала был почти сплошным фасадом. Дневной свет в проходы за ним пробивался с трудом, а трубы и провода, которые прокладывали жильцы, перекрывали его ещё сильнее.
Воду квартал добывал несколькими способами. Снаружи власти поставили восемь общественных водоразборных труб. Жители тянули от них свои линии или получали воду с доставкой. Внутри вырос и отдельный бизнес: частные поставщики качали грунтовую воду в баки на крышах, и оттуда она шла к потребителям. На этажи её поднимали электрическими насосами.
С водой всё зависело от дома и подключения: кран у границы квартала ещё не значил, что вода есть в квартире. Хён Ин-кин, выросшая в городе-крепости, рассказывала журналисту Джону Карни, что после переезда семьи в квартиру на четвёртом этаже ей каждый день приходилось носить вёдра от общественных кранов. Она была старшей дочерью, и эта обязанность досталась ей.
В воспоминаниях, собранных City in Time, жители рассказывают о фиксированной плате в месяц, сколько бы воды ни ушло. Деньги поставщик собирал за обслуживание своей системы.
Крыши с баками заодно выводили из тесноты на открытый воздух. Здесь сушили бельё, а дети находили место для игр. Бывший житель Альберт Нг Кам-по вспоминал, как они с друзьями запускали воздушных змеев, перебирались и перепрыгивали с крыши на крышу, затаскивали на крышу выброшенные матрасы. Ребёнком он не понимал, насколько это опасно.
Квартал поставлял товары далеко за свои пределы. По оценке проекта Kowloon Citywalk, на пике местные производства давали около 80% гонконгских поставок рыбных шариков. Шарики делали вручную по чаочжоускому рецепту и продавали на городской рынок.
Рядом с этими цехами работали текстильные и другие небольшие производства. Крупные торговые помещения тяготели к внешнему краю массива, где товар проще было принимать и хранить. City in Time насчитывает для 1980-х около ста магазинов и производств по периметру и примерно пятьдесят мелких точек внутри. Во внутренних помещениях работали парикмахеры, мастера по ремонту бытовой техники, агенты по недвижимости.
Но больше всего квартал славился зубными кабинетами. Их число источники называют разное: City in Time — около ста в 1980-х, Kowloon Citywalk — больше 150 на пике, без года. Часть специалистов приехала из материкового Китая, и их документы о квалификации в Гонконге не признавали. В городе-крепости они могли практиковать вне обычного медицинского регулирования.
Пациентов привлекала цена. По данным City in Time, в 1988 году удалить зуб стоило чуть больше десяти гонконгских долларов, и сюда ехали из других районов. Дешёвую услугу брали, хотя гарантий лицензированной клиники — проверенной квалификации врача, санитарных условий — пациент не получал.
В 1950–1960-х в квартале были распространены торговля наркотиками, проституция и азартные игры. В 1963 году появилась та самая ассоциация «Кайфонг», которая потом выступала свидетелем сделок. Она мостила проходы, занималась освещением, стоками и мусором. City in Time связывает её появление с улучшением безопасности и условий жизни, а с созданием в 1974 году Независимой комиссии Гонконга по борьбе с коррупцией — ICAC — проект связывает дальнейшее сокращение криминала. К 1980-м, по его оценке, подпольная экономика заметно сократилась, а легальная торговля росла.
Держалась жизнь и на соседях. Бывшая жительница Ида Шум рассказывала Карни, что соседка присматривала за её детьми, а женщины готовили друг для друга. Бытовых бед это не снимало: та же Шум вспоминала затопленные улицы, где вода с мусором поднималась до колен.
В 1987 году власти Гонконга по соглашению с китайской стороной объявили о расчистке участка и создании парка. 12 октября 1988 года губернатор Дэвид Уилсон в обращении к Законодательному совету назвал город-крепость угрозой здоровью. К октябрю 1988 года предложения о новом жилье приняли 4200 из первоначально учтённых 33 тысяч жителей.
Переселенцам предлагали квартиры в комплексах общественного жилья в разных частях Гонконга. Вместо квартиры можно было взять денежную компенсацию и решать жилищный вопрос самостоятельно. Часть бывших жителей получила компенсацию на уровне стоимости жилья по программе Home Ownership Scheme и выбрала самостоятельное размещение. Правила Жилищного управления запрещают таким людям покупать квартиры на вторичном рынке этой программы.
По правительственному ежегоднику за 1991 год, предложения о переселении и компенсациях получили 28 300 жителей, имевших на них право, и примерно 900 предприятий. К концу года согласились и выехали 25 450 жителей и 520 предприятий.
Соглашались не все. 28 ноября 1991 года, как писала The Washington Post, 11 семей и представителей предприятий выселили принудительно, при поддержке полиции. Сопротивление расчистку не остановило. По ежегоднику за 1992 год, её завершили в июле: квартал покинули около 28 тысяч жителей и 900 предприятий, денежные выплаты составили примерно 3 млрд гонконгских долларов.
Споры шли и после выезда. 17 ноября 1993 года представитель правительства сообщил Законодательному совету о 14 639 предложениях компенсации; 123 дела оставались неурегулированными. Считали предложения, переселённых людей эта цифра не показывает. Сам демонтаж закончился в апреле 1994 года.
При расчистке нашли основания старой стены и ворот, каменную дорожку, водоотводную канаву, плиты с надписями «Южные ворота» и «Коулунский город-крепость». Ямынь восстановили, а в 1996 году его и остатки Южных ворот признали памятниками.
Парк открылся 22 декабря 1995 года. Он занимает 31 тысячу м², чуть больше послевоенного жилого массива. Там, где десятки тысяч людей делили лестницы и тянули трубы к своим квартирам, теперь общественное пространство. Следы военной крепости XIX века в нём сохранились, многоэтажек, выросших внутри её контура, не осталось.
Ранее портал Всеостройке.рф рассказывал, почему минимум 26 м² касается лишь части новых квартир Гонконга.
Где семья пережидала нападение, почему зимовала рядом со скотом и как переход из дома в башню помогал защищать усадьбу.
19-10-2026 15:00В государственном каталоге собраны типовые планировки, чертежи и инженерные решения для малоэтажного жилья. Что уже продумано в этих проектах и что остаётся сделать владельцу участка?
19-10-2026 12:00Благодаря такой особенности он всегда окутан солнцем. При этом можно выбирать вид как на лес, так и на наиболее солнечную сторону.
19-10-2026 11:00Это проект World Trade Center Yerevan от британского архитектурного бюро Foster + Partners.
18-10-2026 19:00
6 
4 
3 
2 
Генпрокуратура подала иск об обращении в доход государства имущества первого заместителя губернатора Краснодарского края Игоря Галася, его родственников и связанных с ним лиц.
19-10-2026 18:00
Письмо ведомства от 22.09.2026 N59006-ДН/04 «О плате за содержание жилого помещения».
19-10-2026 16:00
К середине 2030-х на спутнике хотят создать атомную энергетическую установку для будущей лунной станции, сообщил глава «Росатома» Алексей Лихачев.
19-10-2026 14:00
Обзор судебной практики ВС РФ № 3 (2026) (утв. Постановлением Президиума ВС РФ от 14.10.2026 №21А/2026)
19-10-2026 13:00
Москва, Флоренция и Чёрное море: карта недвижимости Ларисы Удовиченко и загадка французского адреса.
19-10-2026 10:00
Как выпускник физфака МГУ Аркадий Хохлов превратил техническое изобретение в стартовый капитал, успешно развивал разные бизнес-направления и пришел в девелопмент с НОКО.
19-10-2026 9:15
Кабмин РТ предлагает распространить налог на имущество организаций на жилые помещения.
19-10-2026 8:49
Исследования «Базис Недвижимости» показывают: потери девелопера начинаются на стройке, растут при передаче ключей и возвращаются гарантийными обращениями.
19-10-2026 8:00
Елена Бондарчук прошла путь от реконструкции завода Nestlé до крупных логистических комплексов от ГК «Ориентир», строительства необычного музея и инвестиций в высокие технологии.
18-10-2026 20:00
По данным совместного исследования «Авито Работы» и ПЭК, именно строительство жилых и коммерческих объектов стало лидером по росту спроса на студентов в III квартале 2026 года.
18-10-2026 18:00
Независимая площадка девелопмента
России и стран СНГ
