13.11.2026 13:00
Павел Андреев: история человека, который превратил семь квартир в одну из крупнейших строительных империй Петербурга — ЛЭК, справился с долгостроями и многомиллиардными судебными разбирательствами.
В большом строительном бизнесе репутация стоит дорого. Ее годами создают громкими проектами, миллиардными оборотами и обещаниями, которым хочется верить. Но иногда за безупречными фасадами скрывается совсем другая история — с решениями, о которых предпочитают не вспоминать, и последствиями, от которых невозможно откупиться даже огромным состоянием. Павел Андреев принадлежит к редкой категории предпринимателей, чья биография способна одинаково впечатлить и насторожить. И чем глубже погружаешься в обстоятельства его деловой карьеры и рост девелоперской империи ЛЭК, которую затем переименовали в девелопера Л1, тем труднее понять, где заканчивается талант бизнесмена и начинается цена его амбиций.
Павел Русланович Андреев появился на свет в Ленинграде 5 апреля 1967 года — его родители тогда еще учились в инженерном вузе. С образованием будущему бизнесмену повезло: он попал в легендарную Петришуле (школу № 222), но не в простой, а в спортивный класс. Главным увлечением юности стало водное поло. Андреев играл за «Водник», не раз брал золото городских первенств, а с 1986 по 1988 год проходил армейскую службу в спортроте Ленинградского военного округа.
В 1992-м он выпустился из Ленинградского политеха им. Калинина с дипломом по робототехнике. Правда, работать по специальности так и не стал. На дворе стояли девяностые, экономика после развала Союза рушилась и перестраивалась на ходу, поэтому еще в студенчестве Андреев ушел в торговлю — челноком возил товар в Польшу.
Тогда же судьба свела его с Андреем Рогачевым, который позже запустит «Пятерочку» и «Карусель». На тот момент Рогачев уже освоился в бизнесе и владел кооперативом «Лаборатория экологического контроля» (ЛЭК), где собирали газоанализаторы. Он позвал молодого предпринимателя в долю. На старте компаньоны не ограничивали себя одной нишей и присматривались ко всему, где крутились деньги: от нефти и финансов до рынка недвижимости.
В апреле 1992 года появилась компания «ЛЭК Истейт». Доли распределили поровну, а стартовые 5 тысяч долларов предоставил Рогачев. Андреев взял на себя управление и, согласно собственным воспоминаниям, уже через четыре месяца вернул партнеру деньги с процентами.
Начинали не со строительства, а с посреднических сделок. В Петербурге оставалось немало недостроенных советских домов, строительным организациям требовались деньги, а новые рыночные механизмы только складывались. Андреев договаривался о продаже квартир в таких объектах, искал покупателей и зарабатывал на разнице между ценой приобретения прав и стоимостью реализации.
Первая сделка касалась всего семи квартир в районе Дачного. Квадратный метр обходился в 50 долларов, а покупателю его предлагали за 350. Разница составляла 300 долларов на квадрате, или шесть первоначальных цен, — фантастическая маржа, хотя считать ее чистой прибылью без учета расходов было бы неправильно.
Уже в 1993 году предприниматель решил сосредоточиться на первичном рынке. Позднее ЛЭК включился в программу реконструкции микрорайона Дачное. Компания участвовала в строительстве жилья для расселения старых домов, работала с программами переселения жителей Крайнего Севера. Такие проекты позволяли наращивать объемы и получать доступ к новым строительным площадкам, а главное — постепенно превращали посредника в полноценного девелопера.
Одной из самых удачных находок Андреева стали малогабаритные квартиры. В конце 1990-х большинство застройщиков относилось к студиям настороженно. ЛЭК увидел в них отдельный массовый рынок. Покупателю, которому не хватало денег на полноценную однокомнатную квартиру, предлагали собственное жилье с кухней и санузлом вместо комнаты в коммуналке.
Компания начала продвигать студии площадью 24–30 кв. м под брендом «РИАЛ». Одними из первых они появились в 25-этажных корпусах комплекса «Седьмое небо». Для них придумали рекламный слоган «Квартира по цене комнаты». Он оказался настолько удачным, что фактически стал визитной карточкой ЛЭК.
Правда, цена не всегда соответствовала обещанию буквально. В 2003–2004 годах студии застройщика стоили около 14–16 тысяч долларов. Комнаты в коммуналках могли быть на 2–3 тысячи дешевле. Но отдельная кухня, собственный санузел и отсутствие соседей по квартире убеждали покупателей переплатить. Именно поэтому малогабаритное жилье раскупалось быстро.
На волне успеха строительная группа начала переходить к гораздо более сложным и дорогим объектам. На Петроградской стороне появился «Премьер Палас» — жилой комплекс премиального сегмента.
На Московском проспекте ЛЭК взялся за «Граф Орлов», один из самых масштабных проектов бизнес- и премиум-класса в своей истории.
Совсем другой масштаб имел «Лондон Парк». Компания планировала создать огромный жилой квартал с высотными домами. В нем предусматривалась собственная коммерческая инфраструктура. Еще один амбициозный объект — комплекс бизнес-класса «Империал».
В 2007-м компания ввела около 207 тысяч кв. м жилья. Это составляло десятую часть городского объема. К моменту начала финансового кризиса за ее плечами было более 90 построенных домов. Личное состояние Андреева оценивали в 2,5 млрд долларов.
Но за эффектными фасадами и миллиардными оценками скрывалась важнейшая особенность бизнеса. Девелопер строил не только на собственные деньги. Средства поступали от покупателей квартир еще на этапе строительства. Одновременно девелопер привлекал банковские кредитные линии и использовал выручку от продажи недвижимости. Сам Андреев сообщал, что более половины финансирования строительных объектов составляли деньги дольщиков, а остальное обеспечивали кредиты.
К середине 2000-х Андрееву стало тесно в Петербурге. Через связанные структуры ЛЭК начал выходить в Москву, Подмосковье, Новосибирск, Сочи и другие регионы. Предпринимались попытки работать на украинском рынке. Идея выглядела логичной. Если схема быстрого роста приносила огромные деньги дома, ее можно было повторить и в других крупных городах.
Однако региональная экспансия потребовала дополнительных ресурсов как раз накануне кризиса. В Новосибирске и Сочи компания готовила новые проекты, часть которых в 2008 году оказалась заморожена на ранних стадиях, а затем пересматривалась. Падение спроса сделало особенно рискованной стратегию одновременного освоения нескольких рынков: земли и проектная документация уже требовали вложений, а будущие продажи перестали быть предсказуемыми.
Помимо жилья, компаньоны активно развивали коммерческий сегмент. Для работы с торговой недвижимостью в 2001 году была учреждена компания «Макромир». Под ее управлением появились крупные ТРК. Среди них — «Родео Драйв», «Французский бульвар», «Фиолент» и «Феличита». К 2008 году портфель действующих торговых объектов компании насчитывал сотни тысяч «квадратов».
В тот же период сферу интересов Павла Андреева ненадолго пополнил автопром. Бизнесмен выкупил права на легендарные советские бренды «Победа» и «Чайка». Он рассматривал перспективы выхода на автомобильный рынок. Впрочем, до запуска собственного автопроизводства дело так и не дошло.
В 2008 году продажи шли, проекты запускались, стоимость недвижимости росла, а банки охотно кредитовали крупного застройщика. Но внутри бизнеса уже накапливался другой кризис — корпоративный, и ударил он по группе практически одновременно с обвалом рынка.
Формально Андреев и Рогачев оставались равноправными совладельцами. Однако операционное управление много лет было сосредоточено в руках Павла Руслановича, а структура холдинга разрослась до множества юридических лиц.
Подобная конфигурация бизнеса работала ровно до тех пор, пока между собственниками сохранялось полное взаимопонимание. Фактически весь строительный блок и текущие операции замыкались на одном из соучредителей, тогда как второй оставался на уровне стратегии и контроля отчетности. Стоило отношениям дать трещину, как обнаружился серьезный перекос: юридический паритет в уставном капитале не обеспечивал равного доступа к реальным денежным потокам группы.
В последние месяцы 2008 года внутренний разлад вышел в информационное поле. Со стороны Рогачева прозвучали публичные претензии в непрозрачности принятия решений, вероятном выводе активов и недостоверности финансовой отчетности. Поскольку любые просчеты руководства напрямую били по интересам тысяч дольщиков, он выступил с инициативой пригласить независимых аудиторов и организовать общественный надзор за работой ЛЭК.
Разногласия охватили сразу несколько чувствительных вопросов: распределение полномочий в менеджменте, права на земельный банк, операции с аффилированными структурами и оценку реального финансового положения компании. Дело не ограничилось громкими заявлениями — в ход пошли судебные иски и обращения в правоохранительные органы.
Андреев отвергал обвинения. По его версии, бывший партнер сам готовился к переделу бизнеса, добивался выгодных условий и использовал публичные претензии как инструмент давления.
Конфликт проявился и в истории компании «Г.С.К.», через которую продавались квартиры ЛЭК. Рогачев утверждал, что использование такого посредника противоречило договоренностям учредителей и затрудняло контроль за поступавшими средствами. Представители Андреева настаивали на законности схемы и заявляли, что она проходила проверки.
В итоге некогда единый бизнес разделили. За Андреевым осталось жилищное направление, а Рогачев получил контроль над «Макромиром», который позднее утратил самостоятельность в ходе финансовых проблем и смены собственника.
Кризис 2008 года ударил по российскому рынку жилья сразу с двух сторон. Спрос рухнул, а банки резко свернули кредитование. Для девелопера такое стечение обстоятельств оказалось критическим. Приток новых дольщиков почти иссяк. Часть действующих покупателей потребовала вернуть деньги через расторжение договоров. Кредиторы продолжали настаивать на выплатах.
К февралю 2009 года финансовый дефицит достиг пика. Средств не хватало даже на выплату зарплат сотрудникам. К тому моменту на ЛЭК висели обязательства перед более чем 20 тысячами дольщиков. В портфеле насчитывались десятки проблемных строек.
Судя по бухгалтерской отчетности и судебным искам кредиторов, речь шла о глубоком системном кризисе, а не о разовом кассовом разрыве. Крупные кредитные линии компании открывали Сбербанк, Росбанк и Абсолют Банк, и в разные периоды сумма их претензий достигала миллиардов рублей. Ситуацию усугубляли накопившиеся долги перед подрядными организациями, городским бюджетом, коммунальщиками и частными покупателями.
В начале февраля 2010 года Павел Андреев заявил, что за минувший год холдингу удалось срезать общую долговую нагрузку на 2,5–3 млрд рублей. Однако она по-прежнему держалась на уровне 6 млрд.
Владение дорогостоящим земельным банком или строящимися метрами не спасало в ситуации, когда кредиторам требовались живые деньги здесь и сейчас. Конвертировать эти активы в ликвидность можно было тремя путями: достроить объекты, продать площадки сторонним инвесторам или договориться с банками о реструктуризации долгов. На падающем кризисном рынке каждый из этих сценариев давался с огромным трудом.
Для дольщиков финансовые расчеты застройщика имели вполне конкретное выражение — стройки, которые годами не приближались к завершению. Люди уже внесли деньги, некоторые продолжали платить ипотеку или арендовать квартиры, а даты получения ключей постоянно переносились. Возмущение выливалось в коллективные обращения, судебные иски, публикации в СМИ и протестные акции.
Особенно болезненной стала история договоров, заключенных через ООО «Г.С.К.». В апреле 2009 года стало известно о сворачивании работы компании-агента, через которую шли продажи квартир ЛЭК: дольщикам предложили перезаключить договоры напрямую со структурами-застройщиками. Как выяснилось, многие покупатели ранее подписали допсоглашения, позволявшие этому посреднику свободно распоряжаться внесенными средствами: размещать их на банковских депозитах, вкладывать в госбумаги и векселя компаний самой группы ЛЭК.
Первая громкая уличная акция дольщиков состоялась 26 сентября 2009 года у недостроенного ЖК «Монплезир» на Ленинском проспекте. На митинге собрали 81 подпись под открытым обращением к губернатору Валентине Матвиенко — люди жаловались на постоянный перенос сроков сдачи и полное отсутствие внятной информации от застройщика.
Спустя полтора года, 19 февраля 2011-го, география протестов расширилась: у офиса ЛЭК на пикет вышли покупатели квартир сразу с нескольких проблемных площадок. Тогда руководство компании пошло на контакт с собравшимися и согласилось сесть за стол переговоров с инициативными группами.
Куда больший резонанс вызвал перформанс 26 февраля 2012 года. Покупатели квартир в «Лондон Парке» пришли к строительному забору не просто с плакатами, а с бытовой техникой и мебелью — диваном, столом, телевизором и холодильником, устроив показательное «новоселье» в давно оплаченном долгострое.
Комментарий застройщика только подлил масла в огонь: директор по развитию Л1 Надежда Калашникова заявила, что акцию якобы устроили не реальные клиенты, а нанятая бывшим партнером Андреева массовка. Протестующим пришлось доказывать обратное, демонстрируя журналистам договоры на покупку жилья. Противостояние затянулось на годы — после очередного сдвига сроков летом 2014-го дольщики «Лондон Парка» снова начали готовить уличные выступления, а в сентябре вышли на митинг на Марсовом поле.
Острые вопросы к компании возникали и у надзорных органов. Еще в мае 2009 года петербургский Госстройнадзор официально предупредил, что проектная документация по «Лондон Парку» не подана и разрешение на строительство не выдавалось, несмотря на уже открытые продажи квартир. В холдинге отстаивали законность своей схемы привлечения средств, однако работа без разрешительной документации стала для рынка тревожным сигналом о реальных перспективах стройки.
Позднее к затяжному ожиданию ключей добавились финансовые претензии со стороны девелопера. Так, в 2013 году покупатели жилья в доме на Варшавской улице, 19 рассказали прессе, что даже после стопроцентной оплаты с них начали требовать доплаты за якобы увеличившийся метраж. Речь шла о суммах от 250 до 500 тыс. рублей, причем в ряде случаев конфликт доходил до требований освободить уже переданные помещения.
Самой продолжительной частью кризиса стала борьба ЛЭК с кредиторами. Банки требовали исполнения договоров, добивались взысканий и претендовали на заложенное имущество, а строительная группа пыталась сохранить площадки, необходимые для дальнейших продаж. Компромиссы, найденные с одним кредитором, не устраняли претензий остальных.
Одним из крупнейших банковских контрагентов был Росбанк. По сообщениям деловой прессы, требования к связанным структурам ЛЭК достигали нескольких миллиардов рублей. В 2014 году банк добился судебного решения об обращении взыскания на три земельных участка по задолженности около 2,3 млрд рублей. Причем начальная продажная цена заложенных площадок составляла лишь порядка 244 млн рублей.
Абсолют Банк также оказался в центре финансового противостояния. В 2010 году кредитор предъявлял к структурам ЛЭК требования на 1,49 млрд рублей, связанные в том числе с ранее предоставленным финансированием. Кредитные обязательства обеспечивались недвижимостью, включая земельные активы, а в 2011 году сообщалось о переуступке соответствующих прав требования за 1,2 млрд рублей.
Не менее упорными оказались коммунальные и земельные кредиторы. ГУП «ТЭК СПб» неоднократно требовало погасить задолженность и использовало процедуры банкротства как способ взыскания. В конце 2012 года одно из юридических лиц бывшей строительной империи, ООО «ЛЭК-Истейт», было признано несостоятельным в связи с долгом перед предприятием на 1,1 млн рублей.
В последующие годы давление не ослабевало. В 2014 году заявление ГУП «ТЭК СПб» о банкротстве еще одной из структур отозвали после погашения задолженности на 6,67 млн рублей. В 2017-м компания расплатилась с еще одним кредитором, требовавшим 3,1 млн рублей. Это позволило прекратить очередной банкротный спор. Но уже в январе 2018 года ГУП «ТЭК СПб» снова обратилось с заявлением о банкротстве «Концерна Л1». Совокупные обязательства перед различными кредиторами оценивались примерно в 390 млн рублей.
Чтобы выйти из кризиса, Андреев изменил подход к строительству. Вместо равномерного распределения ограниченных средств между множеством площадок компания решила концентрировать ресурсы на наиболее готовых объектах. После их ввода можно было продать оставшиеся квартиры и направить выручку на следующие дома.
С финансовой точки зрения такая стратегия давала шанс сохранить бизнес. Но она означала, что покупатели в менее готовых корпусах продолжат ждать, пока застройщик завершит приоритетные объекты и получит деньги. В результате сроки отдельных комплексов растянулись на много лет, а первоначальные обещания сдачи перестали иметь отношение к реальному графику.
«Лондон Парк» стал самым показательным примером. Строительство началось в 2007 году, а первые два 25-этажных корпуса на 575 квартир получили разрешение на ввод только 12 мая 2017-го. В июле 2017 года приставы наложили арест на все 575 квартир в этих корпусах. К тому моменту объем требований по сводному исполнительному производству оценивался в 400 млн рублей.
Ситуация выглядела особенно противоречиво. Граждане, дождавшиеся завершения строительства и оплатившие недвижимость, оказались заложниками долговых споров компании. Представители Л1 утверждали, что у приставов имелись документы, подтверждавшие права покупателей, и настаивали на неправомерности обременения проданных объектов. К декабрю 2017 года арест сняли с 546 реализованных квартир, а под ограничениями оставались 29 непроданных объектов, принадлежавших девелоперу.
Не менее продолжительной была история других комплексов. «Империал», первоначально запланированный к сдаче в III квартале 2009 года, ввели в эксплуатацию в декабре 2014-го. Первые корпуса «Графа Орлова», которые рассчитывали завершить еще в 2008-м, начали сдавать только в 2015 году, а последний парадный корпус на Московском проспекте получил разрешение на ввод лишь в июле 2023-го.
«Премьер Палас» также реализовывался поэтапно, значительно растянувшись во времени по сравнению с первоначальными планами. Его первые корпуса принимали жильцов уже после кризиса, а дальнейшее завершение большого премиального комплекса продолжалось в последующие годы. Для застройщика каждый введенный объект становился доказательством сохранения бизнеса, тогда как для покупателей задержка оставалась самостоятельным поводом для претензий.
Пока застройщик боролся за сохранение площадок и завершал дома, он лишился еще и прежнего имени. В 2011 году ЛЭК объявил о ребрендинге и начал работать под названием «Компания Л1». Официально это объясняли обновлением позиционирования и подготовкой к возможному выходу на рынок публичного капитала.
Однако у смены вывески была и корпоративная подоплека. Права на товарный знак ЛЭК принадлежали сейшельской компании «Аллен Маркетинг Лтд», которая уведомила холдинг о прекращении лицензионного соглашения с февраля 2012 года. Представители девелопера признавали, что переговоры о продлении лицензии велись, но предложенные условия сочли слишком тяжелыми.
В прошлом права на бренд контролировались структурами, связанными с Рогачевым. Сам бывший партнер утверждал, что уже продал их и к новому правообладателю отношения не имеет. В итоге Андреев сохранил строительный бизнес, но не смог продолжить работу под названием, с которого начиналась его карьера.
Планы IPO не привели к известному публичному размещению акций. Зато новое имя постепенно закрепилось на рынке, и Л1 продолжила продажи, достройку прежних объектов и запуск новых площадок.
После завершения наиболее тяжелого периода Л1 вновь начала активно предлагать новые проекты. Современная модель жилищного строительства предполагает проектное финансирование и счета эскроу.
Один из примеров — жилой комплекс «Антверпен» во Фрунзенском районе Петербурга. На строительство планировалось потратить 3,54 млрд рублей. Из них часть средств кредитные — полученные после подписания соглашения со Сбербанком.
В Ленинградской области застройщик успешно развивает «Загляденье» в Новоселье. Это массовый жилой проект комфорт-класса. В сентябре 2026 года компания объявила о старте продаж следующего этапа, продолжив расширять присутствие в пригородной зоне. В портфеле группы также имеется «Твой Космос» в Петербурге, а одним из недавно реализованных объектов стал «Байрон» на улице Кустодиева.
После всего пережитого Л1 не просто сумела удержаться на плаву, а вновь заняла заметные позиции на строительном рынке. Согласно октябрьскому рейтингу Всеостройке.рф по объему текущего строительства, девелопер занял 37-е место в Санкт-Петербурге с застройкой на 23 117 кв. м. В Ленинградской области поднялся еще выше — на 12-ю строчку с объемом строительства 105 519 кв. м.
Отдельная история — коммерческая недвижимость, от которой предприниматель также не отказался. В марте 2025 года на проспекте Просвещения начал работать торгово-развлекательный комплекс «Парк Молл», встроенный в масштабный квартал «Лондон Парка». В марте 2026 года у компании появились новые планы в коммерческом сегменте. Девелопер намерен построить вторую очередь «Парк Молла» площадью около 9 тысяч кв. м и новый торговый центр в Новоселье.
Осенью у Л1 возникли новые финансовые проблемы. 1 сентября в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление о признании банкротом ООО «Л1Строй Север», входящее в группу компаний Павла Андреева. Истцом выступила Межрайонная инспекция ФНС № 4 по Республике Башкортостан. Размер требований составил около 1,47 млрд рублей.
Причиной спора стали результаты налоговой проверки операций за период с 1 января 2020 года по 30 сентября 2023 года. Инспекция доначислила НДС, налог на прибыль, пени и штрафы. На этом фоне в отношении Л1 также было открыто исполнительное производство, и в июле 2026-го налоговая приостановила операции по счетам организации в Сбербанке, ВТБ и банке «Санкт-Петербург».
Масштаб требований особенно впечатляет на фоне финансовых показателей самой организации. В 2025 году ее выручка составила всего 176,3 млн рублей при убытке около 941 тысячи рублей. Заявленные налоговые требования более чем в восемь раз превышали годовую выручку предприятия. В Л1 с претензиями не согласились и заявили, что оспаривают результаты проверки, считая выводы инспекции некорректными. В холдинге также заверили, что ситуация не повлияет на строительство новых объектов, поскольку они реализуются с использованием проектного финансирования. При этом речь идет не о банкротстве всей группы, а об отдельной подрядной компании, конечным владельцем которой является Андреев.
По состоянию на начало ноября 2026 года решение о признании «Л1Строй Север» банкротом не подтверждено. Однако новый спор на полтора миллиарда рублей вновь привлек внимание к финансовой устойчивости бизнеса, который уже пережил многолетнее противостояние с кредиторами. Теперь многое зависит от исхода налогового разбирательства.
После кризиса Андреев заметно сократил публичную активность. В отличие от прежних лет, когда предприниматель охотно рассказывал о планах развития и миллиардных оценках бизнеса, его интервью стали редкостью. Одна из самых откровенных бесед состоялась в 2018 году, когда он подробно вспоминал конфликт с Рогачевым, банковские долги и многолетнюю достройку жилья.
В личной жизни основатель Л1 всегда был гораздо менее публичен. Из биографических справок известно, что он разведен и имеет двух дочерей, младшая из которых, Ирина Андреева, стала известна по роли Ксюши Шаталиной в сериале «Моя прекрасная няня». При этом сам бизнесмен чаще говорил не о семье, а о работе, автомобилях и отношении к предпринимательству.
До кризиса в его гараже были Ferrari и Porsche. После пережитых финансовых потрясений он уже рассказывал о Toyota Alphard — большом минивэне, который использовал как мобильный офис. Тогда же выяснилось, что глава строительной компании предпочитал снимать квартиру, а не жить в собственном доме.
За 34 года Андреев прошел путь, который трудно уложить в привычную историю успеха. Он одним из первых сделал массовые студии самостоятельным рыночным продуктом, построил крупную компанию, пережил разрыв с партнером и сумел сохранить основное строительное направление.
В 2018 году в разговоре с «Фонтанкой» глава Л1 произнес короткую фразу: «Я люблю бизнес, а не стройку». Она многое говорит о человеке, для которого девелопмент с самого начала был прежде всего предпринимательским проектом. И одновременно объясняет главный конфликт его биографии: строительная компания может оценивать успех в квадратных метрах, выручке и сохраненных активах, но покупатели измеряют его сроком от оплаты до получения ключей.
Каменные своды, деревянный сруб сверху и биография, в которой нашлось место и заводу, и ночлежке, и больничной прачечной.
13-11-2026 12:00В центре Томска продают двухэтажный деревянный исторический дом рубежа XIX–XX веков. Здание признано объектом культурного наследия регионального значения.
13-11-2026 9:00Как отметил президент ТОЧНО Артем Срмикян, сначала в компании обрадовались новой программе, а после изучения условий выяснили, что их проект бизнес-класса в Ялте под неё не проходит.
12-11-2026 20:00ФСК предложила закрепить правила работы с мастер-планами.
12-11-2026 19:00
4 
4 
4 
2 
Двухэтажная вилла на Рублевке — это точно не про уют. Тут скорее мрамор, золото и комнаты, в которых неудобно даже сидеть. Но Дмитрий Маликов сумел создать уютный дом.
13-11-2026 11:00
В пригородах белорусской столицы хватает домов, о которых никто не знает. Их строят для себя и расставаться с ними не собираются. Но иногда такие дома всё же выходят на рынок.
13-11-2026 10:00
Вице-президент DOGMA Жанна Белянкина на Строительной неделе БРИКС в Казани рассказала о вызовах при реализации масштабного проекта комплексного развития территории.
13-11-2026 9:30
Бывает, что здание сначала попадает в учебники по архитектуре, а потом — в кадр популярного сериала.
13-11-2026 8:00
Мэрия утвердила обновлённый проект территории в границах Луганской, Саввы Белых и Исети. Из него убрали два жилых квартала между Хуторской и рекой.
12-11-2026 19:30
О ситуации в отрасли, снижении выдач разрешений на строительство и новом качестве жилых проектов — эксклюзивно для Всеостройке.рф.
12-11-2026 18:45
На борту — ТОЧНО, ЮСИ, «НВМ» и «Камастройинвест». С таким перевозчиком дороги по пути должны быть идеальными.
12-11-2026 18:30
Соучредитель девелоперской компании «Авторы», депутат Казанской гордумы Айдар Мифтахов предложил рынку перестать ждать хорошей погоды.
12-11-2026 18:00
Арбитражный суд Краснодарского края обязал Валерия Чабанова, Андрея Чабанова и Василия Игнатова солидарно выплатить эту сумму в пользу сочинского ЗАО «Сафи» в рамках субсидиарной ответственности.
12-11-2026 17:30
Петербург попал в число регионов с самой дешевой ипотекой в стране. Давайте разберемся, где тут хорошая новость, а где подвох.
12-11-2026 17:00
Независимая площадка девелопмента
России и стран СНГ
