Система учитывает параметры участка, ограничения по застройке и требования строительных норм, а затем формирует до 400 вариантов здания. В расчёт могут входить площадь и этажность, отступы от границ участка, высота, функциональное зонирование, расположение помещений, несущая схема и требования к инженерным системам.

Ещё одна фишка — адаптация одного проекта магазина или другого типового объекта под разные площадки.

Компания сообщает о 10 действующих проектах в Калифорнии и Техасе.

Сообщение Американский стартап Dream привлёк $17 млн на ИИ-технологию, которая создаёт планировки, несущие конструкции и инженерные системы появились сначала на Всеостройке.рф.

Подход предполагает резервные копии данных, распределение мощностей между удалёнными площадками и подземное размещение для наиболее серьёзных сценариев угроз.

Бюджет, местоположение и сроки пока не раскрыты.

Ранее также глава Кузбасса Илья Середюк предложил строить дата-центры глубиной до 300 метров, прямо в отработанных угольных карьерах.

Сообщение «Ростелеком» прорабатывает строительство подземных дата-центров. Один из них уже обсуждают с Норникелем появились сначала на Всеостройке.рф.

Открыть дверь со смартфона, заказать гостевой пропуск или вызвать автомобиль из механизированного паркинга — цифровые сервисы становятся частью жизни современных ЖК. Но как обеспечить согласованную работу приложения, инженерного оборудования и систем безопасности? Такими задачами занимается INTELVISION — российская IT-компания и системный интегратор. За 20 лет работы команда реализовала более 100 комплексных проектов. Компания автоматизирует жилые комплексы, офисы и отели, разрабатывает программное обеспечение и мобильные приложения, сопровождает объекты от проектирования до ввода в эксплуатацию и обучения персонала. Собственные системы управления и диспетчеризации здесь создают с 2009 года. 

В эксклюзивном интервью учредителю и директору портала Всеостройке.рф Светлане Опрышко генеральный директор INTELVISION Виталий Федоров рассказал, почему полноценный умный дом может так и не появиться в каждой квартире, как девелоперу избежать зависимости от IT-подрядчика и какие задачи уже можно поручить искусственному интеллекту. 

— Какую главную проблему решает INTELVISION? Что сегодня получает покупатель умных технологий: действительно умный дом или набор несовместимых сервисов?

— Мы работаем на рынке цифровизации и комплексно подходим к этому процессу: от концепции и проектирования до реализации. Наша задача — помочь девелоперу внедрить решения, которые будут интегрированы между собой. Помочь проектной команде, продуктологам и маркетологам сделать так, чтобы всё, что относится к цифровизации, умному дому, автоматизации и диспетчеризации, было согласовано.

Нужно собрать готовый, качественный продукт, который управляющая компания будет понимать, как эксплуатировать. Жители тоже должны получить соответствующий уровень цифровизации, причём с прицелом на то, чтобы максимум процессов происходил в фоне. Для них всё должно быть просто, понятно, доступно и, главное, удобно.

— Мы уже несколько лет активно говорим об умном доме, но он так и не стал такой же базовой вещью, как, например, лифт. Почему?

— Я бы разделил умный дом на несколько контуров. Есть умный дом в рамках квартиры, гостиничного номера или офиса. Здесь мы говорим об автоматизации базовых функций: освещения, управления климатом и так далее. А есть умный дом в нашем понимании — здание как экосистема.

Если говорить о здании, внедрять технологии гораздо интереснее, удобнее и быстрее, потому что всё идёт от застройщика. В автоматизацию отдельных квартир в жилых комплексах мы, как правило, стараемся не заходить: там очень много индивидуальных пожеланий и технических сложностей. Не все хотят разбираться с умным домом, хотя он и становится проще. Для многих это по-прежнему тёмный лес. Зачастую какие-то решения внедряют строители или архитекторы, а для самого заказчика это вторично.

Умный дом внутри квартиры — сугубо индивидуальная история. Возможно, полный спектр его функций никогда не станет массовым. Какие-то базовые вещи будут: «Алиса», управление умной розеткой, телевизором, мультимедиа. Но это скорее микроавтоматизация жизни. Полноценный умный дом в каждой квартире, возможно, так и не появится.

А если говорить об экосистеме здания — бизнес-центра, жилого комплекса, отеля, — об инженерных решениях, слаботочных системах и системах безопасности, то всё это будет развиваться и, надеюсь, всё больше проникать в нашу жизнь.

— А как же умное освещение? Лампочки, которые ночью провожают тебя по дому?

— В бизнес-центре это уже обязательные решения, они будут. Вы заезжаете на автомобиле в паркинг с автоматическим распознаванием номера, а световая навигация провожает вас до парковочного места. 

Внутри квартиры, на мой взгляд, это индивидуальный выбор человека, который зависит от возраста, предпочтений, пожеланий и бюджета. Мы помогаем: у нас есть проекты умных квартир, в том числе в составе умных жилых комплексов. Но если речь идёт о тиражируемом решении, когда весь комплекс оснащается одинаковой технологией, мы практически не работаем с конечным заказчиком, а действуем от лица застройщика.

При этом в более массовом сегменте — в умных жилых комплексах комфорт-плюс, бизнес-класса и даже премиум-класса — квартиры могут сдаваться без отделки.

— Премиальные ЖК часто обещают уникальность, но приложение у них бывает таким же, как у соседнего комплекса классом ниже. Где смена логотипа превращается в новый уровень сервиса?

— Смена логотипа нигде не превращается в новый уровень сервиса.

Чтобы достичь уникального уровня, нужно пройти весь цикл внедрения системы: от концепции и инженерных решений до реализации. На рынке существуют коробочные решения с небольшой адаптацией и брендированием. Наш сегмент немного другой. Мы стараемся индивидуально работать с каждым крупным застройщиком, с каждым уникальным объектом и внедрять сервисы, которые действительно подходят под конкретные сценарии жизни и работы жителей, резидентов, арендаторов.

Требования и процессы управляющей компании, вся инженерная начинка, слаботочные системы, системы безопасности, мобильные приложения, платформы цифровизации и диспетчеризации — в идеале всё это должно быть в зоне ответственности единого интегратора, который сопровождает девелопера на протяжении всего цикла внедрения.

— Девелоперы часто используют готовые платформы: это удобно, не нужно ничего дорабатывать. Когда коробочного решения достаточно, а когда есть риск стать заложником системы?

— Для большей части объектов комфорт-класса, где уровень цифровизации управляющей компании не очень высокий, а у девелопера нет большой IT-команды, коробочных решений вполне достаточно.

— И в поддержке они проще?

— Конечно. А как не стать заложником — это вопрос не столько к IT-решению, сколько к тому, каким образом вам сдают и передают продукт. Это вопрос исполнительной документации, контроля над данными своих клиентов и безопасности этих данных. Если всё это изначально обсуждается с подрядчиками, шансы оказаться в заложниках невелики — и при внедрении коробочного решения, и при создании эксклюзивного.

— То есть при смене подрядчика можно будет передать данные другому исполнителю?

— Да, это обязательное требование. Мы во всех договорах прописываем, что контроль над данными в любом случае остаётся у заказчика. Мы обеспечиваем выполнение требований по безопасности данных, своевременно готовим качественную рабочую и исполнительную документацию, все финальные схемы. Это нужно, чтобы управляющая компания могла разобраться, что сделано, даже без заказчика и интегратора. На мой взгляд, такое требование должно предъявляться ко всем подрядчикам, работающим на строительном рынке.

— А что в рамках цифрового суверенитета всегда должно оставаться за девелопером? Достаточно перечисленного или есть другие составляющие?

— Светлана, на это можно посмотреть по-разному. С одной стороны, цифровой суверенитет девелопера — это в том числе его бренд, бренд мобильного приложения. Но дело не только в этом. Приложение может быть разработано интегратором или партнёром, при этом брендировано под девелопера и размещено под его аккаунтом. Мы сейчас именно так делаем в своих проектах: выкладываем брендированное приложение под аккаунтом заказчика.

Это тоже часть цифрового суверенитета: безопасность обновлений, контроль над удалением приложения, снижение рисков, связанных с возможной блокировкой аккаунта разработчика. Такое на рынке уже несколько раз случалось: крупные приложения удаляли из магазинов, и часть строительных проектов на какое-то время оставалась без приложения.

— И клиенты не могли его скачать.

— Да, не могли. Есть много технических аспектов цифрового суверенитета: например, доступ к базам данных. Наверное, один из самых важных вопросов — расположение самого сервера.

Сегодня это стало особенно актуально. Ещё несколько лет назад мало кто думал о том, что облако может быть менее надёжным вариантом, чем собственный сервер, а лучше — отказоустойчивый кластер серверов непосредственно на объекте.

На мой взгляд, для объектов бизнес- и делюкс-класса такие требования обязательны: IT-команда должна контролировать доступ к данным. Есть заказчики, которые просят дополнительно контролировать, каким образом управляющая компания получает доступ к персональным данным жителей элитных домов.

— Разрабатывать приложение под каждый жилой комплекс — это долго и дорого? У вас есть собственное решение DigiBMS. Как оно помогает решить эту задачу?

— Безусловно, помогает. Это именно то предложение, которое мы индивидуально адаптируем под объекты. У нас написано технологическое ядро, которое мы постоянно модернизируем и обновляем. Заказчикам поставляем это ядро с надстройкой в виде уникальных сценариев, процессов и автоматизации, характерных для конкретного объекта, управляющей компании, инженерных и слаботочных систем. С нуля мы уже ничего не разрабатываем, кроме совсем новых, эксклюзивных модулей, которые появляются под требования отдельных клиентов.

— Получается, общая основа удешевляет услуги для застройщика: разработка одна, а сценарии для каждого жилого комплекса разные?

— С нуля разрабатывают, как правило, компании, которые профессионально занимаются IT-разработкой на заказ. Мы же работаем на рынке цифровизации исключительно в сфере недвижимости. У нас уже сформирована команда, есть ядро продукта. Мы адаптируем продукты под требования новых клиентов, поддерживаем их и внедряем новые функции. Поэтому за последние годы скорость разработки выросла очень существенно.

— Кто ваши ключевые клиенты? Какими проектами вы больше всего гордитесь? Что можно назвать визитной карточкой INTELVISION?

— Наша визитная карточка, к сожалению, под NDA. Рассказать о ней я пока не могу.

Мы занимаемся не только внедрением цифровой платформы умного здания и мобильных приложений. Есть отдельные направления: диспетчеризация и автоматизация инженерных систем, умный дом в рамках фит-аута, автоматизация отдельных офисных помещений. Сейчас в работе по разным направлениям у нас значительно больше 100 тысяч квадратных метров.

Среди примеров — последние премиальные объекты компании Level Group: «Саввинская 17» и «Саввинская 27». А место общего пользования, в котором мы сегодня проводим интервью, мы забронировали с помощью нашего же мобильного приложения. Это объект «Логос» от компании Sense. Как правило, мы работаем совместно с партнёрами. Редко бывает, что на объекте участвуем только мы. 

— Как выглядит день жителя в упомянутых вами проектах на Саввинской? Что было сложнее всего объединить в одном приложении?

— В одном из этих проектов очень интересная система управления паркингом. Там механизированный подземный паркинг на весьма ограниченное количество мест. Заказчик спроектировал эту систему ещё до цифровизации, предполагая, что локальная система самого паркинга решит все вопросы жителей. Потом оказалось, что это крайне неудобно: процессы приёмки и выдачи автомобиля сложные, ожидание может быть длительным.

Поэтому в рамках внедрения нашей платформы цифровизации, помимо основных функций, которые уже есть во многих домах бизнес- и премиум-класса, появилась виртуальная очередь на постановку и выдачу автомобиля из механизированного паркинга. Остальные функции — домофония, заявки, цифровой ключ, видеонаблюдение, коммуникация с жителями — тоже предусмотрены.

День жителя может выглядеть так: утром через мобильное приложение он вызывает автомобиль из паркинга и подходит к нему, когда машина уже на финальной стадии выдачи. Днём может пригласить гостя или курьера и оформить пропуск. Вечером — забронировать место общего пользования, пойти в кинотеатр или на кухню, чтобы что-то приготовить вместе.

— А что получает управляющая компания? На Саввинской одно приложение на два жилых комплекса?

— Там разные мобильные приложения для разных комплексов, потому что они отличаются составом функций и наполнением. Есть и технические различия между системами. При этом у управляющей компании единый личный кабинет. Он располагается на локальном сервере на одном из объектов — никакого облака. Это было категорическое требование заказчика. Через этот кабинет управляющая компания управляет всеми сервисами, взаимодействует с резидентами и в режиме реального времени получает статистику и аналитику в нужных разрезах.

— Чем выгоден один личный кабинет для нескольких комплексов? Это экономия времени или экономия на подписке?

— У нас нет подписки. Как правило, мы один раз продаём бессрочную лицензию.

— То есть вместо двух лицензий можно купить одну?

— Скорее, заказчик всё равно приобрёл два разных мобильных приложения с двумя разными интеграциями, а личный кабинет мы объединили. Управляющая компания общая, и понятно, что никто не хочет работать в десяти разных кабинетах.

Более того, у Level Group есть интересное решение: вход сотрудника управляющей компании в личный кабинет через OpenID. У компании есть корпоративная учётная система — например, Active Directory от Microsoft. Центральный администратор управляет учётными записями всех сотрудников, в том числе управляющей компании. Если человек увольняется, все доступы отзываются централизованно. Это тоже очень удобно.

Но мне кажется, что в перспективе нескольких лет искусственный интеллект изменит и это. Управляющей компании не придётся адаптироваться к интерфейсам разных программ: многое перейдёт в голосовое управление и чаты. Управляющий сможет прямо в чате спросить: «Дай статистику использования такого-то сервиса. Кто больше всего заплатил? Кто должники? Какие были проблемы с выдачей автомобилей?» Личный кабинет не то чтобы станет атавизмом, но будет нужен прежде всего для визуального контроля. 

— Вы объединили два комплекса в одном личном кабинете. А сколько можно объединить максимально? Например, у федерального застройщика 54 ЖК. Можно управлять всеми, в том числе голосовыми командами?

— Мы фундаментально работаем на немного другом рынке — нетиповых решений. Как правило, задачи объединить 54 жилых комплекса в одну систему у нас не возникает. Даже если застройщик один, инженерная составляющая объектов может сильно различаться: системы контроля доступа, SDK, необходимые для разработки мобильного приложения и работы цифрового ключа, системы распознавания номеров.

Поэтому сделать одну уникальную систему для 54 объектов не получится. Проще разделить их на отдельные системы или блоки, внутри которых практически вся инженерная составляющая совпадает. Возможно, имеет смысл применять облачные решения, где достаточно пяти базовых функций и ничего другого не требуется. Мы работаем в другом направлении: точечно решаем проблемы заказчика, учитываем пожелания маркетологов, продуктологов, отделов продаж.

Но самые большие задачи решаем вместе с проектной командой, потому что увязать всё это достаточно сложно. Очень много вопросов программной интеграции и технических нюансов в рабочих разделах документации.

— Вы делаете умными не только жилые комплексы, но и бизнес-центры. А чем такая работа отличается от автоматизации, например, завода?

— Про завод подробно не подскажу: это совсем не наша тематика. Там автоматизация связана прежде всего с технологическими процессами и производством, чем с комфортом и удобством сотрудников. Мы же ориентированы на прозрачность управления, дополнительные источники дохода для управляющей компании, увеличение стоимости недвижимости за счёт внедрения сервисов.

— А стоимость недвижимости действительно увеличивается?

— Думаю, должна, безусловно. Если не сейчас, то на вторичном рынке. Когда вы приходите в гости и вам показывают систему, с которой можно красиво и удобно жить, это выглядит эксклюзивно. Думаю, такую квартиру потом будет проще продать, хотя продажа — уже отдельный вопрос. Многие гости, думаю, вам позавидуют.

С заводами сравнивать не буду. А в бизнес-центрах гораздо более насыщенная общеинженерная инфраструктура: вентиляция, кондиционирование, несколько индивидуальных тепловых пунктов. Есть объекты с сотнями вентиляционных машин, десятками распределительных щитов, большим количеством холодильного оборудования.

При этом цифровизация для резидентов тоже развивается: цифровые ключи, бронирование. Сейчас при проработке концепций застройщики хотят встроенные маркетплейсы, заказ еды на рабочее место — всё в рамках единой системы. Вплоть до систем лояльности и бонусов. У вас есть бонусы, которыми можно в том числе оплатить еду. Почему нет? Получается, что вы можете оттуда вообще не выходить: все сервисы, удобства, еда — всё на месте.

В бизнес-центрах, как правило, очень много сложной инженерии. И здесь востребовано другое наше направление — диспетчеризация и автоматизация инженерных сетей. Для этого у нас тоже есть специализированное программное обеспечение. В этом году, буквально в сентябре, мы вошли в реестр российского ПО. Получили и официальную регистрацию товарного знака в России.

Наш второй программный продукт называется DigiTwin. Это ПО для автоматизации и диспетчеризации сложных инженерных узлов и систем с поддержкой протоколов KNX, BACnet, DALI. Это уже более сложная инженерная, технологическая история. Она не столько для жителей, резидентов или управляющей компании в целом, сколько для главного инженера, энергетика, механиков.

— В процессе разговора возникают всё новые направления вашей деятельности.

— Нет, всё те же самые: комплексная цифровизация.

— Если разделить по сегментам — это жильё и коммерческая недвижимость?

— Жильё, коммерция, немного гостиничного бизнеса. Но в гостиничном сегменте очень много сильных игроков, и пока, к сожалению, закрепиться не удаётся. Поэтому основные направления для нас — жилая и коммерческая недвижимость.

— Были ли у вас убыточные проекты? Почему вы их не бросили?

— За 20 лет существования компании было всякое. Совсем убыточных сейчас нет. Возможно, такие проекты были в первые годы, когда мы брались за всё, что предлагали. Но по мере роста и накопления опыта совсем убыточных проектов не стало. Есть проекты на грани рентабельности. Как правило, это связано не с тем, что мы что-то неправильно рассчитали, а с затягиванием строительных циклов: задержками, сложными интеграционными задачами. Чаще всего именно из-за сроков мы выходим за экономику проекта.

Но бросать работу — не наше кредо. Возможно, можно было бы увеличить стоимость, однако дополнительных соглашений у нас очень мало. Мы стараемся пожать заказчику руку, договориться, что сделаем всё под ключ, и довести дело до конца. Если посмотреть нашу судебную практику, за 20 лет там практически ничего не было, кроме штрафа в пять тысяч рублей от налоговой. На наш взгляд, репутация на этом рынке крайне важна: бренд, опыт, хорошая команда и ответственность.

— Во многих отраслях ИИ пока остаётся скорее хайпом: его не удаётся сделать прибыльным или получить ощутимую пользу. Где в эксплуатации он незаменим, а где всё ещё проигрывает опытному инженеру?

— ИИ хорош там, где нужно анализировать большой объём данных. И, безусловно, хорош в новом формате взаимодействия человека — инженера, управляющего — с системой. Через новый интерфейс, без необходимости изучать очередные кнопки, функции и программы. Когда у нас много инженерных узлов, сигналов и данных, искусственный интеллект может помочь предотвратить многие проблемы и подготовить аналитику. Мы, например, внедряем ИИ во внутреннюю цифровизацию процессов управления компанией.

— Удаётся?

— Очень хорошо удаётся. Я хочу, чтобы у каждого сотрудника, у каждой роли — в бухгалтерии, у проектировщиков, инженеров, пусконаладчиков, программистов — появился цифровой помощник, ассистент.

— Который в случае чего сможет заменить человека?

— Он не заменяет. Прежде всего он анализирует огромное количество информации, которая существует в рамках наших проектов.

Представим сценарий: у нас есть корпоративная информационная система, полностью локальная, внутри нашего контура. В неё интегрирован шлюз к искусственному интеллекту. Я могу голосом спросить: «Как у нас дела по проекту?» Система обратится сразу к нескольким корпоративным источникам — электронной почте, 1С, системе управления договорами — и практически в режиме реального времени даст расклад по текущему статусу проекта с точки зрения моей роли.

Если в ту же систему обратится инженер, он получит выборку по своим темам: например, по техническим решениям, которые уже запроектированы его коллегами или другими подрядчиками.

— Как вам удалось это интегрировать? Какая нейросеть «под капотом»?

— Это неважно. У нас разработан единый корпоративный ИИ-шлюз, и к нашей базе знаний может подключаться любая нейросеть.

— Образно говоря, если завтра перестанет работать Perplexity или Claude, у вас ничего не пострадает?

— Да. Их заменят решения Яндекса, Сбера или локальная нейросеть — в зависимости от имеющихся ресурсов.

— Ваш бизнес сильно зависит от строительной отрасли, которая сейчас находится в зоне турбулентности. Есть ли план «Б»?

— Конечно, мы участники рынка и должны под него подстраиваться. За время развития компании было много кризисных моментов, в том числе на рынке.

Помню период, кажется, в 2010–2011 годах, когда я старался не говорить заказчикам, что мы занимаемся именно умным домом. Это словосочетание вызывало крайне негативную реакцию. Потому что люди выбрасывали панели из окон, в бешенстве ломали щиты — у них ничего не работало. Всякое было. Технологии развиваются: кто-то за большие деньги тестировал их на себе, а кто-то сейчас уже пользуется достаточно надёжными решениями.

Циклы на рынке, безусловно, есть. План «Б» у нас тоже есть: стараемся развивать программное обеспечение. Повторюсь, у нас два больших программных комплекса — платформа комплексной цифровизации зданий и платформа диспетчеризации и автоматизации. При этом мы стараемся не конкурировать с потенциальными партнёрами, а предлагать им решения, чтобы вместе расти и внедрять системы на объектах по всей России. ПО — одна из наших точек роста.

Конечно, нужно повышать эффективность всех подразделений компании. Один из способов — применение ИИ и внутренних корпоративных цифровых систем.

— Каким Вы видите INTELVISION через год, два, пять?

— Наши ТОПовые объекты точно будут сданы, и мы сможем о них рассказать. Надеюсь, к тому времени будем в числе претендентов на реализацию других лучших объектов Москвы или других регионов страны. А через пять лет хотелось бы…

— Стать единственными?

— Нет, единственными не хотелось бы. Конкуренция очень важна, нужна и полезна. Мы тоже что-то подсматриваем у коллег и развиваем. При этом важно не заходить в области, в которых ты не профессионал и не разбираешься. Например, к нам часто обращаются по поводу систем технического обслуживания и ремонта — ТОиР. Спрашивают: «У вас есть мобильное приложение, платформа цифровизации. А ТОиР есть?» Мы отвечаем: «Нет, мы в этом не профессионалы, не специализируемся на этом. Есть отдельные решения, есть партнёры, с которыми мы можем интегрироваться».

Здесь важны здравый смысл, экономика, партнёрские отношения и взаимопомощь. Мы часто приходим на объекты вместе с брендами, вендорами оборудования и программного обеспечения. Задачи заменить всех и стать единственным поставщиком всего нет. Задача — максимально помогать клиентам, сопровождать их на полном цикле, предоставлять наши компетенции от идеи до эксплуатации. И, конечно, хотелось бы продолжать наращивать масштаб.

— Можно ли сделать умным здание, которое уже давно введено в эксплуатацию? Например, сталинку?

— Возраст объекта — не приговор. Конечно, сделать можно, хотя и не в том объёме, который доступен на стадии проектирования или хотя бы возведения монолита. Кстати, мы часто заходим в проект, когда уже начинаются отделочные и фасадные работы. Даже в этот момент многое ещё не поздно поменять.

Строительные циклы длинные: проектировали в 2020 году, разрешение на строительство получили в 2023-м, а в 2025-м, когда монолит уже стоит, решили: «Мы отстаём от рынка. Почему у всех есть приложение и цифровой ключ, а у нас нет?» Адаптировать и модернизировать решение до ввода в эксплуатацию — совершенно нормально. Например, в этом году у нас был проект модернизации отеля Astoria в Санкт-Петербурге. Это историческое здание.

— В котором мало что можно менять.

— Да. Мы точечно и очень аккуратно выполняли определённые работы: заменяли старое финское оборудование автоматизации управления климатом, вентиляцией и кондиционированием. Постепенно выводили старую систему и вводили в эксплуатацию новую. Это непросто. Но у заказчиков таких объектов тоже нет выбора: рано или поздно заканчивается срок эксплуатации оборудования. Фасаду уже больше ста лет — точный год постройки я не помню. Но инженерные системы столько не прослужат, их в любом случае нужно менять.

— Какая технология устарела, но её до сих пор продают под видом умного дома?

— Устаревшей можно назвать технологию, которая изначально предполагалась закрытой. Например, когда есть один бренд и всё нужно строить только на его решениях. Это уже устаревший подход. Будущее за тем, чтобы все вендоры предоставляли открытые API или SDK, позволяющие интегрировать системы между собой. Если технология работает и она открытая, назвать её устаревшей, наверное, нельзя.

— Если перейти к личному: насколько умный дом, в котором Вы живёте, по шкале от одного до десяти?

— На четыре. Был. Буквально на днях я подключил искусственный интеллект и попросил его перепрограммировать некоторые функции. Это было классно: он всё перепрограммировал сам.

— Видимо, по инструкции?

— Не знаю, какая у него инструкция. Он нашёл мою систему умного дома, обнаружил шлюз, определил его модель, версию программного обеспечения и все устройства. Я сказал: «У меня на кухне добавились новые выключатели. Пожалуйста, запрограммируй новую функцию». Я уже не хочу разбираться в этом лично, звать своих инженеров тоже нет времени. В этой части я оцениваю систему уже на девять из десяти — при условии, что ИИ может программировать умный дом.

— Чего тогда не хватает до десяти?

— С точки зрения функциональности у меня по-прежнему четыре: ничего особенного, базовые функции.

— А что Вы до сих пор делаете руками, хотя могли бы автоматизировать?

— Кстати, будущее точно есть у людей, которые умеют работать руками.

— У представителей рабочих специальностей?

— Они явно выживут: строители, плотники. Я вот недавно сделал скворечник. Теперь ко мне на балкон прилетают синички — очень приятно. Такие вещи не автоматизировать. Да и не всё нужно автоматизировать. Если опять вернуться к ИИ: не стоит уходить в него с головой и доверять ему всё.

Сегодня был прекрасный пример: мне нужно было попасть на вокзал, а мосты были закрыты. Я спросил у ИИ, как проехать и когда сведут мосты. Он ответил только тогда, когда я уже подъехал к вокзалу. Прошло 15 минут — не знаю, что случилось: VPN не работал, сеть или что-то ещё.

— Какой Ваш личный рекорд по времени без телефона?

— Я считаю, что это нормальный инструмент, который вошёл в нашу жизнь. Как без него жить? Не представляю. Пользуюсь, наверное, столько же, сколько все остальные: всё рабочее время. Вечером — по необходимости, чтобы что-то посмотреть, изучить.

— Сколько часов в сутки Вы реально спите?

— Последний месяц я трудоголик. Когда начал изучать некоторые вещи, связанные с ИИ, стал спать в среднем, наверное, по четыре часа. Но это временно. Жена говорит: «Зная тебя, понимаю, что ты всё равно выйдешь из этого временного увлечения. У тебя всё длится циклами. Этот цикл закончится, ты переключишься на что-то другое, и мы вернёмся к нормальной жизни и нормальным семи часам сна».

— Если бы не IT, какую отрасль или специальность Вы бы выбрали?

— Если бы я не был Близнецом, наверное, сказал бы что-то конкретное. А с учётом знака зодиака думаю, что перепробовал бы очень многое.

— Есть ли у Вас личный вызов на следующий год, собственный Эверест, который нужно покорить?

— Доделать наши ТОПовые проекты. У нас есть срок реализации, но на нём взаимодействие, как правило, не заканчивается: появляются пожелания, доработки, задачи эксплуатации.

— Новые пожелания заказчиков?

— Да. Обычно мы продлеваем цикл взаимодействия с заказчиками ещё на полгода или на несколько лет сопровождения. К концу 2027 года основные ключевые задачи по текущим ТОПовым проектам будут точно выполнены. Потом начнётся процесс улучшений.

Полное интервью с прямыми ссылками на YouTube, ВК, RUTUBE и Дзен смотрите по ссылке.  

Ранее писали про интеллектуальные ЖК, где дома — это не просто стены, а целая философия жизни; рассказали, как работает умный счетчик электроэнергии и как собрать систему резервного питания для загородного «умного» дома.

Больше эксклюзивных интервью с представителями крупнейших девелоперов, банков и власти читайте в рубрике «Интервью ТОПов».

Сообщение «Люди выбрасывали панели из окон, в бешенстве ломали щиты — у них ничего не работало»: Виталий Федоров о первых умных домах появились сначала на Всеостройке.рф.

• Основные заказчики — промышленные предприятия (30%), ретейлеры и маркетплейсы (18%), телеком-компании (15%) и финансовые организации (8%).

• По оценке аналитиков, около 30 крупных ЦОДов общей стоимостью более 340 млрд рублей находятся на ранней стадии строительства. Реализация ещё почти 40 проектов заморожена.

• На этом фоне компании всё чаще рассматривают модульные решения, которые позволяют быстрее развернуть вычислительные мощности без строительства полноценного дата-центра с нуля.

Сообщение Спрос на модульные ЦОДы в России вырос на 33% за год как альтернатива строительству крупных дата-центров — «ТендерПро» появились сначала на Всеостройке.рф.

• В 2026 году ряд новых проектов в Московском регионе получил отказы в технологическом присоединении к электросетям. Часть мощностей уже зарезервирована крупными игроками до 2028 года.

• Девелоперы и операторы ЦОД рассматривают переход на собственную газовую генерацию.

• В результате сроки ввода некоторых дата-центров, запланированных на 2028–2029 годы, могут сдвинуться. При этом стоимость размещения оборудования в отдельных случаях за год выросла до 40%.

• По оценке CORE.XP, в отдельных случаях стоимость стойки в расчёте на 1 кВт за 2025–2026 годы могла увеличиться до 40%. На цены влияют расходы на энергоснабжение и строительство.

• Часть спроса уходит в регионы. Новые площадки появляются в Петербурге, Екатеринбурге, Новосибирске и Красноярске, где подключение к мощностям может быть проще, чем в столичном регионе.

При этом рынок продолжает расти: максимальная электрическая мощность коммерческих ЦОД в России, по прогнозу аналитиков, увеличится с 953 МВт в 2026 году до 1048 МВт в 2027-м.

Ранее основатель «ЦОД ЭКСПЕРТ» Дмитрий Шаров также рассказал нам, что строительство нового ЦОДа занимает до 2,5 года, поэтому быстро заменить пострадавшие дата-центры «Яндекса» не получится.

Смотрите файл ниже:

Сообщение В России заморозили 38 проектов дата-центров на 188 млрд рублей — CОRE.XР появились сначала на Всеостройке.рф.

В Москве продолжается строительство кампуса мирового уровня Национального исследовательского Московского государственного строительного университета (НИУ МГСУ). Первые два корпуса образовательно-научного кластера — Блоки «А» и «Б» — планируется открыть в 2027 году. В них появятся учебные аудитории, исследовательские лаборатории, центры строительной 3D-печати и робототехники. Студенты смогут не только изучать современные технологии, но и участвовать в их разработке и испытаниях.

Проект реализуется по поручению Президента России Владимира Путина. Блок «А» строится по инвестиционному договору с Capital Group, Блок «Б» возводится за счет федерального бюджета при участии ППК «Единый заказчик в сфере строительства». Два здания соединяет надземный переход. Общая площадь первых корпусов превышает 70 тыс. м², завершить строительство планируется к 1 сентября 2027 года.

О том, какие возможности откроет новый кампус, как изменится подготовка будущих инженеров и какую роль искусственный интеллект будет играть в строительстве, в эксклюзивном интервью учредителю и директору портала Всеостройке.рф Светлане Опрышко рассказал ректор НИУ МГСУ Павел Алексеевич Акимов. В экскурсии по строящемуся кампусу также принял участие проректор университета Виталий Александрович Гладких, который подробно остановился на работе исследовательских лабораторий, строительной 3D-печати, робототехнике и испытательном оборудовании.

— Павел Алексеевич, какие основные цели создания такого большого и красивого кампуса?

Павел Акимов: Кампус создается по поручению Президента страны Владимира Владимировича Путина от 1 февраля 2024 года и нацелен на решение нескольких глобальных задач.

Первое — это развитие исследований и разработок для обеспечения технологического суверенитета и лидерства в строительной отрасли. И в этом смысле кампус создает уникальные возможности для наших ученых и научных подразделений в целом.

Второй момент — это подготовка кадров. Наш университет ориентирован на строительную и смежные отрасли, экономику и ЖКХ. В кампусе будут созданы передовые образовательные пространства, проектные зоны, коворкинги. Они необходимы и для массовой подготовки кадров, и для формирования лидеров.

И третья составляющая — необходимость скорейшего внедрения результатов исследований и разработок, инноваций, которые появятся в строительной отрасли. Обеспечение более плотного взаимодействия с работодателем — это тоже задача, которая будет решаться на площадке создаваемого кампуса.

— Какие сроки ввода и этапы строительства кампуса предусмотрены?

Павел Акимов: Перед нами находятся Блок «А» и Блок «Б» образовательно-научного кластера. Это первые два объекта, которые составляют соответственно первый и второй этапы первой очереди строительства. Их запуск намечен на третий квартал 2027 года. 1 сентября 2027 года в этих пространствах должен начаться учебный процесс.

— Как изменятся программы подготовки студентов с вводом новых корпусов?

Павел Акимов: Создание кампуса — это мощнейший стимул для совершенствования образовательной и научной деятельности. При планировании пространств нового кампуса большое внимание уделяем образовательным программам. Они будут тесно связаны с научными направлениями и подразделениями университета, кадровым потенциалом наших ученых и задачами, которые ставят перед нами строительная отрасль и страна в целом. 

— Какие компании участвуют в строительстве и реализации проекта?

Павел Акимов: Блок «А» возводится в рамках инвестиционного договора совместно с Capital Group. Эта компания входит в состав нашего Попечительского совета. Заказчиком Блока «Б» выступает ППК «Единый заказчик в сфере строительства».

Наши коллеги постоянно участвуют в обсуждении вопросов проектирования и зонирования этих пространств. Сейчас отдельные этапы строительства уже выходят на финишную прямую, поэтому участие университета в этой работе становится более регулярным. 

— А формированием образовательных программ и оснащением кампуса занимаются эти же компании или есть другие участники?

Павел Акимов: Нет, это отдельная очень большая задача, которую сейчас решаем по поручению Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации, Председателя Попечительского совета нашего университета Марата Шакирзяновича Хуснуллина.

Намечен план оснащения кампуса уникальным научным оборудованием, программным обеспечением, установками. И мы рассчитываем как на меры поддержки со стороны бюджетов различных уровней Российской Федерации, так и на наших партнеров.

Мы проводим индивидуальные встречи с организациями, представленными в нашем Попечительском совете, а также с крупнейшими компаниями, связанными со строительной и смежными отраслями.

Мы встречаемся, обсуждаем перспективные направления сотрудничества в образовании и науке и предлагаем поучаствовать в оснащении наших передовых научных и образовательных пространств оборудованием, программным обеспечением.

— А ваши студенты участвуют в проектировании и строительстве кампуса?

Павел Акимов: Вы знаете, это традиция нашего университета. Когда строился существующий кампус на Ярославском шоссе, был даже такой девиз: «Свой вуз своими руками».

Сейчас мы стараемся эту традицию поддерживать. Летом этого года в строительстве Блоков «А» и «Б» нашего образовательно-научного кластера участвовали два крупных студенческих отряда. Они проводили общестроительные, малярные, отделочные работы. Можно сказать, что студенты вносят непосредственный вклад в возведение этих объектов.

Также в тех компаниях, которые я отметил, работает немало наших выпускников. Многие из них трудятся в качестве инженерно-технического персонала на этих объектах. И это тоже весомый вклад.

После того как кампус будет создан, новые пространства позволят нашим выпускникам, которые сейчас успешно работают в отрасли, возглавляют крупные компании, передавать свои знания новым поколениям строителей. Это тоже очень серьезное развитие сотрудничества с выпускниками. Для этого мы воссоздали в этом году Ассоциацию выпускников НИУ МГСУ.

— Много в ней уже человек?

Павел Акимов: Много, но сейчас мы на этапе становления. Если брать в целом численность студентов нашего университета, то на текущий момент она превышает 27 тысяч человек. Это с учетом филиальной сети.

Но в целом у нас год от года количество приходящих к нам на первый курс ребят увеличивается. Этому способствуют поддержка Министерства науки и высшего образования Российской Федерации и большая работа по популяризации профессии строителя, которая действительно пользуется большим интересом сейчас среди молодежи.

— Павел Алексеевич, сейчас мы заходим в Блок «Б», правильно? Как устроено его пространство и что в нем будет?

Павел Акимов: Абсолютно точно. У нас общий принцип и в Блоке «А», и в Блоке «Б». На нижних этажах находятся подразделения научно-технического комплекса университета, а на верхних этажах — образовательные пространства. Там будет вестись подготовка студентов: лекционные, практические, лабораторные занятия.

— У вас будет даже Центр аддитивных технологий в строительстве. Что он собой представляет?

Виталий Гладких: Да, планируется создание Центра аддитивных технологий в строительстве. Здесь мы можем видеть одну из лабораторий. Обращаю внимание, что визуальный доступ в лабораторию открывается из общественного пространства. Каждый студент сможет подойти, посмотреть на работу лаборатории и получить представление о проводимых исследованиях.

Здесь расположена лаборатория аддитивных технологий. Предполагается полный цикл создания технологии, начиная от изготовления материала, из которого мы печатаем конструкции, и заканчивая испытаниями в зале. Здесь будет располагаться большепролетный портальный 3D-принтер. Мы можем печатать строительные конструкции в натуральную величину высотой до 10 метров. Например, простенок, колонна или другой элемент. 

Но самое интересное, что мы сможем не только печатать конструкции, но и проводить испытания. В этом зале предусмотрен уникальный испытательный стенд. Мы сможем напечатать конструкцию, опустить пол и провести испытания прямо на месте. Это позволит получить данные о реальной работе материала и самой конструкции, не перемещая ее в другое помещение. 

Это важно, потому что аддитивная технология, строительная 3D-печать, обладает одной особенностью: перемещение конструкции приводит к нарушению определенных качественных параметров. Поэтому конструкцию целесообразно испытывать непосредственно там, где ее напечатали. Такую возможность мы здесь и предусмотрели. 

— Насколько я знаю, у вас также планируется создание Центра робототехники в строительстве? 

Виталий Гладких: Да, запланирован и уже создается Центр робототехники в строительстве. Он будет находиться в другом пространстве, но основная его задача, как и в целом этого центра, — повышение производительности труда.

В центре будут разрабатываться методы и технологии, направленные на повышение производительности труда при выполнении часто повторяющихся операций, где по технологическим или другим причинам затруднено непосредственное участие человека. Например, где необходимо использовать автоматизированные механизмы для обеспечения безопасности и достижения определенного эффекта. 

— Существует какой-то план, что будете тестировать и разрабатывать?

Виталий Гладких: Мы сейчас работаем над определенными решениями. Например, в рамках программы «Приоритет-2030» разрабатывается экзоскелет для работы на строительной площадке, который позволяет снизить нагрузку на работников и риск травм.

Эта разработка уже ведется. Сейчас мы прорабатываем различные концепции применения роборуки на существующих роботизированных платформах. 

— А как это будет использоваться на практике? Вы сначала разрабатываете, потом тестируете, а затем переходите к испытаниям на строительных площадках?

Виталий Гладких: Именно так. Полный цикл: разработка, пилотирование с индустриальным партнером на объектах, доработка, верификация и дальнейшее сопровождение в области получения необходимой сертификации и другой разрешительной документации.

Если необходима нормативно-техническая база, то университет принимает участие в этой деятельности. Мы также участвуем в разработке норм. Это существенно облегчает трансфер технологий и ускоряет их внедрение непосредственно в индустрию.

— А как будут оборудованы новые учебные аудитории?

Павел Акимов: Это один из классов для проведения лекционных и семинарских занятий. Пока он используется как шоурум, где показывают и обсуждают в том числе парты, за которыми будут сидеть наши студенты.

Большое внимание уделено микроклимату. Современные стандарты оснащения образовательных пространств полностью соблюдены. Предусмотрена возможность внутреннего зонирования с использованием перегородок. По единому стандарту будут оборудованы все наши аудитории.

В Блоке «Б» есть несколько научно-образовательных пространств, где образовательная зона объединена с лабораторной. Например, в пространстве для занятий и исследований в области транспортного строительства предусмотрены перегородки между лабораторной и учебной зонами. В одном помещении можно будет проводить как теоретические, так и практические занятия. При необходимости зоны можно разделить перегородкой для проведения исследований.

— Какие образовательные возможности появятся в Блоке «А»?

Павел Акимов: Как Блок «А», так и Блок «Б» построены по единому принципу. В каждом из них предусмотрен набор передовых образовательных пространств, максимально сближенных с исследовательской составляющей, и научно-исследовательские подразделения.

Это наши научно-образовательные центры, научно-исследовательские институты, лаборатории. Если говорить об образовательных пространствах в Блоке «А», то они имеют значительный уклон в область цифровых технологий.

Это вопросы, связанные с искусственным интеллектом, компьютерным моделированием, технологиями информационного моделирования, различными геоинформационными системами и рядом других составляющих. Их дополняет блок научных подразделений, о котором сейчас расскажет Виталий Александрович.

Виталий Гладких: В научном плане блок больше направлен на практическую, экспериментальную механику. Здесь будет располагаться лаборатория динамики сооружений, в которой будут моделироваться ударные, сейсмические и динамические воздействия.

Еще одна лаборатория, на которой хотелось бы сделать акцент, предназначена для натурных испытаний. В ней будем испытывать строительные конструкции в натуральную величину.

Зачем это вообще нужно? Для того чтобы мы могли получать объективную картину работы строительных конструкций — колонн, простенков — под воздействием нагрузок.

Это позволяет снизить материалоемкость, потому что сейчас основная масса испытаний проводится на модельных элементах, балках, призмах, и картина получается не совсем объективная. Поэтому у нас в нормах достаточно большие коэффициенты запаса.

Когда начнем проводить испытания конструкций в натуральную величину, то получим объективную картину их работы. И как итог снизится материалоемкость производства и повысится производительность труда.

Здесь будут расположены два уникальных для нашей страны сервогидравлических пресса — на 1500 и 3000 тонн. Испытательной машины на 3000 тонн в нашей стране нет. А если вернуться к лаборатории динамики сооружений, то запланировано устройство двух сейсмоплатформ размером 7 × 7 и 3 × 3 метра.

Это уникальное технологическое, испытательное и исследовательское оборудование, которое планируется использовать для развития нормативно-технической базы. На нем также будут проводиться испытания различных устройств сейсмоизоляции и виброизоляции, в том числе сертификационные, которые сейчас очень актуальны. Ведь в нашей стране площади с сейсмическим воздействием очень большие, это более 50% территории.

Павел Акимов: Образовательный блок отвечает за вопросы, связанные с цифровыми технологиями, и реализует в том числе подготовку студентов в области методов вычислительной механики.

Результаты натурных испытаний дополняются и верифицируются результатами компьютерного моделирования, которое будет выполняться с использованием самого передового наукоемкого российского и зарубежного программного обеспечения.

Здесь есть и отдельные образовательные пространства, которые нацелены на инновационные строительные конструкции, материалы. Например, будет отдельное подразделение, посвященное актуальным вопросам деревянного домостроения. Это направление во многих российских вузах оказалось отчасти утраченным. Мы его будем стараться возродить.

Виталий Гладких: В этом же центре предусмотрено пространство для разработки новых методов сварки и проведения исследований в этой области применительно к строительству. Также планируется развивать исследования полимерных и композиционных материалов. 

— Насколько я помню, Заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации Максим Орешкин говорил, что молодой специалист, строитель должен с самого начала уметь управлять агентами искусственного интеллекта. Как у вас будет это реализовано? Будете обучать, тестировать?

Виталий Гладких: Тут уже и без каких-то специальных образовательных программ эти инструменты нашли применение среди обучающихся. Кафедра информационных систем, технологий и автоматизации в строительстве (ИСТАС) целенаправленно занимается подготовкой студентов. У них уже есть определенные модули, которые они преподают студентам в рамках образовательных программ. Поэтому мы идем в ногу со временем.

Павел Акимов: С 2024 года у нас действует магистерская программа «Искусственный интеллект в строительстве». Сейчас целый ряд кафедр занимается вопросами обучения в области искусственного интеллекта. Помимо магистратуры, это большое количество программ дополнительного профессионального образования, повышения квалификации и профессиональной переподготовки.

Есть достаточно хорошие результаты и в научной сфере. В том числе это касается применения инструментов искусственного интеллекта для оценки соблюдения требований техники безопасности на строительной площадке.

Сейчас прорабатываются отдельные подходы, связанные с использованием искусственного интеллекта в вопросах расчетного обоснования прочности и надежности строительных конструкций, мониторинга состояния строительных объектов. За этим большое будущее.

И студенты должны действительно уметь формировать команду, которая должна реализовать проект в назначенные сроки. Частью этой команды могут быть и агенты искусственного интеллекта.

— А их работы, написанные с помощью искусственного интеллекта, проверяете?

Павел Акимов: Да, это сейчас общая проблематика, которая стоит перед всеми высшими учебными заведениями нашей страны. Нам чуть попроще, потому что у нас серьезный расчетный блок во всех этих комплексах с достаточно непростой нормативной базой.

Но во многих гуманитарных дисциплинах это действительно большая проблема. Я думаю, что надо скорее не запрещать, а разграничивать. Потому что за этим инструментом большое будущее. Точно так же, когда я учился в школе, потом в университете, были большие дискуссии, можно ли использовать системы САПР при выполнении чертежей.

Сейчас над этим никто не задумывается. Точно так же спустя несколько лет, я думаю, что искусственный интеллект станет неотъемлемым инструментом, который будет полезен каждому студенту.

— Расскажите, что здесь будет?

Виталий Гладких: Мы с вами начали разговор о лаборатории натурных испытаний. Теперь вы можете ее увидеть. Здесь будет представлено испытательное оборудование, уникальное не только для нашей страны, но и в мировом масштабе.

Две сервогидравлические машины, прессы на полторы и три тысячи тонн. Они будут расположены в различных зонах. На них планируется испытание конструкций в натуральную величину. В работе будет использован мостовой кран, потому что конструкции большие, тяжелые. Поэтому все их перемещения будут проводиться посредством мостовых кранов.

Сейчас здесь армируют стены. Для чего это делается? Это специальные упорные стены, которые позволят создавать горизонтальные нагрузки при проведении испытаний. Таким образом, мы сможем моделировать многоосевое воздействие на строительные конструкции.

Вот так выглядит наша лаборатория натурных испытаний: несколько зон и испытательных стендов, расположенных в одном месте.

— А лаборатория будет работать постоянно? Или испытания будут проводиться периодически: например, одну конструкцию протестировали, а потом полгода никаких работ? 

Виталий Гладких: При проектировании закладывали технологию, которая предусматривает несколько зон. Лаборатория будет работать постоянно. Важно, что сам блок отделен от основной части специальными техническими решениями, чтобы негативно не воздействовать на соседний объект, в котором проводится образовательный процесс.

Аналогичное решение предусмотрено в лаборатории динамики сооружений. То есть это отдельно изолированный блок. Поэтому мы будем проводить испытания круглый год. Сейчас подобная лаборатория, но меньшего масштаба, работает в Мытищах. Мы масштабируемся, увеличиваем наши возможности, потому что это действительно очень востребовано. И это не какие-то единичные испытания в год или полгода. Это постоянная работа, на которую есть подтвержденный отраслевой запрос.

— Для наших зрителей, которые далеки от современных образовательных программ, поясните: есть Национальный исследовательский Московский государственный строительный университет, а есть кампус. Как они связаны между собой? Все студенты университета смогут проходить здесь обучение по определенным программам или нужно будет отдельно поступать, чтобы участвовать в исследованиях и испытаниях? 

Виталий Гладких: Вопрос участия студентов в исследовательских проектах очень правильный и важный. Мы стараемся стимулировать вовлечение обучающихся в исследовательские проекты. Для этого есть несколько грантовых и других инструментов.

— Какие еще ключевые объекты появятся в кампусе, помимо Блоков «А» и «Б»?

Павел Акимов: У нас также в планах Блок «В» образовательно-научного кластера. В нем планируются актуальные направления, связанные с жилищно-коммунальным хозяйством, девелопментом, энергетическими сооружениями. Там тоже будут пространства для подготовки кадров и коворкинг-зоны.

Планируется создание научно-лабораторного кластера, который будет на смежной территории. В нем предусмотрено проведение исследований и разработок, ориентированных на вопросы специального строительства и безопасности соответствующих объектов. Кроме того, планируется развивать направление, связанное с архитектурой, градостроительством, урбанистикой, реставрацией, реконструкцией существующих объектов.

— Это одно из самых сложных направлений?

Павел Акимов: Оно у нас сейчас активно развивается. Если посмотреть приемные кампании университета последних лет, то одно из самых быстрорастущих направлений подготовки, вызывающих большой интерес у студентов, — это архитектурный блок.

Архитектура, градостроительство, реконструкция, реставрация — эти направления развиваем и связываем с ними большое будущее.

— Можно ли сказать, что при создании кампуса вашего университета используются лучшие мировые практики? 

Павел Акимов: Подготовку этого проекта мы начали примерно в конце 2022 года. В ходе работы постарались изучить все лучшее, что создается за рубежом, — в странах Европы, Азии и Северной Америки. С учетом сильных сторон нашего университета мы постарались применить этот опыт при создании кампуса.

Сделаем все, чтобы оправдать оказанное нам доверие и действительно поднять на более высокий уровень как подготовку кадров в нашей стране, так и проведение исследований и разработок.

И огромное спасибо тем компаниям, тем организациям, которые участвуют в создании этого прекрасного кампуса. Мы с большим трепетом ждем этой даты — 1 сентября 2027 года, чтобы действительно начать подготовку уже в новых пространствах.

— Создать место гордости страны?

Павел Акимов: Да, создать место гордости страны. Мощнейшую точку притяжения молодежи и вообще кадров в строительной отрасли, которая является локомотивом развития нашей экономики.

Полное интервью с прямыми ссылками на YouTube, ВК, RUTUBE и Дзен смотрите по ссылке.

Ранее в эксклюзивном интервью порталу Всеостройке.рф генеральный директор ППК «Единый заказчик» Карен Оганесян рассказывал о строительстве и реконструкции государственных объектов, контроле качества, соблюдении сроков и сложностях, с которыми компания сталкивается при реализации проектов в разных регионах России.

О том, как НИУ МГСУ готовит специалистов для строительной отрасли, сотрудничает с работодателями и решает проблему кадрового дефицита, ректор университета Павел Акимов ранее рассказывал в другом эксклюзивном интервью порталу Всеостройке.рф. По его словам, более 95% выпускников вуза трудоустраиваются по специальности.

Больше эксклюзивных интервью с руководителями строительных компаний, представителями власти и экспертами отрасли читайте в рубрике «Интервью ТОПов».

Сообщение Павел Акимов: «Кампус создается для обеспечения технологического лидерства в строительной отрасли»  появились сначала на Всеостройке.рф.

• Точность ИИ-агентов при работе с компьютером выросла с 12% до 66,3%. Они уже способны взаимодействовать с программами, искать информацию, выполнять последовательные действия и проверять результаты. Но примерно каждая третья попытка заканчивается ошибкой.

• Рынок ИИ-агентов в 2025 году оценивался в $7,6 млрд. К 2033 году прогнозируется рост до $183 млрд. При этом совокупные инвестиции в ИИ за год увеличились более чем вдвое — до $514 млрд.

• Меняется рынок труда. Занятость разработчиков ПО в возрасте 22–25 лет с 2024 года сократилась почти на 20%, тогда как численность более опытных специалистов продолжила расти.

• Авторы исследования предупреждают: при подключении ИИ к финансовым операциям, инженерным системам и клиентским сервисам ошибки становятся критичными.

Смотрите файл ниже:

Сообщение ИИ-агенты научились самостоятельно выполнять рабочие задачи, но ошибаются в каждом третьем случае появились сначала на Всеостройке.рф.

До 85% проектов, поступающих на разработку рабочей документации (РД), требуют пересмотра отдельных технических решений, принятых на предыдущей стадии. В большинстве случаев проектировщикам приходится сталкиваться с объемом корректировок, который может быть сопоставимым с полноценной разработкой проектной документации (ПД). Если строительство началось и документацию необходимо подготовить в сжатые сроки, стоимость разработки РД может увеличиваться на 30–50%. Такие оценки приводят специалисты архитектурно-инжиниринговой компании КТС ПРОЕКТ на основе анализа собственных проектов, которые зашли в компанию на стадии РД.

В частности, анализ портфеля КТС ПРОЕКТ показал, что в 47% случаев компания разработала рабочую документацию на основании проектной документации (ПД), подготовленной сторонними организациями. При этом непосредственная замена проектировщика из-за нарушения сроков произошла лишь в 14% случаев.

Основными причинами переработки ранее принятых решений специалисты называют:

• недостаточную детализацию исходной документации;
• ошибки в расчетах;
• несогласованность архитектурных, конструктивных и инженерных разделов.

Проектная документация служит основой для прохождения экспертизы и получения разрешения на строительство. Однако положительное заключение экспертизы не гарантирует, что все технические решения проработаны до уровня, необходимого для выполнения строительно-монтажных работ.

Если недостатки выявляются на стадии РД, проектировщикам приходится не просто детализировать существующие решения, а повторно проверять расчеты, редактировать разделы и согласовывать изменения. При передаче проекта новой организации дополнительное время требуется на проверку исходных материалов. Даже наличие BIM-модели не всегда позволяет избежать повторной работы: модель, созданная на стадии ПД, может потребовать существенной доработки.

В результате девелопер несет дополнительные расходы на работы, которые частично уже были оплачены предыдущему подрядчику.

Как оптимизация проекта сэкономила 800 кубометров бетона, но увеличила расходы на проектирование

Так, при работе над высотным многофункциональным комплексом специалисты столкнулись с ситуацией, когда строительство уже велось, а документация была подготовлена только до нулевой отметки. Проектные решения пришлось пересматривать параллельно с возведением объекта, без остановки строительных работ.

В ходе проверки конструктивной схемы выяснилось, что отдельные элементы здания имеют избыточный запас несущей способности. После анализа нагрузок проектировщики скорректировали толщину вертикальных конструкций на верхних этажах. Это позволило сократить объем бетона более чем на 800 куб. м и высвободить дополнительную полезную площадь.

Корректировки затронули и инженерные системы. В одном из корпусов удалось оптимизировать размещение спринклерных установок без снижения уровня пожарной безопасности. Кроме того, специалисты пересмотрели трассировку инженерных сетей, чтобы сохранить проектную высоту помещений и исключить прохождение коммуникаций над парковочными местами. Все изменения согласовывались с заказчиком и вносились синхронно с графиком строительно-монтажных работ.

При этом необходимость вести проектирование параллельно со строительством и работать в сжатые сроки увеличила стоимость проектных работ для заказчика примерно на 30% по сравнению с расчетной стоимостью договора при стандартных условиях реализации проекта.

Почему исправление проектных решений может задержать строительство

Особенно ощутимыми последствия становятся, когда необходимость корректировок выявляется уже после начала строительства. Задержка с выпуском рабочих чертежей может повлиять на график строительно-монтажных работ, поэтому проектировщикам приходится увеличивать численность команды и параллельно вести разработку нескольких разделов.

По оценкам специалистов, при необходимости срочного выпуска рабочей документации стоимость ее разработки может увеличиваться на 30–50% по сравнению с работой в стандартном графике. Размер удорожания зависит от сложности объекта, объема корректировок и степени сокращения сроков.

«При выборе проектировщика заказчики нередко ориентируются прежде всего на стоимость договора. Однако важно учитывать не только первоначальные затраты, но и риски, которые могут возникнуть на следующих этапах реализации проекта. Недостаточная проработка решений способна привести к повторным расчетам, корректировке документации и дополнительным расходам. Особенно критично это для объектов, где строительство и проектирование идут параллельно: любая задержка с выпуском чертежей может отразиться на графике работ», — отмечает Евгения Траутваен, коммерческий директор КТС ПРОЕКТ.

Дополнительным фактором, влияющим на сроки и стоимость проектирования, становится организация согласования документации. Использование среды общих данных (СОД) позволяет централизовать передачу материалов и замечаний, однако не исключает задержек, если требования технического заказчика, генерального подрядчика и инвестора противоречат друг другу.

При выборе проектной организации девелоперам следует учитывать не только стоимость контракта, но и опыт подрядчика, качество координации разделов и способность соблюдать согласованный график. Ошибки, выявленные до начала строительства, как правило, проще устранить. Если же необходимость корректировок возникает уже в процессе реализации объекта, последствия могут затрагивать не только стоимость проектирования, но и сроки строительства и общий бюджет проекта.

Ранее мы также писали о том, кто проектирует социальную инфраструктуру в России: 10 ведущих компаний; рассказывали про изменения на стройке: кто проверяет последствия для всего проекта.

Сообщение До 85% проектов требуют пересмотра технических решений на стадии рабочей документации появились сначала на Всеостройке.рф.

Инженеры четыре месяца разрабатывали график работ, а ИИ всего за четыре дня предложил 300 альтернативных вариантов.

Система анализировала численность рабочих бригад, последовательность их выхода на площадку, возможность повторного использования опалубки и стоимость отдельных этапов. Из 300 сценариев специалисты отобрали семь, после чего утвердили оптимальный.

В результате, по данным Chosun, срок строительства сократился с 500 до 396 дней, а экономия составила около 15% первоначального бюджета проекта в $560 млн.

Ещё интересно, что аналогичную систему использовала американская Build Group на проекте 5M в Сан-Франциско. Тогда ИИ за половину рабочего дня подготовил сотни вариантов организации строительства, а оптимизация позволила сэкономить несколько миллионов долларов.

Сообщение ИИ помог сократить сроки строительства ЖК в Осло на 104 дня, а также сэкономить около $84 млн появились сначала на Всеостройке.рф.

Компания выступает пилотным заказчиком ИИ-агентов, разработанных Сбером, и поделилась опытом их тестирования.

О полноценном внедрении речи пока не идёт — специалисты проверяют, насколько помощники способны упростить рутинную работу. Ключевой момент — проверяемость результатов.

«Выбираем задачу, готовим материалы, задаём ожидаемый результат, смотрим на ответ вместе с владельцем процесса и уточняем сценарий. Только после этого можно обоснованно выбирать, что развивать дальше», — пояснил представитель застройщика Леонард Манько.

В компании подчёркивают: окончательное решение всегда остаётся за человеком. При нехватке информации агент должен задать уточняющий вопрос, а не догадываться.

Сообщение Краснодарский девелопер «НВМ» протестировал ИИ-агентов Сбера появились сначала на Всеостройке.рф.