Михаил Балакин: из списка Forbes с СУ-155 — в международный розыск
Он построил одного из крупнейших девелоперов России, накопил состояние в $1,9 млрд, а затем оставил после краха СУ-155 десятки тысяч покупателей ждать свои квартиры — история Михаила Балакина.
У больших денег есть одно любопытное свойство: чем громче успех, тем меньше желающих заглянуть за его кулисы. Особенно когда речь идет о строительстве, где репутацию измеряют квадратными метрами, влияние — доступом к высоким кабинетам, а надежность — количеством работающих башенных кранов. За впечатляющими цифрами можно долго не замечать тревожных сигналов. И даже когда они становятся очевидными, всегда находятся люди, готовые объяснить происходящее временными трудностями.
Именно такой оказалась история Михаила Балакина и его строительной империи СУ-155. Долгие годы предприниматель создавал образ успешного девелопера, способного браться за проекты любого масштаба и находить выход из самых сложных ситуаций. Но за внешним благополучием постепенно накапливались проблемы, истинный масштаб которых стал очевиден далеко не сразу. Когда финансовая конструкция начала рушиться, выяснилось, что последствия затронут гораздо больше людей, чем можно было предположить. Последующие судебные разбирательства приоткрыли такие подробности работы холдинга, которые заставили совершенно иначе взглянуть на историю его стремительного взлета.
Из мастеров в собственники
Михаил Балакин появился на свет 20 апреля 1961 года в Серпухове. Пойти в строительство он решил по стопам отца. Он давно работал в этой сфере. Получив в 1983 году диплом МИСИ имени Куйбышева, выпускник пришел обычным мастером в управление № 204 треста «Мосфундаментстрой-1» (система Главмосстроя). Карьера шла быстро. Всего через несколько лет он дорос до позиции главного инженера.
К 1990 году 29-летнему специалисту доверили руководство строительным управлением № 155. В апреле 1993-го советское предприятие акционировали. После этого оно стало — ЗАО «СУ-155». Балакин занял кресло гендиректора и вошел в число совладельцев. Позже консолидировал 65% активов компании.
На первый взгляд, это классический сценарий 90-х: так называемый «красный директор» приватизирует вверенную ему госструктуру. Но Балакину удалось то, на чем споткнулись многие его коллеги по цеху. Из скромной организации со штатом в 160 человек и годовой сдачей около 100 тыс. «квадратов» он за десять лет вырастил крупный многопрофильный холдинг, развернувший стройки в десятках регионов страны.
Миллион квадратов на потоке
Балакин выстраивал бизнес по принципу замкнутого цикла. Это позволяло ни от кого не зависеть. Со временем в структуру СУ-155 вошли собственные производства: заводы по выпуску кирпича, цемента, ЖБИ, конструкций, лифтов. С одной стороны, это давало полный контроль над себестоимостью и графиком поставок, с другой — превращалось в тяжелый балласт из постоянных издержек.
Основную ставку холдинг сделал на массовый сегмент. Своя стройиндустрия позволяла демпинговать и отдавать жилье на этапе котлована заметно дешевле рынка. В 2010 году квадратный метр в той же подмосковной «Новой Трехгорке» стоил 42–44 тыс. рублей при средних ценниках по Одинцовскому району под 60 тыс. Покупатели охотно несли деньги за такую экономию, а застройщику дешевые продажи обеспечивали непрерывный приток наличности.
Стройка питалась сразу из нескольких каналов: от дольщиков и госконтрактов до банковских кредитов и облигаций. Заводы компании тоже отгружали продукцию на сторону, но львиную долю мощностей забирали собственные площадки. Весь этот гигантский конвейер крутился только до тех пор, пока в систему без остановки поступали свежие деньги — вся выручка сразу уходила обратно в оборот.
Маржинальность по проектам держалась на скромном уровне — всего 7–10%. Расчет строился на объеме: брать не наценкой с метра, а гигантским валом. На растущем рынке такая схема работала безотказно. Но при малейшем падении спроса или росте ставок по кредитам у компании почти не оставалось подушки безопасности.
К 2004 году выручка группы составила 25 млрд рублей. По итогам 2013-го холдинг сдал рекордные 1,65 млн кв. м жилья и коммерции при обороте в 114,2 млрд рублей. В орбиту СУ-155 входило более 80 предприятий, где трудились десятки тысяч человек. Кроме типовых панелек, компания возводила соцобъекты, красногорский горнолыжный комплекс «Снеж.Ком», инфраструктуру для Олимпиады в Сочи и помогала отстраивать Цхинвал.
Свои люди в стройкомплексе
В 2000 году успешный строитель неожиданно перешел на государственную службу. Он занимал ключевые руководящие должности в строительном секторе Правительства Москвы. В сферу ответственности нового управленца входили городские строительные программы. Также он отвечал за реконструкцию ветхого жилья и контроль сроков возведения муниципальных объектов. СУ-155 при этом продолжала работать под руководством нанятых менеджеров. Ее главный акционер сохранил экономический интерес в компании.
Пока предприниматель занимался городскими программами, его бизнес быстро наращивал объемы. В 2000 году группа вводила менее 500 тыс. кв. м жилья. К 2005-му вышла примерно на 1,3 млн. В Москве компания строила дома в Южном Бутове, Марьинском Парке, Новых Черемушках, Кузьминках и других районах.
В 2005 года сам Балакин признавал, что муниципальный заказ обеспечивал примерно 20% строительства группы. Предприятие не просто получало городские стройплощадки, но и укреплялось в системе московского строительного комплекса.
Самый заметный эпизод этой истории связан с земельными участками. Журнал «Компания» в 2013 году подробно разбирал отношения строителя с московскими чиновниками и отмечал, что именно связи с руководителями Главмосстроя помогали предприятию получать выгодные подряды. Издание приводило оценки участников рынка, называвших важнейшим покровителем СУ-155 Владимира Ресина.
В январе 2005 года Балакин оставил государственную службу и вернулся к управлению бизнесом в качестве председателя совета директоров. Свое решение он объяснял необходимостью лично заниматься компанией, дела которой без его участия шли не так успешно, как хотелось. Однако связи, сформировавшиеся за годы чиновничьей карьеры, никуда не исчезли. В том же году при участии СУ-155 и нижегородских властей появилось ОАО «Нижегородкапстрой», получившее права на освоение значительных земельных территорий.
Еще более перспективным направлением стало строительство жилья для военнослужащих. Один из крупных заказов группа получила в 2006 году. Речь шла о возведении более 260 тыс. кв. м в Щербинке по линии Росстроя. Позднее СУ-155 тесно работала с Главным управлением обустройства войск (ГУОВ). К 2013 году поступления от государственного заказа в бизнесе девелопера составляли около 74,8 млрд рублей.
Первый кризис
К кризису 2008 года СУ-155 подошла с серьезным долговым навесом. Всего за 2007-й кредитный портфель компании раздулся в 2,4 раза, причем около 60% всех займов составляли «короткие» деньги со сроком возврата до года. Для девелопера такая диспропорция крайне рискованна: коробка дома растет несколько лет, а расплачиваться с банками надо уже через пару кварталов. Кассовые разрывы закрывали за счет новых продаж и постоянного перекредитования.
Осенью 2008-го, когда финансовый шторм накрыл рынок жилья, эта схема ожидаемо забуксовала. Покупатели замерли, банки ужесточили условия, а ставки по займам взлетели. К тому моменту совокупный долг холдинга достиг 30 млрд рублей, и платить по счетам требовалось вне зависимости от темпов продаж. Контрагенты и банкиры потянулись в арбитраж — вскоре группа вышла в антилидеры отрасли по числу банкротных исков.
Первые последствия были заметны не только в банковских отчетах. В апреле 2009 года покупатели квартир в «Красногорье» организовали митинг. Причина — многолетняя задержка строительства.
Удержаться на плаву удалось благодаря господдержке и ручным договоренностям. Под госгарантии Банк Москвы открыл застройщику кредитную линию на 15 млрд рублей под 19% годовых. Вливание позволило не останавливать стройки, хотя по факту лишь отодвинуло проблему.
В ноябре 2009-го Сбербанк согласился реструктурировать долги СУ-155 на 6,3 млрд рублей. Также банк сдвинул графики выплат. Но при годовом обороте в 82,7 млрд рублей долги группы так и держались на отметке около 30 млрд. Одному только Сбербанку до июля 2013 года предстояло вернуть 8 млрд. В компании заверяли, что закроют эти обязательства за счет реализации квартир, отгрузки стройматериалов и урезания инвестпрограмм. Но при следующем развороте рынка провернуть фокус с очередной отсрочкой уже не вышло.
Кредиторы идут в суд
Новый виток проблем начался после смены руководства Министерства обороны. В конце 2012 года ведомство возглавил Сергей Шойгу, при котором государство стало постепенно отказываться от прежней модели массового строительства квартир для военнослужащих в пользу жилищных субсидий. Для СУ-155, зависевшей от государственных заказов, это означало потерю значительной части привычных поступлений. По данным РБК, в отдельные годы доля госзаказа в портфеле группы достигала 70%, а к концу 2015-го должна была сократиться примерно до 25%.
Отношения с московскими властями тоже изменились. После прихода Сергея Собянина столичный стройкомплекс стал жестче относиться к срокам выполнения контрактов и качеству передаваемого жилья. Администрация начала предъявлять претензии к многочисленным задержкам строительства. Привычка застройщика договариваться о переносе сроков постепенно переставала работать.
В ноябре 2014 года зампред правительства Московской области Герман Елянюшкин сообщил о долге СУ-155 примерно в 1 млрд рублей за аренду земельного участка площадью 82,5 га в Долгопрудном. В декабре подмосковный Госстройнадзор обратился с заявлением о банкротстве структуры холдинга «Передовые технологии в строительстве». Претензии по аренде позднее пытались урегулировать, однако первый серьезный публичный сигнал о финансовом кризисе уже прозвучал. Речь шла о микрорайоне «Центральный». Здесь через дочернее ООО «Передовые технологии в строительстве» СУ-155 вела проект из 13 жилых домов.
Затем последовали банки. Росбанк предъявлял требования на $70 млн. Сбербанк добивался возврата сотен миллионов рублей. ВТБ, Банк Москвы и «Глобэкс» также оказались среди кредиторов, пытавшихся через суд взыскать задолженность. К середине 2015 года в арбитраж поступило не менее 17–18 заявлений о банкротстве компаний группы. Причем речь шла не только о банках. Подрядчики и поставщики тоже жаловались на систематические задержки платежей.
К июлю 2015 года сам владелец оценивал общий долг группы в 27 млрд рублей, из которых 22 млрд приходились на банковские кредиты. Предлагалось продавать производственные предприятия, сокращать обязательства и направлять оставшиеся средства на достройку жилья. Но покупатели заводов не торопились с предложениями, а кредиторы больше не хотели ждать.
Облигационный обвал
Помимо банковских займов, группа активно пылесосила деньги с фондового рынка через облигации. Весной 2015-го эта опора рухнула: в начале марта держатели трех выпусков бумаг «СУ-155 Капитал» предъявили к оферте облигации на 2,3 млрд рублей. Выкупить их по номиналу компания не смогла — свободных денег в кассе попросту не нашлось. Застройщик попытался удержать кредиторов, подняв купон до 17% годовых, но инвесторы предпочли выйти из строительного бизнеса. В самой группе сбой списали на провальные сделки финансовых партнеров на рынке ценных бумаг и задержки по возврату выданных займов.
В мае по репутации девелопера прилетел второй удар — дочерняя структура допустила техдефолт еще по одному облигационному выпуску на 1 млрд рублей. Суммарный невыкупленный долг только по публичным бумагам дорос до 3,3 млрд. После такого провала на бирже испортились отношения и с банками: привлекать новое финансирование стало почти невозможно, а действующие кредиторы начали жестче требовать возврата денег.
К июню Балакину пришлось расплачиваться с банкирами «натурой» — заложенными квадратными метрами и участками. Так, передачей недвижимости удалось закрыть долг перед «ФК Открытие» примерно на 2 млрд рублей; аналогичные схемы обсуждались с банком «Возрождение», ВТБ и другими крупными кредиторами. Однако подобные бартеры лишь латали дыры: ликвидные активы таяли, а многомиллиардные обязательства перед дольщиками и траты на замороженные стройки никуда не исчезали.
Квартиры без защиты
Параллельно с банковским кризисом нарастало недовольство покупателей жилья. Значительную часть квартир СУ-155 продавала не по договорам долевого участия, а через жилищно-строительные кооперативы. Покупатель становился пайщиком, вносил деньги и рассчитывал получить квартиру после завершения строительства. Такая форма была предусмотрена законодательством, но давала гражданам иной набор гарантий, чем классический ДДУ по 214-ФЗ.
Основатель группы объяснял использование ЖСК огромными масштабами продаж. По его словам, при таком количестве квартир компания просто не успевала оформлять договоры долевого участия через Росреестр. На практике схема ЖСК позволяла получать деньги с рынка еще до оформления всех разрешений на стройку. Тревожные звонки по таким объектам зазвучали задолго до финального краха группы. Так, ЖК «Новые Черемушки» начали возводить еще в 2002-м. Но проект несколько раз перекраивали, меняя этажность без полного пакета бумаг. К 2012 году краны окончательно встали, оставив сотни семей с недостроенными коробками и ворохом технических недоделок.
Весной 2015-го терпение людей лопнуло: в апреле пайщики вышли на митинг на площадь Краснопресненской Заставы. От застройщика и властей требовали разморозить площадки, переоформить договоры ЖСК на более надежные схемы и взять под контроль расходование средств. Звучали и политические лозунги — вплоть до лишения самого Балакина мандата депутата Мосгордумы.
К осени уличная активность только набрала обороты. Сентябрьская акция в столице собрала порядка двухсот человек, а активисты заговорили об объединении дольщиков по всей стране. По рассказам участников, работы встали сразу на десятках площадок в регионах. При этом покупателям приходилось одновременно тянуть ипотеку и платить за съемные углы, хотя свои метры они давно оплатили.
На крайние меры люди пошли 6 февраля 2016 года: покупатели квартир в долгострое на Балаклавском проспекте на четверть часа перекрыли движение машин.
К тому времени сам холдинг уже находился в полупарализованном состоянии. Новые продажи почти встали, банки закрыли кредитные лимиты, а налоговики массово замораживали счета за долги. На одних объектах гулял ветер, на других копошились единичные бригады, создавая лишь видимость работы. СУ-155 перестала быть застройщиком, способным самостоятельно выполнить взятые обязательства, а ее покупатели оказались заложниками финансового кризиса холдинга.
Спасение долгостроев
К концу 2015 года стало очевидно, что банкротство такого крупного застройщика может привести к социальному кризису. Проблемные дома находились в 14 регионах, а квартиры ожидали десятки тысяч граждан. Кроме того, на предприятиях СУ-155 работали тысячи сотрудников, и остановка всей промышленной группы грозила массовыми увольнениями. Федеральные власти решили вмешаться прежде всего ради завершения строительства и восстановления прав покупателей.
Основным финансовым оператором назначили банк «Российский капитал», который тогда находился под контролем Агентства по страхованию вкладов и впоследствии вошел в систему ДОМ.РФ. Помогать организовывать строительство должна была группа БИН. В ее задачи входили контроль расходов, оценка объектов и участие в организации финансирования.
Первоначально Балакин сохранял надежду лично участвовать в спасении своего бизнеса. Для выполнения строительных работ была задействована компания СУ-151, которой руководил сам предприниматель. По согласованной на начало 2016 года схеме она должна была выступить генеральным подрядчиком, а структура БИНа «Триумфальная арка» — контролировать расходование средств. Однако впоследствии СУ-151 переименовали в «РК Строй», и основатель холдинга перестал занимать в ней руководящие должности.
В феврале 2016 года «Российский капитал» начал формировать новый холдинг из активов СУ-155. Для этого банк создал компании «РК Инвест», «РК Недвижимость», «РК Актив» и «РК Проект», через которые предполагалось принимать имущественные комплексы, девелоперские площадки и другие активы. Прежние акционеры согласились передать имущество, а банк должен был получить контроль над новой структурой. При этом возможность сохранения доли Балакина зависела от того, хватит ли выручки от реализации активов для выполнения обязательств перед пайщиками.
Всего после краха группы насчитывалось 145 проблемных жилых домов. Из них 130 объектов общей площадью около 2,64 млн кв. м передали в программу, которую реализовывала «РК Строй» при финансовой поддержке «Российского капитала» и впоследствии ДОМ.РФ. Оставшиеся 15 объектов передали другим застройщикам и участникам программ достройки.
Восстановление строительства шло постепенно. В 2016 году удалось ввести 56 домов, в 2017-м — 37, а в 2018-м — еще 27. Некоторые проекты требовали не просто возобновления работ, но и практически нового проектирования. В отдельных случаях завершать строительство было экономически нецелесообразно. Так произошло с некоторыми объектами в Щербинке, где необходимые расходы превышали потенциальные поступления от продажи оставшихся квартир. По оценкам Минстроя, завершение соответствующего проекта могло потребовать около 1,7 млрд рублей и еще трех лет работ. Поэтому для части пайщиков выбрали денежные компенсации вместо передачи квартир. Последний московский долгострой СУ-155 — ЖК «Дом в Чертанове» — был введен в эксплуатацию весной 2021 года. Речь шла о трех корпусах на Балаклавском проспекте.
Стоимость спасения оказалась существенно выше первоначальных расчетов. В конце 2015 года необходимые инвестиции оценивались примерно в 39 млрд рублей: предполагалось получить 24 млрд от реализации непроданных квартир и еще 15 млрд от продажи активов холдинга. В итоге расходы на программу превысили 60 млрд рублей. Финансирование включало почти 30 млрд рублей за счет облигаций федерального займа, бюджетные вложения и поступления от продажи свободных помещений.
История с СУ-155 не закончилась передачей домов новым подрядчикам. После вмешательства государства начали выясняться обстоятельства финансовой деятельности группы, которые серьезно расходились с публичными заявлениями ее основателя. Сам Балакин в интервью «Ведомостям» в июле 2018 года категорически отрицал вывод средств покупателей, утверждая, что все деньги направлялись на строительство. Но судебные материалы и результаты проверок содержали другую картину.
В сентябре 2016 года банк «Российский капитал» сообщил о выявленных нарушениях финансовой дисциплины на сумму до 10 млрд рублей. По его словам, около 3 млрд рублей, собранных на строительство в Иванове, были потрачены в других регионах. Банк проверил 136 юридических лиц, связанных с СУ-155, и намеревался передать материалы в прокуратуру.
Серьезные вопросы появились и к самой процедуре спасения. В 2019 году Счетная палата проверила, насколько эффективно использовались активы разорившегося холдинга и средства на достройку домов. Аудиторы указали, что банк «Российский капитал» не обеспечил полноценный контроль стоимости работ и не выстроил прозрачную систему учета всех денежных поступлений. Особенно их заинтересовали сделки с недвижимостью и организациями-посредниками. Еще серьезнее выглядели выводы судов по делу о банкротстве АО «СУ-155». В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 14 декабря 2021 года описаны сделки, совокупный объем которых оценивался не менее чем в 48,38 млрд рублей. Суды рассматривали их как операции, причинившие имущественный вред кредиторам и повлиявшие на возможность компании исполнять обязательства. Среди них фигурировали займы основателю бизнеса, отчуждение недвижимости по заниженным ценам, сомнительные взаиморасчеты и сделки с аффилированными структурами.
Мэр без империи
12 апреля 2018 года Арбитражный суд Московской области признал АО «СУ-155» банкротом. К тому времени холдинг уже утратил большую часть прежних возможностей. Но сам основатель не собирался окончательно уходить из публичной жизни. Более того, в том же году он решил побороться за пост мэра Москвы.
На выборы сентября 2018 года бывший строительный магнат пошел от партии «Союз горожан». Решение выглядело неожиданным, учитывая многолетние конфликты его компании с московскими властями и покупателями недвижимости. Во время предвыборной кампании предприниматель продолжал подчеркивать профессиональные достижения и опыт масштабного строительства. Результат голосования оказался скромным: 42 192 голоса, или 1,87%, последнее место среди пяти кандидатов.
Особенно контрастно выглядели его финансовые декларации. Еще за 2013 год будущий депутат Мосгордумы от ЛДПР задекларировал 724,52 млн рублей дохода, а за 2014-й — 196,73 млн. В собственности у него значились просторный жилой дом, квартира, автомобиль BMW, три моторные лодки и другая техника. Forbes в 2014 году оценивал состояние бизнесмена в $1,9 млрд, поставив его на 52-е место среди богатейших россиян. Но за 2017 год в официальной декларации Балакин указал всего 52 тыс. рублей дохода.
Семейный счет
Судебные проблемы бывшего владельца СУ-155 постепенно вышли за пределы его личного бизнеса. Кредиторы добивались ответственности не только основателя и руководителей строительной группы, но и членов его семьи. В материалах арбитражных дел фигурировали Марина Балакина, бывшая супруга предпринимателя, и их дочь Мария Балакина.
Один из эпизодов касался ООО «МУ-3», 99% которого принадлежало Марине Юрьевне Балакиной. Согласно судебным материалам, АО «СУ-155» уступило этой организации право требования дебиторской задолженности, но не получило надлежащего встречного исполнения. Проще говоря, строительная компания передала связанному юридическому лицу право получить чужие долги, не обеспечив эквивалентного поступления денег или имущества обратно.
В 2018 году налоговая служба обратилась с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам банкрота. После нескольких лет разбирательств в 2022 году суд установил основания для привлечения к такой ответственности Михаила Балакина, бывшего гендиректора Александра Мещерякова, Марины и Марии Балакиных. В июне 2022 года ФНС просила наложить обеспечительные меры на имущество связанных с СУ-155 лиц на сумму не менее 118,9 млрд рублей.
Судебная история семьи продолжилась и в 2026 году. Мария Балакина пыталась пересмотреть решение о привлечении ее к субсидиарной ответственности. Однако арбитражные суды сочли, что это обстоятельство не дает оснований пересматривать прежний акт. В мае 2026 года Арбитражный суд Московского округа оставил отказ в пересмотре без изменения. Получается, что даже спустя годы после банкротства СУ-155 члены семьи основателя продолжали защищаться от последствий корпоративных решений строительной империи.
Заочный арест: в чем обвиняют бывшего хозяина СУ-155
Параллельно с многолетними банкротными спорами возникли уголовные дела. Еще в 2015 году следственные органы проверяли деятельность руководителей СУ-155 в связи с невыплатой налогов и другими предполагаемыми нарушениями. Одним из фигурантов стал бывший генеральный директор Александр Мещеряков, которого подозревали в неисполнении обязанностей налогового агента.
В июле 2015 года представители Следственного комитета сообщали, что выявили неуплату налогов структурами холдинга почти на 2 млрд рублей. К самому Балакину следствие предъявило обвинение позднее. 12 октября 2022 года Мещанский районный суд Москвы заочно избрал ему меру пресечения в виде заключения под стражу. Экс-владелец СУ-155 обвинялся в злоупотреблении полномочиями, повлекшее тяжкие последствия. Максимальная санкция предусматривает до десяти лет лишения свободы.
Суд также сообщил, что бывший строительный магнат объявлен в международный розыск. Мера пресечения в виде ареста была избрана на два месяца с момента задержания предпринимателя в России либо передачи его российским правоохранительным органам в случае экстрадиции. Защита бизнесмена пыталась оспорить аргументы следствия. Однако суд поддержал позицию следствия и санкционировал заочный арест.
Где находится Михаил Балакин сейчас?
После неудачной кампании на выборах мэра Москвы предприниматель практически исчез из публичного информационного пространства. В 2019 году его финансовое положение официально перешло в новую стадию: 26 марта Арбитражный суд Москвы признал бывшего миллиардера банкротом. Инициатором выступила компания «АлмазИнвест», получившая права требования Росбанка на сумму более 2,4 млрд рублей. Суд назначил финансового управляющего Артема Соболева и открыл процедуру реализации имущества.
К этому моменту претензии предъявляли и другие кредиторы. В реестре фигурировали требования банка «ФК Открытие» примерно на 3,5 млрд рублей, Инвестторгбанка почти на 850 млн, НС банка и Сбербанка.
В декабре 2019 года арбитражный суд временно запретил предпринимателю покидать Россию в рамках личного банкротства. Финансовый управляющий указывал, что должник не исполняет обязанности по предоставлению информации и не отвечает на запросы. Кроме того, в материалах упоминались зарубежные поездки бизнесмена в 2014–2016 годах и расходы во Франции, Швейцарии, Германии, Австрии и Испании. По данным управляющего, за этот период Балакин приобретал иностранную валюту на сумму, эквивалентную 39,7 млн рублей.
Однако сведения о прошлых поездках не позволяют определить его нынешнее местонахождение. Когда в октябре 2022 года рассматривался вопрос о заочном аресте, «Коммерсантъ» сообщал, что бывший девелопер, предположительно, находится за границей. Достоверных публичных подтверждений конкретной страны проживания Михаила Дмитриевича по состоянию на ноябрь 2026 года нет. Не удалось найти и проверенных сведений о его возвращении в крупный строительный бизнес.
Зато долговые разбирательства продолжаются до сих пор, причем в них появились требования, связанные с прежними военными контрактами. 24 августа 2026 года стало известно, что Арбитражный суд Москвы включил в реестр кредиторов личного банкротства Балакина требования АО «Главное управление обустройства войск» на 16,9 млрд рублей. Суть претензий связана с договорами на строительство жилых домов для военнослужащих. ГУОВ перечисляло структурам СУ-155 авансы, однако часть обязательств по контрактам так и не была исполнена.
Тем временем имущество бывшего холдинга продолжает реализовываться на банкротных торгах. Например, в 2023 году Департамент городского имущества Москвы выставлял права требования к СУ-155 примерно на 2,79 млрд рублей по контрактам, заключенным еще в 2001–2007 годах. Тогда же на торгах за 385 млн рублей продали более тысячи объектов электросетевого хозяйства группы в Московской области. Подобные продажи показывают, что даже после достройки жилых домов юридическая ликвидация прежней империи растянулась на многие годы.
От бизнес-центров с бюджетами свыше 50 млрд рублей до логистических комплексов и гостиницы с казино. Рассмотрим, куда застройщики направляют инвестиции в 2026 году.
Павел Андреев: история человека, который превратил семь квартир в одну из крупнейших строительных империй Петербурга — ЛЭК, справился с долгостроями и многомиллиардными судебными разбирательствами.
В центре Томска продают двухэтажный деревянный исторический дом рубежа XIX–XX веков. Здание признано объектом культурного наследия регионального значения.
К ней присоединились около 4 млн человек. Причины — рост аренды, выселения и недоступность собственного жилья. Акцию поддержали два крупнейших профсоюза страны — UGT и CCOO.
Двухэтажная вилла на Рублевке — это точно не про уют. Тут скорее мрамор, золото и комнаты, в которых неудобно даже сидеть. Но Дмитрий Маликов сумел создать уютный дом.
В пригородах белорусской столицы хватает домов, о которых никто не знает. Их строят для себя и расставаться с ними не собираются. Но иногда такие дома всё же выходят на рынок.
Вице-президент DOGMA Жанна Белянкина на Строительной неделе БРИКС в Казани рассказала о вызовах при реализации масштабного проекта комплексного развития территории.
Как отметил президент ТОЧНО Артем Срмикян, сначала в компании обрадовались новой программе, а после изучения условий выяснили, что их проект бизнес-класса в Ялте под неё не проходит.
13-11-2026 14:35
4 
