В Узбекистане на территории бывшего трамвайного депо Ташкента открылся Центр современного искусства CCA Tashkent
Центр современного искусства Узбекистана появился не в новом доме, а внутри исторического здания, которому уже больше ста лет.
В Узбекистане открылся Центр современного искусства CCA Tashkent, и первое, что удивляет, — это адрес. Не новое здание со стеклянным фасадом, а постройка старше ста лет, которая начинала свою жизнь совсем в другой роли. В начале XX века здесь было трамвайное депо, позже — дизельная электростанция. Сейчас внутри — выставочные залы, учебные и публичные пространства, библиотека. Проходят выставки, лекции, кинопоказы, дискуссии, концерты, перформансы. Для строителей и архитекторов этот проект интересен в первую очередь тем, как именно обошлись со старым зданием: его не снесли и не заменили новоделом. Индустриальный характер и облик сохранили, а внутреннее пространство перекроили под совсем другие задачи. Так старый памятник городской застройки получил вторую жизнь и стал частью культурной карты Ташкента.
Дом старше века
История будущего центра началась задолго до того, как кому-то пришла в голову идея разместить здесь искусство. Здание построили в 1912 году по проекту архитектора Вильгельма Гейнцельмана — в те годы Ташкент активно застраивался, а трамвай уже стал частью повседневной городской жизни. Систему нужно было обслуживать, и для этого возводили технические и производственные объекты. Один из них — то самое депо, из которого позже вырос CCA Tashkent. Сначала здание принимало трамваи, а потом его переоборудовали под дизельную электростанцию — внутри поставили дизель-генератор. Получается, что за свою историю постройка успела послужить сразу двум городским системам: транспортной и энергетической. Сегодня от той технической функции не осталось и следа, но само здание никуда не делось. И именно на этом факте строится вся идея нового проекта: старая заводская постройка перестаёт быть просто памятником прошлого и включается в жизнь современного города.
От депо к общественному пространству
Приспосабливать старые здания под новые функции — тренд далеко не новый в архитектуре. Заводы, склады, вокзалы, электростанции по всему миру получают вторую жизнь: локация есть, история есть, архитектурная форма тоже никуда не делась, а вот первоначальная функция давно исчерпана. Городу больше не нужно трамвайное депо в его изначальном виде, дизельная электростанция тоже отслужила своё. Но здание при этом продолжает стоять. CCA Tashkent предлагает для такого дома совсем другой сценарий — превратить его в общественное пространство, где события идут одно за другим. Причём не только выставки современного искусства: в программе заявлены лекции, кинопоказы, дискуссии, концерты, перформансы, образовательные встречи и исследовательская работа. По сути, здание будет жить почти круглосуточно и каждый раз немного по-разному.
Как совместить старые стены с новыми задачами
Главная сложность в таких проектах всегда одна: как сохранить облик здания и одновременно сделать его удобным для посетителей. У выставочного центра требования совсем не те, что были у трамвайного депо или электростанции начала XX века. Людям нужны понятные входные группы, комфортные общие зоны, продуманное освещение, работающие инженерные системы, места для мероприятий. Выставочным залам — гибкое пространство под разные экспозиции, учебным аудиториям — условия для лекций и семинаров, библиотеке и читальным залам — рабочее освещение и тишина. Проблема в том, что стоит переусердствовать с переделкой — и от исторической образности здания ничего не останется. В CCA Tashkent пошли по другому пути: сохранили и облик сооружения, и его индустриальный дух, а под современный культурный центр приспособили именно существующее пространство, не ломая его характер. В этом, собственно, и вся суть затеи. Речь не о том, чтобы устроить музей внутри старого дома: сам дом здесь такой же полноправный экспонат, как и всё остальное. Посетитель попадает не в стерильный выставочный зал, а в здание, построенное совершенно для других целей, и это чувствуется.
История этого здания попадает в концепцию центра почти идеально. Когда-то здесь занимались движением трамваев и выработкой электричества, сегодня — творческими практиками, исследованиями и культурой. По замыслу авторов, именно на этом стыке и рождается связь времён: место, которое раньше давало городу энергию в буквальном смысле, теперь должно генерировать новые идеи. Этот же принцип уже давно применяют при реставрации промышленных объектов по всему миру: старые конструкции, объёмные цеховые помещения, особенности изначального дизайна не прячут, а превращают в часть нового контекста. В итоге получается пространство, которое невозможно повторить с нуля: построй хоть точную копию — ощущение подлинности и связи с конкретной историей всё равно не появится.
Чем будет заниматься центр
Задач у CCA Tashkent сразу несколько, и работать он будет по всем направлениям одновременно. Основное пространство отдано под современное искусство — здесь планируют показывать работы узбекских и зарубежных художников. В образовательных зонах пойдут лекции и другие форматы, посвящённые искусству, архитектуре, культуре, науке. Отдельно выделены библиотека и исследовательские площадки — это расширяет аудиторию центра далеко за пределы обычных посетителей выставок и включает в неё тех, кто профессионально занимается изучением современного искусства. Плюс общественные зоны под кинопоказы, дискуссии, концерты и перформансы. То есть в одном здании соседствуют совершенно разные форматы, и для общественных пространств такая многофункциональность — скорее правило, чем исключение: у здания появляется сразу несколько сценариев использования, и за одну неделю тут можно провести события совершенно разного толка.
Открытие CCA Tashkent состоялось в начале сентября 2026 года и сопровождалось программой современного искусства с выставкой во дворе. На первом этаже разместили работу художника Нари Уорда, уроженца Ямайки. Инсталляция показывает, как менялся город за последние полтора века: красный кирпич царской эпохи, медные слитки — намёк на то, что многие предметы труда в Узбекистане делали именно из меди, тачка, из которой высыпаются формочки для узбекского хлеба, метла, лопата.
Почему не построили новое здание
Логичный вопрос: не проще ли было возвести под культурный центр новое здание с нуля? В новостройке действительно можно сразу спланировать всё как нужно — комнаты, инженерию, площади, маршруты движения людей. Но у реставрации старого дома есть преимущество, которое новостройкой не заменить: вместе со зданием сохраняется память о том, как развивался город. Снеси старое сооружение — и эта связь просто исчезнет. Получается, что подобные проекты — это не только новая инфраструктура для культуры, но и способ развивать уже существующий город, а не строить рядом с ним ещё один, параллельный. У исторических зданий вообще есть одна общая беда: если для них не находится новая функция, они постепенно выпадают из городской жизни. Здание может быть в отличном состоянии, но если туда никто не приходит, толку от этой сохранности немного. Совсем другое дело, когда у постройки появляется публичная роль. В CCA Tashkent мероприятия идут постоянно, а значит, историческое здание превращается в живое пространство для событий — и архитектура прошлого перестаёт быть просто музейным экспонатом, становясь частью настоящего.
Новый статус индустриального наследия
Промышленную архитектуру долгое время воспринимали чисто утилитарно. Заводы, депо, электростанции и склады строили под конкретную задачу, и внешний вид с планировкой полностью подчинялись производственному процессу. Сегодня отношение к таким зданиям другое. Бывшее трамвайное депо никто не пытается выдать за что-то, чем оно никогда не было, — его промышленное прошлое остаётся видимой частью объекта. Получается разговор двух эпох: одна про урбанизацию Ташкента начала XX века, другая — про современное искусство, образование и культуру. Появление крупного культурного центра меняет не только само здание, но и всё вокруг. У таких объектов формируются свои пешеходные маршруты, рядом возникают новые точки притяжения, меняется характер использования прилегающей территории. Выбор именно промышленного исторического здания под центр современного искусства выглядит вполне логичным решением: современное искусство часто работает с темами городской среды, истории и памяти, а старое индустриальное пространство и без всякой концепции уже несёт в себе эти смыслы. Создатели проекта связывают его с развитием современного искусства всей Центральной Азии — здесь собираются показывать работы художников, проводить дискуссии, создавать условия для исследований. Для Ташкента это ещё один пример того, как историческое здание встраивается в жизнь современного города. Архитектурный объект начала XX века продолжает работать уже в XXI веке, просто на совершенно новых основаниях. CCA Tashkent соединяет две истории: первая началась в 1912 году, когда Вильгельм Гейнцельман спроектировал сооружение для городской инфраструктуры, вторая начинается прямо сейчас — с превращения этого объекта в современный культурный центр Узбекистана.
Когда на новую линию метро не хватает денег, Гонконг даёт оператору землю у станций. Как прибыль от квартир доходит до новых линий и почему она приходит не по графику.
Ангелина Каминская, ставшая в сентябре мамой трёх девочек, записала обращение, добавив в него слова президента: «Дорогие женщины, родите три малыша и требуйте от меня что угодно».
«Там абсолютно другие технологии, абсолютно другие правила, другие законы, другое время, другие продажи… Коллеги, не связывайтесь»,—Президент «Страны Девелопмент» Александр Гайдуков.
На пленарном заседании 100+ TechnoBuild обсудили «Академический»: по озвученным данным, коэффициент рождаемости в районе составляет 1,94 против 1,4 в среднем по России.
В проекте нового состава комитета по строительству и ЖКХ — 22 депутата вместо прежних 19. Из прошлого состава остаются 12 человек, ещё десять — новые для комитета.
Есть истории про перепланировку, а есть истории, после которых хочется спросить: «А что, так можно было что ли?!» Случай на улице Марата в Петербурге как раз из вторых.
30-09-2026 15:42
4 
