Строительная отрасль переживает тектонический сдвиг: технологии смешанной реальности (Mixed Reality) окончательно выходят из стадии пилотных стартап-экспериментов и становятся повседневным рабочим инструментом ТОП-девелоперов. На полях форума «Движение» учредитель и директор портала Всеостройке.рф Светлана Опрышко встретилась с Михаилом Малыхиным, директором по развитию цифровых технологий IT-компании Setl Tech, и Алексеем Кислухиным, генеральным директором IT-компании «БРИО МРС», чтобы обсудить, как интеграция BIM-сканера в строительный проект помогает застройщикам экономить миллионы, почему планшеты с 3D-движками выигрывают у классических чертежей и когда масштабная цифровизация перестанет быть для рынка «путём боли».

— Михаил, в холдинге Setl Group приобрели акции «БРИО МРС». Зачем холдингу эта компания?

Михаил Малыхин: Да, приобретен контрольный пакет «БРИО МРС». Цель — дальнейшее улучшение нашей цифровизации. Помимо самого планшета, мы получили опытную команду, которая умеет работать с 3D-движками. Причём не со сторонними, а с собственными — и делает это достаточно хорошо. Мы намерены этим пользоваться.

— Для наших зрителей, кто не знает: что такое 3D-движки и зачем они в строительстве? 

Михаил Малыхин: Это BIM-моделирование, BIM-проектирование. Инструмент, который позволяет визуализировать модель объекта и делать это быстро, в больших объёмах. Дальше, в соответствии с атрибутивным составом, функционал позволяет фиксировать различные замечания прямо со стройплощадки и передавать их в бэк-офис на рассмотрение — для принятия решений.

— А когда было принято решение о приобретении? Был какой-то конкретный кейс, который стал триггером?

Михаил Малыхин: У холдинга Setl Group достаточно долгая история взаимодействия с компанией «БРИО МРС». Три года назад начали пробовать применять их планшеты на объектах. Коллеги приезжали, обучали сотрудников холдинга. Мы, в свою очередь, давали обратную связь — что необходимо улучшить — и коллеги это делали. Это был хороший сигнал для нас: некоторые компании уходят и больше ничего не говорят, а «БРИО МРС», наоборот, двигались совместно с нами и выполняли то, что мы просили.

По истечении примерно двух с половиной лет мы с Алексеем встретились на форуме «100+ TechnoBuild» в Екатеринбурге и там обсуждали концепцию внедрения в наш цифровой контур. А финальной точкой стала зима этого года, когда на одном из объектов мы тестировали несколько похожих решений дополненной реальности. Провели наглядное тестирование «в бою» и убедились в наших ранних тезисах: планшеты и сам движок действительно умеют работать с большим объёмом данных.

По ряду параметров есть полный паритет между, например, iPad и планшетами на Windows. Но у платформы BRIO MRS есть ряд преимуществ за счёт того, что это полностью кастомное решение, не зависящее от иностранных библиотек. Как мы знаем, сейчас с мессенджером Макс у всех возникли проблемы — Apple его заблокировал. Те же самые риски мы видели и в решениях подрядчиков, использующих зарубежные планшеты. Здесь же устройство полностью на Windows: его можно купить, кастомизировать и улучшать. Это тоже немаловажно, потому что это полностью кастомная сборка — датчики, камеры. Всё это может меняться и улучшаться отдельно от самого устройства.

При этом ребята классно проработали удобство работы с планшетом. У него есть ручка — и это действительно здорово. Когда берёшь в руки такое устройство и сравниваешь с конкурентом, сразу понимаешь: без ручки работать тяжело. При этом в ручку встроена батарея, которую можно быстро менять, чтобы планшет не садился. В общем, проработка со стороны BRIO была очень скрупулёзной — и по удобству использования в том числе.

— Алексей, а для чего Вам была нужна эта сделка?

Алексей Кислухин: На самом деле это логичное развитие. На момент сделки нашей компании было почти шесть лет. Мы уже выросли из состояния стартапа в компанию, у которой появилась своя операционка, клиентская база, бренд и репутация, отточенные решения. Несколько лет назад мы взяли стратегический курс на поиск профильного инвестора-партнёра. Это было примерно в то же время, о котором говорил Михаил, когда шли тестирования с серьёзными, цифровизированными застройщиками — теми, у кого есть требования к подобным решениям и реальная потребность в них.

Просто деньги от банка нас не интересовали. Нам необходимо было встроиться в контур, добрать компетенции этого профильного партнёра-инвестора и одновременно насытить их решение и их команду своими компетенциями. И вот эта синергия случилась. Мы с Михаилом, наверное, поняли друг друга буквально за 10–15 минут — полное совпадение. Для нас это логическое развитие компании и превращение в более серьёзный продукт, в более серьёзного игрока на этом рынке.

— Встраивание в структуру застройщика — обычно сложная история. Есть немало неудачных кейсов, когда компании в итоге полностью теряли себя. Как Вы оцениваете эффективность партнёрства сейчас? И какие дальнейшие планы?

Алексей Кислухин: Действительно, это сложно. У нас была маленькая, высокоэффективная команда, и вот мы приходим в большой холдинг со своими правилами. Эти требования, конечно же, сильно поднимают зрелость команды с точки зрения организации и дисциплины. Но ещё раз: когда несколько лет назад мы выбрали курс на поиск профильного партнёра, мы уже сделали ключевые вещи внутри своей компании — оформили интеллектуальную собственность, выстроили работу с сотрудниками, поработали над брендом и репутацией.

А это именно то, что ценят сильные, крупные игроки: им важно понимать, зачем они берут себе эту команду и во что вкладываются. Отвечая на вторую часть вопроса — что дальше? Мы сейчас встраиваемся в экосистему цифровых продуктов Setl Tech. Работаем совместно над улучшением нашего планшета — мы внутри шутим, что теперь он называется «BIM-сканер». Будем постепенно улучшать сам продукт, опираясь на требования компетентных команд со стороны всего холдинга Setl Group, и одновременно встраиваться в цифровые решения Setl Tech.

При этом требования, которые идут от команд холдинга Setl Group, не расходятся с требованиями рынка в целом. Улучшая продукт здесь, мы автоматически становимся интереснее и для открытого рынка — там, где есть другие игроки, конкуренция, требования и живые люди со стройки.

— Михаил, на скольких объектах уже используется продукт BRIO MRS в рамках Setl Group? И есть ли планы и KPI по сторонним застройщикам?

Михаил Малыхин: Так сложилось, что взяв в пилот два планшета BRIO MRS, мы по сути получили уже новую версию. Стоит пояснить: три года назад это было совсем другое устройство — и по точности, и по скорости работы оно было на другом уровне. Ребята постоянно его улучшают.

Дождавшись обновлённых версий, мы хотели было сразу запускать их в бой, но один из заказчиков «БРИО МРС» купил эти планшеты, и нам пришлось упаковать их и отправить обратно. То есть мы были вынуждены отдать свои BIM-сканеры другому заказчику. Но ребята быстро — в течение двух недель — поставили нам новые устройства. Применяли мы их тоже достаточно интересно: у нас есть пилотный объект, на котором всё обкатывалось силами обученных людей.

Наша цель — сделать так, чтобы BIM-сканер мог использовать рядовой сотрудник, без глубокого погружения в настройки. Чтобы на каждом объекте — будь то комплексное освоение территории или отдельно стоящий дом — был такой сканер, который в нужный момент мог взять инженер строительного контроля, специалист авторского надзора или наш инженер-менеджер по строительству. Например, при старте сложных работ по коммуникациям — взял, пошёл, показал подрядчику, как правильно всё прокладывать. Потому что это всё наглядно визуализируется и намного понятнее, чем на обычных 2D-чертежах.

Для этого мы убрали «пилотный объект» как концепцию и подключили группу геодезистов — людей, которые уже очень опытны в части новых технологий: лазерного сканирования, лидаров, фотограмметрии. «БРИО МРС», конечно, настаивали на том, чтобы мы прошли обучение, но мы пошли сами: ездили на новые объекты, сами разбирались с планшетами, смотрели удобство позиционирования, делали свои выводы независимо. Таких объектов у нас было четыре. А сейчас начинается полноценное применение в ЖК «Город Звезд».

— То есть пока полноценно — на одном объекте?

Михаил Малыхин: Сейчас — да, на одном. Но важно понимать, что у нас уже сформирован перечень доработок — как к IT-части, так и к самим планшетам. Есть согласованный бюджет и сроки, в рамках которых команда Алексея будет совершенствовать устройства с точки зрения позиционирования, точности и геопривязки к системе координат объекта.

— Какие KPI стоят перед командой Алексея по внешним заказчикам?

Михаил Малыхин: У Алексея есть свои KPI. Для нас же самое главное — закрыть применение планшетов внутри холдинга. При этом «БРИО МРС», конечно, продолжает продавать планшеты — у него есть постоянные заказчики. В целом обсуждался ориентир: около одного проекта в месяц как базовый показатель.

Алексей Кислухин: Да, это базовый KPI, к которому мы сейчас стремимся. Здесь хочу добавить: работа с командой геодезистов и специалистами по BIM со стороны Setl Group дала потрясающую обратную связь. У нас родился проект на девять месяцев вперёд. Мы ожидаем появления новой интеллектуальной собственности и патентования подходов, которые ещё никто не реализовывал. Думаю, это будет анонсировано чуть позже и станет ещё одной технологической уникальностью, позволяющей оторваться от конкурентов.

По поводу продаж на открытом рынке — всё так, как Михаил описал. Ключевой момент в том, что у нас теперь появляется ресурс. О нас и так знают, но не хватало возможностей дотянуться до нужных людей. А круг знакомств и возможностей со стороны Setl Group для нас колоссален. Сейчас всё это раскручивается.

Также мы разделили продукт: есть сам BIM-сканер как локальная версия, которую можно использовать автономно, и мы придумали сетевую версию — когда устройство начинает синхронизироваться с системой, где фиксируются замечания, найденные на объекте, и актуализируется модель. То есть происходит интеграция с системами генподрядчика — со средой общих данных или с системами проектирования. Это позволит нам работать на двух направлениях: хочешь простое — бери локальную версию, хочешь процессов — добавляем процессов.

— По нашим данным, у вас уже 67 внедрений. Это правда?

Алексей Кислухин: Цифра очень близка к истине. Наверное, даже больше. 67 — это проекты, на которых мы физически выполнили работы и сдали отчёты. Часто происходят небольшие пилотные внедрения — один-три дня — и если отчёт был сдан, ставим галочку. Вот их и накопилось 67. В том числе и крупные внедрения — в Setl Group, «Талан», ГК ФСК, ГК «Галс-Девелопмент» и другие.

— Михаил, а продукт BRIO MRS как-то интегрирован с SetlSoftICONA (система для управления строительством) или это пока отдельный IT-продукт?

Михаил Малыхин: Сейчас это отдельное решение. Есть планы по интеграции — возможно, не напрямую. У нас есть разные системы: наша система Praktis, сервисы «Моя компания». В общем, мы найдём путь, как правильно донести до конечных пользователей информацию с BIM-сканера. Возможности интеграции двух наших решений есть, и мы можем по-разному дополнять их друг другом.

— То есть будет общее брендирование или BRIO останется BRIO?

Михаил Малыхин: Пока в планах общего брендирования нет. BRIO останется BRIO.

Алексей Кислухин: Это было одно из принципиальных решений во время сделки — сохранить бренд, потому что за ним закреплена определённая репутация. Моя команда всегда стоит лицом к заказчику. И во время переговоров мы прямо говорили: «Мы не можем это отдать, это часть нашего культурного кода — смотреть и слушать заказчика». Это относится к нашему бренду, поэтому он будет сохранён.

— Алексей, объясните на пальцах: почему смешанная реальность (Mixed Reality) — это не дополненная реальность (AR)? В чём разница?

Алексей Кислухин: Давайте я попробую рассказать. Мы в своё время составили карту технологических уникальностей нашего продукта — чтобы понять, какими своими способностями и возможностями мы отвечаем потребностям не рынка в целом, а конкретных людей с площадки в реальных условиях.

Сопоставили и обнаружили, что нашей якорной компетенцией является создание эффекта смешанной реальности — на лету, в моменте, без предварительной подготовки. И именно из этого вырастает разница с дополненной реальностью, которая есть в телефоне.

Итак. Первое и самое очевидное: мы читаем пространство на лету и строим карту глубин — то есть понимаем его трёхмерность. Как это стало возможным? За счёт наличия стереокамеры с относительно широкой стереобазой, в отличие от других бытовых устройств. С её помощью мы находим разницу в изображении, и на лету строится карта глубин — как лазерное сканирование, только в реальном времени. Соответственно, мы не накладываем виртуальное изображение на реальный мир — мы его встраиваем. И получается, что объекты, находящиеся, например, за колонной, отсекаются именно по колонне.

— В чём разница между «встраиванием» и «наложением»?

Алексей Кислухин: Люблю объяснять на простых примерах. Вот: когда треугольник лежит в пакете, и вы видите его поверх пакета — это дополненная реальность. А смешанная реальность — это когда вы видите, что треугольник находится внутри пакета, и лишь краешек торчит сверху. Это и есть встраивание в реальное пространство.

Это даёт возможность работать сразу с моделями на объекте без предварительной подготовки. Мы видим точку соприкосновения цифровой модели с реальным миром. Если они где-то соприкасаются — на этом эффекте и делаются выводы: совпало или не совпало, там находится или не там, правильно или неправильно, где это должно быть.

Следующая технологическая уникальность: мы позиционируемся не вокруг какого-то объекта или метки — мы позиционируемся внутри геодезической системы координат объекта. Телефоны делают это вокруг какой-то точки, а мы находимся внутри координат и смотрим вовне. Это принципиальное различие, которое не позволяет телефону работать с моделями на площадке и извлекать из них настоящую пользу.

Следующая уникальность — стек технологий. Как правильно подметил Михаил, мы не используем библиотеки Microsoft, Apple и Google. Мы собрали решение на базе OpenCV (библиотека алгоритмов компьютерного зрения) и настолько его изменили, что это можно считать нашей собственной разработкой — по праву лицензирования, на котором она распространяется.

— То есть залицензировали?

Алексей Кислухин: Да, конечно. Мы входим в реестр отечественного ПО, потому что прошли по всем требованиям. Это очень важно, потому что позволяет нам участвовать в проектах с особыми требованиями по информационной безопасности. Никакой iPad или Android-устройство на такие объекты не попадёт. А у нас есть крупные заказчики — госкорпорации и компании с государственным участием — именно с такими требованиями.

И ещё один важный момент: устройство по своей мощности сравнимо с компьютером проектировщика. И сюда можно загрузить объект целиком — любого размера и сложности. Например, 10 секций в Новосаратовке со всеми разделами, включая инженерку, в максимальной детализации — всё грузится сразу. Не нужно готовить вырезки и фрагменты, просто загружаешь так, как отдали проектировщики, — и идёшь на стройку. И всё это работает оффлайн. Вот это и есть декомпозиция нашего подхода, которая позволяет закрывать реальные задачи в реальных условиях стройки.

Михаил Малыхин: Когда мы смотрели BIM-сканеры в последний раз, уже осознанно — перед принятием решения о покупке — мы поехали на дальний объект, спустились в подвал. Большой группой ходили по этому подвалу, нагибались, но планшет показал себя с лучшей стороны. Был наглядно виден большой рост с точки зрения позиционирования — ничего не глючило. Мы сразу выявили около 30 несостыковок между фактически выполненными работами и моделью.

И вот здесь и проявляется ключевое преимущество планшета. Все знают, что строители и проектировщики не всегда «дружат» между собой. Одни проектируют в миллиметрах, точно по допускам, красиво. Другие иногда не понимают технологии: как это правильно сделать, есть стеснённые условия, невозможно проложить коммуникации именно так, как запроектировано. Планшет наглядно выносит модель вживую — показывает, где должна проходить сеть, как её правильно проложить.

И цель как раз в том, чтобы применять планшет не после того, как всё уже сделано, а до начала монтажа сложных работ. Помимо того, что он определяет, например, забытые отверстия в монолите или смещение этих отверстий, он ещё помогает чётко увидеть все коммуникации. 

У нас есть инструмент, позволяющий эффективно и абсолютно точно отслеживать геометрию помещения, — это лазерное сканирование. Мы применяем его перед приёмкой всех работ, влияющих на геометрию: монолит, кладка, фасады, стяжка, штукатурка. Но здесь появляется инструмент, который позволяет ещё и эффективно прокладывать коммуникации в соответствии с проектом. И если проектировщик заложил какие-то неэффективные решения — а такое тоже бывает — сразу дать ему обратную связь.

С этим мы как раз столкнулись в последнем пилоте: из 30 замечаний около 2 касаются именно улучшения проекта. То есть это чистая экономическая эффективность — строители сделали правильнее и дешевле, просто опираясь на свой опыт, не нарушив ничего.

И вот эти 30 пунктов по идее должны лечь в основу качественного улучшения дальнейших проектов. Но без таких инструментов это всё теряется: прораб или инженер переходит к следующим задачам, которых огромное количество. А BIM-сканер помогает всё это зафиксировать, отправить проектировщику и авторскому надзору, наглядно показать, что есть более качественные решения, — и дальше их применить.

— Можете как-то оценить экономический эффект от использования — в часах, в деньгах?

Михаил Малыхин: Отличное упражнение задали. Оценивать IT-решения в деньгах — классический вопрос, который нам задают заказчики по SetlSoftICONA, по другим продуктам, по тендерной площадке. Есть такой показательный пример. Потенциальные заказчики тендерной площадки спрашивают: «А вы принесёте нам новых заказчиков?» Мы говорим: «Нет». Они: «Но это же инструмент по проведению торгов!» Мы отвечаем: «Вы получите чистоту внутри себя. У вас всё будет проходить чётко по процессам — вот в этом и будет эффективность и экономия». Она у каждого бизнеса, у каждого проекта абсолютно разная. Нет какой-то чёткой цифры, насколько всё улучшится. Есть много IT-решений, экономический эффект которых так просто не выявишь. Мы чётко понимаем: это сделает наши проекты прозрачнее и экономически эффективнее. Плюс мы получим дополнительные компетенции в работе с BIM.

— А сколько в целом это стоит для застройщиков?

Алексей Кислухин: Есть официальный прайс. Базовый комплексный проект, который реализуется в 90% случаев, стоит 4 350 000 рублей. В эту сумму входит устройство, программное обеспечение и услуги. Само устройство передаётся в собственность застройщика. Бессрочная лицензия, подписка на обновления, техническая поддержка, обучение, помощь во внедрении и многое другое — всё, что мы делаем для заказчика, чтобы технология популяризировалась внутри проекта. То есть мы делаем больше, чем положено по контракту.

Есть также локальная версия — она стоит примерно в два раза дешевле, так как затрат там намного меньше.

Если спросить, как это окупается, — то, по сути, сразу. Даже сами застройщики не знают свою экономику до конца. Сколько раз ни спрашивали — конкретного ответа не получаешь. Начинают считать, сколько стоит переделка трубы, но это неправильно: накручиваются накладные расходы, и цифра автоматически становится на несколько нулей больше, чем стоимость внедрения. Получается, что заказчик мало того что получает более качественный объект — он ещё сэкономил время и попал в сроки. Сколько это стоит? Существенно больше, чем несколько миллионов рублей. Очевидно, что это окупается. Нет конкретных цифр — у всех разная экономика, разные методики подсчёта. Общей методологии нет, но то, что это очевидно, — никто не спорит.

— Как Вы оцениваете ёмкость рынка таких решений? Кто из застройщиков может это себе позволить?

Алексей Кислухин: Классный вопрос. Год назад я учился в МШУ «Сколково», и меня там заставили посчитать этот рынок. Ёмкость всего MR/AR рынка считать в целом очень сложно, потому что там огромное количество сегментов: развлечения, обучение, туризм, маркетинг, быт и многое другое.

Если смотреть именно в строительстве, то мы упираемся в наличие BIM-моделей. Я считал рынок BIM в России на 2025 год — примерно 13–15 миллиардов рублей. И он растёт со скоростью примерно 14% в год. Это неплохой показатель, тем более что по миру — около 11%. Это объясняется тем, что в России глубина проникновения BIM в строительство намного ниже — 5–7%. Ёмкость рынка именно подобных решений начинается где-то от 2–3 миллиардов рублей в год. Это пограничная сумма, когда на неё уже можно начать заглядываться. И если у тебя очень понятный, сформированный продукт — туда можно бежать первым.

Михаил Малыхин: Сегодня на форуме выступали с данными представители ДОМ.РФ: 47% застройщиков используют BIM в проектировании.

— По нашим данным было 45% — видимо, цифра растёт ежегодно.

Михаил Малыхин: Но проектирование, стройка, эксплуатация — это абсолютно разные вещи. А применимость самого планшета гораздо шире, чем просто гражданское строительство многоквартирных домов. Есть уникальные объекты — заводы, нефтяные объекты, — где огромное количество коммуникаций и реально нужен такой планшет: удобный, с которого можно выявлять несоответствия прямо на месте.

Алексей Кислухин: И ещё фишка: сам рынок BIM растёт на 14% в год, но сегмент BIM плюс смежные услуги растёт на 20–30% в год. Мы как раз попадаем в этот диапазон, потому что приходим с решением, которое улучшает возможности BIM-инструментов и помогает быстрее вернуть инвестиции во внедрение этих технологий, — извлечение пользы из BIM становится больше. Именно такие комплексные услуги в России и растут на 20–30% в год.

— Не возникает ли конфликта интересов? Компания работает с конкурентами Setl Group, планирует расширяться. Известно, что некоторые застройщики, например Брусника, предпочитают держать свои цифровые решения в секрете, считая конкурентным преимуществом. Как вы к этому относитесь?

Михаил Малыхин: Мы давно уже приняли для себя решение: любой продукт, который развивается внутри одного застройщика, с годами — за два-три года — может легко потерять актуальность, потому что рынок породит что-то новое. Поэтому нужно, наоборот, максимально развивать партнёрские отношения с другими девелоперами.

У нас такие отношения уже есть: ту же SetlSoftICONA и тендерную площадку используют другие застройщики, и рынок сам по себе движется в эту сторону. Вчера, например, на конференции, где я участвовал, представители ФСК Регион и ГК «А101» прямо говорили о необходимости большего количества партнёрств — не только в IT, но и в принципе во взаимоотношениях.

Это выгоднее: гораздо проще совместно развивать «цифру». И мы это видим на практике. Возьмём ту же SetlSoftICONA: в рамках развития цифровизации мы выстраиваем несколько новых направлений — линейку от BIM до процессирования подрядчиков. SetlSoftICONA играет ключевую роль: туда заложены инструменты приёмки и планирования работ. За счёт того, что мы развивали её совместно с другими девелоперами, система обросла функционалом, который нам уже и дорабатывать не пришлось, — всё было. Вот так и вырастают хорошие решения: когда над ними работает не один игрок, а весь рынок.

Мы также используем сторонние решения, постоянно общаемся с коллегами. С той же Брусникой часто коммуницируем — правда, не про площадку, а про архитектуру их цифровой системы в целом. Они очень классно всё выстроили. Буквально месяц назад коллеги из Брусники приезжали к нам в офис, рассказывали о том, чего достигли с Яндексом. 

В общем, мы с застройщиками очень рады работать и постоянно делимся опытом. Многие к нам приезжают на объекты — мы проводим урбан-туры. Продвигаем «цифру» как можем. Проводим обучение в университетах: наши BIM-специалисты, которые проектируют в отечественном программном обеспечении (у нас уже 10 объектов проектируются в Renga), плотно взаимодействуют с петербургскими университетами, проводят хакатоны, берут целые проекты в работу как результат партнёрства с вузами. В этом году мы провели первое обучение по SetlSoftICONA для студенческих групп.

Рынок должен развиваться по всем направлениям, начиная с университета, чтобы ребята, которые приходят к нам на объект, уже понимали, что такое цифровизация. А не как раньше: приходишь на работу, и тебя сажают проектировать в AutoCAD, а кругом уже какие-то непонятные BIM-инструменты. Все должны получать навыки работы с современными цифровыми инструментами ещё в вузе.

— А что-то ещё покупать будете? Смотрите, подбираете?

Михаил Малыхин: Время покажет. Мы всегда в процессе. Через два месяца опять будет проходить акселератор технологических стартапов «Сколково Build UP». Мы до сих пор не досмотрели несколько решений с искусственным интеллектом с прошлого — сейчас они пилотируются на объектах. Мы постоянно участвуем в процессе и продолжаем это делать.

— Алексей, с момента как ваша компания вошла в состав холдинга Setl Group, вы остаётесь независимыми в части функционала, доработок, стратегического видения? Или теперь у вас совместный контур?

Алексей Кислухин: Давайте разделим. Наша внутренняя операционка, конечно, изменилась — и это хорошо, потому что высвобождается время для работы над продуктом и с заказчиками. То, что операционка перешла под правила Setl Group, — это плюс.

В части функционала и стратегии: те идеи, которые мы принесли, на 100% совпали с видением технологической части Setl Group. Никаких корректировок стратегии не потребовалось. Важно другое: появились требования реального бизнеса — реальных людей со стройки. Это настоящие требования любого застройщика и строителя. Мы не отворачиваемся от рынка — наоборот, становимся к нему ещё ближе. Потребительские характеристики и удобство продукта только вырастут.

— На зарубежные рынки планируете выходить?

Алексей Кислухин: У нас был интересный опыт. В позапрошлом году мы образовали компанию в Узбекистане, привлекли там деньги, сделали определённые доработки решения и «пробежались» по рынку СНГ. Что могу сказать: Россия сильно опережает по зрелости строительных процессов, проектирования, BIM-инструментов. 

Но есть важный момент: когда российское строительство — особенно промышленное — заходит в страны СНГ, оно тащит за собой свои технологии. И там применение таких решений оправдывает себя.

Рынок СНГ пока слабоват, но это открывает возможность работы с совершенно другими рынками — теми, куда компаниям с российской пропиской по понятным причинам трудно зайти напрямую. Такая возможность есть, туда надо вкладываться. Проект доведён до логической точки: создана интеллектуальная собственность, проведён определённый маркетинг, потихонечку «трогаем» рынок. Просто нужно принять решение. Если решим выходить за пределы СНГ — туда, где глубина проникновения BIM выше, — это будет уже легче: есть технологическая база. Собирай команду и работай.

— И последний вопрос, Михаил. Цифровизация для застройщиков — это вечный «путь боли». Несмотря на форумы, конференции и огромный прогресс в коммуникации, до сих пор всё время девелоперов бросает из крайности в крайность: то они разрабатывают собственные решения, то покупают с рынка, то меняют команды. Что бы Вы порекомендовали застройщикам?

Михаил Малыхин: Здесь нет какого-то явного единственного ответа. Всё зависит от самого бизнеса. Есть небольшие застройщики, которым достаточно нескольких классических, недорогих решений с рынка. Если у тебя три объекта и 200 000 кв. м, тебе не нужна гигантская система.

Когда девелопер переходит в ТОП-20 или ТОП-30, всё меняется — начинается запрос на платформенные решения. Контролировать большой объём без цифровых инструментов сейчас просто невозможно. И когда у тебя 20–30 разрозненных вендоров, интегрировать их между собой крайне сложно, а стоить они начинают гораздо дороже, чем несколько платформ.

Поэтому крупные застройщики во многом развивают собственную цифровизацию: почти у каждого ТОП-девелопера есть команда разработчиков. Но дальше — всё зависит от видения конкретного бизнеса. Кто-то из крупных внедряет маленькие точечные решения, кто-то использует платформы. Я бы рекомендовал смотреть именно в сторону платформенных решений — держать коммуникацию по одному каналу проще, чем по десяти. И экономически это точно эффективнее.

Полное интервью с прямыми ссылками на YouTube, ВК, RUTUBE и Дзен смотрите по ссылке. 

Ранее на полях форума недвижимости «Движение» о ситуации в строительной отрасли эксклюзивно для портала Всеостройке.рф рассказали коммерческий директор Циана Михаил Посредников; основатель и главный архитектор бюро IND Амир Идиатуллин, генеральный директор ГК «Железно» Юрий Захаров; руководитель агентства «Этажи» Ильдар Хусаинов. Больше эксклюзивных интервью с представителями власти, застройщиков, банков читайте в рубрике «Интервью ТОПов».

Сообщение «Контролировать большие объемы стройки без “цифры” сегодня невозможно»: Михаил Малыхин и Алексей Кислухин появились сначала на Всеостройке.рф.