Почему знаменитую Академию на Университетской набережной называли «осажденной крепостью» и как художники спасали искусство среди голода, бомбежек и смерти.
Во время блокады Ленинграда здание Академии художеств на Университетской набережной перестало быть просто учебным заведением. В страшные месяцы войны оно превратилось одновременно в крепость, госпиталь, общежитие, военный опорный пункт и последнее убежище для людей искусства. Здесь, под звуки артиллерийских обстрелов и воздушных тревог, продолжали читать лекции, защищать дипломы, спорить о живописи и даже встречать Новый год с хрустальными бокалами и свечами. История Академии художеств в годы блокады — это не только рассказ о выживании. Это история о том, как культура и человеческое достоинство пытались устоять в городе, обреченном на голод, холод и разрушение. Сами художники называли Академию «осажденной крепостью», и в этих словах не было преувеличения.
Лето 1941 года разделило жизнь Ленинграда на «до» и «после». Уже в первые недели войны десятки студентов и преподавателей Академии художеств добровольно отправились на фронт. В те годы учреждение официально называлось Ленинградским институтом живописи, скульптуры и архитектуры, но для города оно по-прежнему оставалось легендарной Академией на Неве.
Искусствовед Марина Иогансен позже вспоминала, что только за первые месяцы войны более ста студентов ушли добровольцами. Вместе с ними на защиту города отправились директор Академии Владимир Родионов, его заместитель Михаил Каргер, преподаватели Алексей Дивин, Александр Трошичев и многие другие. Некоторые студенты вступали в партизанские отряды. Многие уже никогда не вернулись обратно.
Студент скульптурного факультета Иван Сысоев позже писал, что именно Академия воспитала в своих учениках особое чувство товарищества и ответственности. На фронте он не раз замечал: студенты художественного института отличались сплоченностью, выдержкой и внутренней дисциплиной.
Но даже после начала войны жизнь Академии не остановилась. Многие преподаватели категорически отказались покидать Ленинград. Среди них был знаменитый художник Иван Билибин. Когда ему предложили эвакуацию, он ответил коротко и жестко: «Из осажденной крепости не бегут, ее защищают».
Эти слова быстро стали символом отношения ленинградской интеллигенции к блокаде.
Летом и осенью 1941 года сотрудники Академии пытались подготовить художественные фонды и библиотеку к эвакуации. Советское правительство планировало вывезти ценности в Самарканд, чтобы спасти их от уничтожения. Однако ситуация на фронте стремительно ухудшалась, и организовать полноценную отправку не удалось. В итоге произведения искусства и редкие книги остались в Ленинграде — их спрятали в подвалах Академии.
Осенью 1941 года, несмотря на постоянные обстрелы, здесь начался новый учебный год.
Это сегодня трудно представить: в городе не хватало продовольствия, транспорт почти не работал, электричество отключалось регулярно, а люди ежедневно погибали от бомбежек и голода. Но в стенах Академии продолжали заниматься живописью, архитектурой и скульптурой.
Занятия проходили в невероятных условиях. Свет часто отсутствовал, поэтому аудитории освещали коптилки. Во время тревог преподаватели и студенты спускались в бомбоубежища и продолжали работать уже там. Иногда лекции проводили прямо в квартирах преподавателей. Искусствовед Иосиф Бродский вспоминал, что библиотека в свободные часы всегда была переполнена. Люди читали, рисовали, лепили — везде, где только руки еще не сковывал мороз и где можно было зажечь хотя бы маленький огонь. Постепенно Академия начала превращаться не только в образовательный центр, но и в часть обороны города.
Во второй половине 1941 года в здании оборудовали полноценный опорный военный пункт. Тогда всерьез опасались, что немецкие войска смогут прорваться в Ленинград и бои развернутся прямо на улицах. Огромное здание на Университетской набережной идеально подходило для обороны района. В окнах первого и второго этажей появились бойницы и амбразуры, установили пулеметы. Ночью Академия действительно напоминала крепость. Иосиф Бродский вспоминал, как гранитная набережная при Луне казалась высокой неприступной стеной, за которой поднималась темная громада Академии. Город готовился к уличным боям, и старинное здание становилось частью военной инфраструктуры блокадного Ленинграда. Даже зимой 1941 года, в один из самых страшных периодов блокады, здесь продолжалась полноценная учебная жизнь.
В декабре состоялась дипломная сессия, которую из-за войны перенесли с осени. Студенты защищались в ледяных аудиториях, где стены покрывались инеем. Люди сидели в пальто и ватниках, а слабый свет коптилок едва освещал помещение. Некоторые дипломники приезжали прямо с фронта. Другие меняли темы работ, пытаясь сделать их ближе к реальности военного времени. Так, художник Моисей Ваксер вместо мирного проекта парка в Тярлево переработал диплом в проект парка Победы. Кроме того, он представил плакаты для знаменитых «Окон ТАСС». Несмотря на условия, защита состоялась. Более того, в конце декабря в Академии открыли выставку дипломных работ, о которой даже сообщили по радио. Для блокадного Ленинграда это было почти невероятное событие.
Но настоящим испытанием стала зима 1941–1942 годов. Холод, голод и постоянные обстрелы превращали жизнь в ежедневную борьбу за выживание. Преподавателям становилось все труднее добираться до Академии: транспорт практически не работал, а улицы находились под огнем. Кроме того, многие художники потеряли жилье после бомбежек. Тогда руководство института организовало в подвалах общежитие для преподавателей и их семей. Это место вскоре получило необычное название — «профессорский дот».
Именно там поселился Иван Билибин вместе со своей женой Александрой Щекатихиной. Подвальные помещения с массивными сводами действительно напоминали укрепление. Люди жили в тесноте, но старались поддерживать друг друга. Делились едой, топливом, новостями и надеждой. В условиях голода художники проявляли удивительную изобретательность. Живописец Дмитрий Киплик придумал варить своеобразную «фруктовую воду» из казеиновых красок, в составе которых содержался белок. Искусствовед Иосиф Бродский принес в подвал японские накрахмаленные воротнички и предложил приготовить из них кисель. Эксперимент выглядел вполне серьезно — люди действительно надеялись добыть хоть какую-то пищу. Однако вскоре выяснилось, что воротнички изготовлены из нового синтетического материала и крахмала в них нет. Иван Билибин отреагировал на это с характерной иронией. Он предложил сохранить воротнички для будущего музея блокады и написал на одном из них: «Наша попытка сварить крахмальный кисель из воротничков не увенчалась успехом. Японцы нас обманули». После этого выражение «кисель из воротничков» стало внутри Академии своеобразным символом несбывшихся надежд.
Несмотря на страшные условия, люди пытались сохранить человеческое достоинство и ощущение нормальной жизни. 31 декабря 1941 года преподаватели Академии решили встретить Новый год. В подвале накрыли стол, принесли из домов старинный фарфор, хрустальные бокалы, зажгли свечи. Специально к этому вечеру Иван Билибин написал оду, посвященную 1942 году. В ней звучала удивительная для блокадного Ленинграда вера в будущее:
«Проходят дни, проходят годы;
Иссякнет сей кровавый пир,
Грядет весна, пройдут невзгоды,
И снова улыбнется мир».
Эти строки сегодня воспринимаются почти как документ эпохи.
Но январь и февраль 1942 года стали самым страшным временем блокады. В Ленинграде стремительно росла смертность. За два месяца умерли сотни тысяч человек. Тогда в Академии решили организовать собственный стационар на двадцать пять коек. Здесь ослабевших сотрудников пытались спасать врачи, работала небольшая столовая, а по вечерам люди собирались вокруг буржуйки. Профессор Александр Починков вспоминал, что даже в таких условиях разговоры неизменно возвращались к искусству. Пациенты обсуждали живопись, путешествия, читали друг другу научные работы и рукописи. По словам Марины Иогансен, стационар спас многих сотрудников Академии от голодной смерти. Но спасти удалось не всех. В блокадном Ленинграде погибли Иван Билибин, Павел Шиллинговский, Моисей Ваксер, Яков Гевирц и другие преподаватели и сотрудники Академии художеств. Их похоронили в братской могиле на острове Декабристов.
Весной 1942 года началась эвакуация. Преподавателей и студентов вывозили по Дороге жизни. Машин не хватало, люди размещались настолько плотно, что невозможно было пошевелиться. Искусствовед Анна Гривнина вспоминала, как ночью грузовики мчались по ледовой трассе Ладоги, а ветер пробирался сквозь одежду до костей. И уже через несколько недель она оказалась в совершенно другом мире — среди цветущего Самарканда, который казался нереальным после блокадного Ленинграда.
Именно в Самарканде Академия продолжила работу в эвакуации. Там преподаватели и студенты находились до 1944 года. Позже их перевели в Загорск, где разместили прямо в стенах Троице-Сергиевой лавры. Однако часть сотрудников осталась в Ленинграде. Они охраняли Академию, следили за зданием, тушили пожары и пытались сохранить все, что еще можно было спасти. Руководил этой работой архитектор Виктор Твелькмейер. Он сам поселился в Академии и фактически взял на себя заботу о тех, кто оставался в городе. Твелькмейер добивался увеличения хлебных пайков, устраивал больных в стационары и даже организовал огород во дворе Академии. Здание к тому времени было серьезно повреждено. В него неоднократно попадали снаряды и бомбы. Разрушались мастерские, фасады, перекрытия.
Тем не менее сама конструкция старинного здания оказалась удивительно прочной. Люди, жившие в подвалах, порой даже не просыпались во время очередного обстрела. Искусствовед Андрей Барташевич позже вспоминал длинные пустые коридоры Академии, заклеенные крест-накрест окна и огромную фанерную заплату на фасаде. Казалось, что жизнь сюда уже никогда не вернется. Но для тех, кто любил Академию, она все равно оставалась прекрасной. После войны выяснилось, что только на восстановление главного корпуса требовалось почти 28 миллионов рублей — колоссальная по тем временам сумма.
Летом 1944 года студенты и преподаватели начали возвращаться из эвакуации. И сразу же после занятий принимались за восстановление Академии своими руками. В 1947 году старые деревянные перекрытия заменили железобетонными конструкциями. В 1970-х отреставрировали парадные залы. А уже в XXI веке на крышу здания вернулась знаменитая скульптура Минервы.
История Академии художеств в блокадном Ленинграде — это редкий пример того, как культура сумела выстоять в условиях, в которых, казалось бы, невозможно было думать ни о живописи, ни о науке, ни об архитектуре. Но люди продолжали рисовать при свете коптилок, спорить об искусстве у буржуйки и защищать дипломы среди ледяных стен. Потому что даже в осажденном городе они верили: искусство — это тоже форма сопротивления.
Ранее мы также писали о том, как архитекторы спасали Москву от бомбежек: секретная маскировка столицы во время Великой Отечественной войны, а еще рассказывали о том, как в блокадном Ленинграде спасали музей-квартиру Пушкина и почему этот дом стал символом Победы.
Что происходило на улицах СССР в день, когда закончилась Великая Отечественная война.
09-05-2026 11:40Технику получили десантники и мотострелки, разведчики и морские пехотинцы, танкисты и Добровольческий корпус.
08-05-2026 19:30Это более чем 10% от их общей численности.
08-05-2026 17:30По данным Росстата, в 2025 году выпуск лифтов просел на 6,4% — до 25,4 тыс. единиц. Например, Meteor Lift снизил производство на 26,3%, до 4,6 тыс. единиц, а «Мослифт» — на 39%, до 277.
08-05-2026 17:00
Холод, голод, «буржуйки» и смерть за стеной: истории будущих звезд, детство и юность которых навсегда изменили 872 дня блокады.
09-05-2026 12:00
Маскировка куполов, подземные хранилища и ложные руины: уникальная строительная и инженерная стратегия выживания архитектурного Ленинграда в 1941–1944 годах.
09-05-2026 10:15
По общему правилу межевание невозможно провести без владельцев соседних участков. Границы земельного участка (ЗУ) согласовывать с ними обязательно.
09-05-2026 8:30
Из интересных фич: выдерживают вес нескольких человек и раскладываются за ~10 секунд.
2 08-05-2026 19:00
В аппарате правительства подтвердили получение обращения и передали его на рассмотрение в Минпромторг.
2 08-05-2026 18:30
Основное читайте в нашем материале.
08-05-2026 18:00
Главные тезисы читайте в нашем материале.
08-05-2026 16:30
Рассказываем, чем удивляют застройщики взыскательных покупателей.
08-05-2026 14:30
Спойлер: ситуация плачевная.
08-05-2026 14:08
По данным аналитиков «Эйлер», рентабельность компаний «Северсталь», Магнитогорский металлургический комбинат и Новолипецкий металлургический комбинат достигла минимальных значений за последние 17 лет.
08-05-2026 14:02
Независимая площадка девелопмента
России и стран СНГ
