Михаил Оглоблин: как миллиардные амбиции обернулись крахом девелоперской империи «РАСТ»
Михаил Оглоблин обещал покупателям квартир «РАСТа» жизнь мечты, но в итоге дольщикам пришлось годами ждать новоселья, а самому девелоперу — отвечать перед судом за финансовые махинации.
В июле 2011 года Михаил Оглоблин устраивал на презентации для покупателей недвижимости джазовый фестиваль с выступлением Billy’s Band, фермерским рынком и праздничными развлечениями. Компания «РАСТ» только начинала осваивать подмосковную недвижимость, но уже продавала сотни квартир и готовилась к новым проектам. Молодой предприниматель, которому исполнилось 30 лет, уверенно осваивался в роли крупного девелопера.
Через пять лет на его стройках почти не осталось рабочих, зато появились пикеты обманутых дольщиков. За красивыми презентациями обнаружились кредитные проблемы, подозрительные финансовые операции и долги, для погашения которых пришлось искать новых инвесторов. Причем неприятности с покупателями жилья оказались далеко не единственной историей, которая привела владельца строительного бизнеса в суд.
Бизнес с молодости
Михаил Андреевич Оглоблин родился 16 июля 1981 года. Вышло так, что его дальнейший путь в бизнесе во многом предопределила семья. Дело в том, что его мать, Марина Евгеньевна Оглоблина, долгие годы была заметной фигурой в коридорах московской власти. Там она курировала вопросы городского хозяйства и градостроительную сферу, а чуть позже — в период с 2013 по 2015 год — и вовсе возглавляла Министерство строительного комплекса и ЖКХ Подмосковья. Закончив работу в министерстве, она осталась в сфере в качестве советника губернатора Андрея Воробьева. Естественно, постоянное общение в кругу крупных чиновников и строительных магнатов сильно повлияло на интересы молодого человека, который в итоге выбрал девелопмент.
Свои первые коммерческие проекты Оглоблин запустил в 22 года. В декабре 2003-го он стал соучредителем строительной фирмы «МОН ПЛЕЗИР» и занял кресло генерального директора. Но зацикливаться на чем-то одном он не стал. Уже в январе 2005-го молодой коммерсант берется за смежное направление и встает у руля компании «РЕАЛ-ЭКСПО», которая занималась дизайном интерьеров и финишной отделкой помещений.
Довольно быстро рамки классического строительного сектора стали для него тесны. В 2006 году вместе с компаньоном Булатом Нургушиевым Оглоблин заходит в совершенно новые ниши, создав две организации. Их профилем стало посредничество при оптовых продажах, а также управленческий и финансовый консалтинг: от аудита до бухгалтерии. К 2009 году предприниматель открыл для себя еще одну сферу — оценку активов.
Старт проекта «РАСТ» с минимальным капиталом
Важной вехой стал 2009 год, когда Оглоблин решил запустить по-настоящему масштабный строительный проект. Для этого в Москве зарегистрировали ООО «РАСТ». Любопытно, что уставный капитал новой структуры был чисто символическим — всего 10 000 рублей. По сути, фирма создавалась как инвестиционное ядро, через которое планировалось крутить средства и развивать собственные площадки.
Параллельно вокруг «РАСТа» выстраивали целую сеть сателлитов. Инженерно-технический блок закрывало созданное еще в 2006-м предприятие «Кватро», роль генерального подрядчика отдали «Стройремстилю», а за оперативное управление отвечала УК «Базисные инвестиции». В марте 2011 года обойму пополнила компания «РАСТ-Инвест» (ее заточили чисто под подготовку стройплощадок), а за месяц до этого сам Оглоблин получил статус ИП, чтобы было удобнее проводить операции с недвижимостью.
Такая схема давала возможность полностью замкнуть весь цикл внутри одной структуры: от вливания денег и оформления бумаг до контроля за субподрядчиками на площадке. При этом под каждый конкретный жилой комплекс обычно создавали новое юрлицо-застройщика.
На старте казалось, что расчет основателя «РАСТа» абсолютно верный. Рыночная конъюнктура в Подмосковье тогда была отличной: спрос на недорогие квадратные метры бил рекорды, а тренд на малоэтажное жилье стал реальной альтернативой душным многоэтажкам. Именно в эту волну Оглоблин и попытался встроиться.
Джаз, награды и первые 300 квартир
Земельный пул компании Оглоблина пополнился в 2010 году. Тогда «РАСТ» победил в торгах Федерального фонда содействия развитию жилищного строительства (РЖС), получив в распоряжение 10 гектаров земли около деревни Аристово. На этой площадке девелопер задумал возвести ЖК «Аристово-Митино» — крупный малоэтажный массив из 29 домов высотой в 3–4 этажа. Проект рассчитывали примерно на 800 квартир, обещая покупателям развитую внутреннюю среду с прогулочными зонами, скверами и рекреационными площадками.
Бюджет стройки составлял внушительные 2 млрд рублей. Весной 2011 года, выступая на мартовской пресс-конференции, Оглоблин особо подчеркнул: привлекать сторонние кредиты компания не планирует, работы профинансируют из собственных средств. Примечательно, что сам статус партнера Фонда РЖС рассматривался руководством как надежная подушка безопасности на случай падения рыночного спроса. Фонд мог выкупить до 35% квартир, если застройщик не найдет на них покупателей.
Соинвестором и эксклюзивным агентом по продажам стала «БЕСТ-Новострой». Генеральный подряд передали «Стройремстилю», а функции технического заказчика выполняла «Кватро». Выход на площадку состоялся в марте 2011-го. Жилую часть обещали закончить уже следующей весной.
Старт получился настолько удачным, что летом партнеры решили устроить большой праздник для покупателей. 24 июля 2011 года около тысячи гостей собрались на фестивале «Летний джаз в Аристово» в усадьбе Юрлово. Мероприятие совпало с празднованием дней рождения Оглоблина и председателя совета директоров «БЕСТ-Новострой» Ирины Доброхотовой. На сцене выступали музыканты, посетители рисовали дом мечты на огромном холсте, а представители компаний делились результатами продаж.
За первые три месяца удалось реализовать около 300 квартир, то есть почти 38% запланированного объема. Проект получил несколько отраслевых наград, включая «Рекорды рынка продаж» и «Проект года». Глава «РАСТа» называл его доступным жильем нового формата, рассчитывая закрепиться в быстрорастущем сегменте подмосковной недвижимости.
Но с обещанными сроками возникли неприятности. Из-за проблем с подключением коммуникаций строительство затянулось, и вместо весны 2012-го комплекс удалось довести до ввода значительно позднее. Лишь в марте 2016 года появилась информация о получении разрешения на эксплуатацию.
Девять миллиардов на новый район
Параллельно с тем, как проект «Аристово-Митино» увязал в бесконечных задержках, Оглоблин уже вовсю разворачивал куда более амбициозную историю. Летом 2012 года его компания «РАСТ» выкатила на публику проект огромного жилого района «Марьино Град». Строить решили на землях бывшей Марьинской птицефабрики — а это, на секунду, без малого 60 гектаров в районе Киевского и Калужского шоссе. Буквально через пару дней после презентации эти территории официально отрезали Новой Москве. Понятно, что статус столичной прописки мгновенно взвинтил ценность будущих домов в глазах потенциальных дольщиков.
Бюджет заявлялся космический — в стройку собирались влить около 9 миллиардов рублей. Сдать объект обещали оперативно, уже к середине 2015 года. Деньги планировали собирать по классической схеме: часть своих, часть — банковские займы. Причем на момент анонса у «РАСТа» уже лежало в кармане предварительное одобрение кредита от Сбербанка. Генподрядчиком назначили проверенный «Стройремстиль».
Продажи доверили лидерам рынка — квартирами торговали одновременно «БЕСТ-Новострой» и «МИЭЛЬ». Имена этих агентств на вывесках работали как знак качества, снимая лишние вопросы у людей, а малоэтажный формат позволял маркетологам вовсю крутить тему «экологичной альтернативы каменным джунглям старой Москвы». Клиентам рисовали красивую картинку: не банальную бетонную коробку, а полноценный европейский пригород со своими садами, школами, магазинами и зелеными бульварами.
Игра по-крупному
Эконом-классом Михаил Андреевич ограничиваться явно не планировал. Еще в 2011-м его он договорился с инвестгруппой «Абсолют», принадлежащей Александру Светакову. Предприниматель решил взяться за проект элитного жилья у Сколково. Партнеры решили освоить порядка 100 тысяч «квадратов». Проект оценили в 120 миллионов долларов. Схема партнерства выглядела так: Светаков дает землю, а «РАСТ» вписывается как инвестор, заказчик и главный застройщик первого этапа. Финиш первой очереди намечали на конец 2013 года.
Это сотрудничество вылилось в возведение пары многоквартирных корпусов и детского садика в премиальном комплексе «Резиденция Сколково». Объекты построили и ввели в эксплуатацию. Но это было сделано только в 2016 году, и завершение проекта сопровождалось скандалом, который стал в будущем причиной уголовного разбирательства между партнерами.
Стройки остались без денег
В 2015 году между руководством «РАСТа» и Сбербанком возникли сложности. Девелопер внезапно запросил у банка еще 1,1 миллиарда рублей, чтобы дотянуть до финала «Спортивный квартал». Свою просьбу фирма объяснила банально: материалы подорожали, стройка выросла в цене. Но эксперты Сбера усомнились, что расходы обоснованы. К тому моменту банк и так уже двигал сроки по старым долгам, так что открывать новый кредитный кран без жесткой ревизии никто не собирался.
Масла в огонь подлила и общая ситуация: людей, готовых брать квартиры в ипотеку, резко поубавилось. В итоге продажи рухнули ровно в тот момент, когда затраты на несколько гигантских площадок одновременно поползли вверх.
Какое-то время стройку пытались удержать на плаву за счет вливаний от финансового дома «Капитал», который разом выкупил несколько квартир. Однако вместо того чтобы бросить полученные средства на завершение корпусов с высокой степенью готовности, деньги раскидали на разные объекты. Впоследствии Оглоблин сам признает, что это было фатальным просчетом. Финансы, по его же словам, попросту «размазали» по всем стройплощадкам.
Закономерный финал наступил к октябрю 2016-го — краны встали, рабочие разошлись. Летом следующего года, в июне, глава «РАСТа» все-таки вышел к разъяренным дольщикам «Марьино Града», чтобы хоть как-то объяснить этот коллапс и обрисовать планы на будущее. Первая очередь домов была готова процентов на 90. Вторая отставала — там набралось от силы 60–70%. Чтобы полностью закрыть проект, Оглоблину нужно было где-то найти около 600 миллионов рублей. При этом, чтобы сдать первые шесть корпусов, не хватало сущих копеек — 80 миллионов.
Предприниматель уверял покупателей, что у него остались активы, за счет которых можно возобновить строительство. Среди них был торговый комплекс, в который вложили около 130 млн рублей, а также непроданные квартиры и требования к подрядчикам. Оглоблин рассчитывал реализовать имущество, получить выручку и направить деньги на завершение домов. Однако быстро продать активы по нужной цене не получалось.
Пытаясь решить проблему с дефицитом денег, девелопер не прекращал диалог со Сбербанком. Ближе к весне 2017 года финансовая организация одобрила параметры целевого кредита в размере 261 млн рублей, предназначенного для завершения «Спортивного квартала». Предполагалось, что порядка 108 млн из этих средств уйдут на прокладку инженерных сетей и достройку трех корпусов в рамках первой очереди. Однако к концу апреля подписи под соглашением так и не появились. В это время менеджмент компаний-застройщиков лишь занимался актуализацией графиков строительства для последующей презентации в профильных ведомствах.
Пикеты вместо новоселья
К лету 2017 года суммарный финансовый дефицит на трех замороженных площадках в Новой Москве достиг внушительной отметки — около 2 млрд рублей. При этом, по внутренним расчетам самих дольщиков ЖК «Марьино Град», к указанному периоду в комплексе удалось реализовать почти 95% всего жилого фонда. Несмотря на это, ни один из 22 запланированных домов де-факто так и не был введен в эксплуатацию. Наиболее критическое положение дел фиксировалось в сегменте таунхаусов. В частности, готовность поселка «Спорт-Таун» едва превышала 10–20%. На площадках «Спортивного квартала» активность тоже практически сошла на нет, хотя строительная готовность отдельных зданий там оставалась весьма высокой.
Из-за отсутствия внятных ответов покупатели недвижимости попросту не понимали реальных сроков сдачи объектов и итогового объема вложений, необходимого для завершения долгостроев.
Дополнительным барьером стали жесткие юридические обременения. Волна судебных исков от обманутых граждан и запуск официальных расследований парализовали проект юридически. Суды наложили аресты как на сами участки, так и на недостроенные корпуса. В итоге девелопер потерял право оперативно продлевать разрешения на строительство и регистрировать изменения в проектной документации. Без этих бумаг любые работы на площадке становились незаконными.
Осенью 2016 года протест дольщиков перешел в активную фазу. Покупатели квартир в «Марьино Граде» и «Спортивном квартале» начали объединяться в группы, заваливая чиновников коллективными жалобами и требуя жестких мер. Ситуация была критической. Людям приходилось годами гасить ипотеку за недостроенные бетонные коробки и одновременно отдавать последние деньги за съемное жилье.
Защиту интересов пострадавших взял на себя Сергей Вербицкий, возглавивший инициативную группу «Марьино Града». Именно он стал ключевым спикером: вел тяжелые переговоры с ведомствами и инвесторами, регулярно общался с прессой и добивался тотальной проверки счетов девелопера. По его словам, обманутые граждане успели отправить тысячи писем во все возможные инстанции.
Самой громкой акцией стал столичный митинг, прошедший 28 июля 2018 года. На площадь вышли около двухсот человек, чье ожидание ключей на тот момент затянулось уже более чем на два с половиной года. К моменту этой акции просрочка по сдаче домов превысила тридцать месяцев.
Градус напряжения рос еще и потому, что чиновники в очередной раз сорвали утвержденные документы. В Москомстройинвесте изначально рассчитывали сдать «Марьино Град» в октябре 2018-го. Однако новый техзаказчик, только заходивший на объект, сразу же дал понять: уложиться в эти даты физически невозможно. Граждане резонно опасались, что ситуация с переносами дат не прекратится даже после смены управляющих команд.
Параллельно в повестке протестов зазвучал вопрос об исчезнувших миллиардах. Тот же Вербицкий, опираясь на предварительные данные правоохранителей, заявлял о выводе колоссальных сумм: порядка 2,8 млрд рублей из бюджета «Марьино Града» и еще 1,4 млрд — со счетов «Спортивного квартала». На протестных площадках открыто говорили о трех миллиардах рублей, нецелевое использование которых якобы вскрыли совместные проверки прокуроров и инспекторов Москомстройинвеста. Именно эти цифры стали главным оружием дольщиков, требовавших полноценного уголовного расследования всех финансовых потоков группы.
Куда уходили миллионы
В феврале 2017 года после прокурорской проверки деятельности ООО «МарьиноСтрой» было возбуждено уголовное дело по факту предполагаемого незаконного вывода средств. Правоохранители заинтересовались финансовыми операциями компании, которая получила деньги от покупателей квартир, но не смогла завершить строительство. Позднее движение денежных потоков между связанными структурами исследовали и в рамках банкротства самого «РАСТа».
Одним из наиболее показательных эпизодов стали перечисления в адрес ООО «Кватро», учредителем которого являлся Оглоблин. Конкурсный управляющий выяснил, что с 2013 по 2016 год «РАСТ» перевел этой организации более 451 млн рублей. Причем значительная часть суммы прошла по счетам в 2016-м, когда строительный бизнес уже испытывал серьезные финансовые трудности.
Особенно интересны операции после продажи 111 свободных квартир. Согласно материалам арбитражного дела, в апреле, мае, сентябре и октябре 2016 года от управляющей компании «КапиталЪ ПИФ», действовавшей в интересах закрытого паевого инвестиционного фонда недвижимости «МосЖилИпотека», на счет «РАСТа» поступило 377,06 млн рублей. Из этих денег 321,48 млн рублей затем перечислили «Кватро», причем часть переводов состоялась уже после принятия заявления о банкротстве «РАСТа».
В назначении платежей значилось финансирование работ технического заказчика по договору от 14 января 2011 года на объекте возле деревни Новое Аристово. Однако сам договор и необходимые первичные документы представлены не были. Суд установил, что «Кватро» не доказало реальность услуг, за которые получило деньги.
Конкурсный управляющий настаивал, что внутри группы сформировалась схема перераспределения средств. По его версии, «РАСТ» аккумулировал долги перед независимыми кредиторами, «Кватро» получало активы, а «Стройремстиль» участвовал в дальнейшем движении денег, в том числе через организации с фиктивным документооборотом. В результате у одного юридического лица оставались обязательства, тогда как значительные средства переходили другим участникам группы.
В апреле 2019 года управляющий потребовал привлечь Оглоблина и связанные компании к субсидиарной ответственности по обязательствам «РАСТа». Первоначальный размер заявленных требований составлял 547,78 млн рублей. В апреле 2022 года суд установил основания для привлечения самого предпринимателя к ответственности, а разбирательства в отношении других структур продолжились.
В январе 2024-го первая инстанция отказалась привлекать «Кватро» и «Стройремстиль» к субсидиарной ответственности. Но в апреле апелляционный суд отменил это решение, установив, что связанные компании извлекали выгоду из недобросовестных операций внутри группы. 20 сентября 2024 года Арбитражный суд Московского округа оставил постановление апелляции в силе.
Нелегальные мигранты и фиктивные подрядчики
Проблемы с уголовным законодательством начались у владельца «РАСТа» еще до остановки большинства строек. В мае 2015 года столичная полиция провела операцию на объектах связанных с предпринимателем компаний. Правоохранители обнаружили 78 иностранных работников, у которых отсутствовали необходимые разрешения на трудовую деятельность. Вместе с мигрантами задержали нескольких сотрудников строительных организаций, включая самого Оглоблина.
Следствие обвиняло руководство в организации незаконной миграции. Сотрудники компаний, по версии правоохранителей, обеспечивали незаконное привлечение иностранцев к работе на строительных площадках. Тверской районный суд Москвы первоначально отказался отправлять предпринимателя в СИЗО и оставил его под подпиской о невыезде.
Однако уголовное дело дошло до приговора. В декабре 2017 года Михаила Андреевича признали виновным по пункту «а» части 2 статьи 322.1 УК РФ. Суд назначил три года лишения свободы условно и штраф 500 тысяч рублей. Наказания получили также 12 других участников дела.
Следующая история оказалась связана уже с налогами и работой «Стройремстиля». В 2012–2015 годах компания оформляла строительные работы через контрагентов, которые, как установил суд, фактически их не выполняли. С помощью фиктивных документов формировались расходы, позволявшие уменьшать налоговую базу.
По расчетам следствия, бюджет недополучил около 269,5 млн рублей. При этом именно Оглоблин, занимавший пост генерального директора, отвечал за организацию финансово-хозяйственной деятельности и использование документов с недостоверными сведениями.
29 августа 2018 года Тушинский районный суд Москвы признал предпринимателя виновным в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере. На этот раз он полностью признал вину и частично возместил ущерб, перечислив 100 млн рублей. Суд назначил два года лишения свободы условно, но применил амнистию к 70-летию Победы, освободив бизнесмена от наказания и сняв судимость.
Банкротства «РАСТ»
Финансовая несостоятельность группы начала оформляться юридически еще осенью 2016 года. 23 ноября Агентство ипотечного жилищного кредитования, позднее преобразованное в ДОМ.РФ, — обратилось в Арбитражный суд Москвы с заявлением о банкротстве ООО «РАСТ». Компания пыталась оспорить принятие заявления, но суд не нашел оснований для прекращения рассмотрения.
9 июня 2017 года в отношении общества ввели наблюдение. На тот момент девелопер уже вел переговоры о передаче проблемных объектов другим участникам рынка, а кредиторы пытались добиться возврата своих средств. 15 декабря 2017-го Арбитражный суд Москвы признал «РАСТ» банкротом и открыл конкурсное производство. Позднее аналогичная участь постигла и другие организации, связанные с прежней строительной группой.
Для покупателей банкротные процедуры означали дополнительные сложности. Дольщикам приходилось включать требования в реестры, участвовать в судебных разбирательствах и добиваться признания своих прав на оплаченные помещения. При этом основной вопрос оставался прежним: кто возьмется закончить строительство и за счет каких средств.
Инвесторы для оставшихся квартир
Переговоры с потенциальными спасителями начались задолго до окончательного банкротства основных застройщиков. Летом 2017 года Оглоблин обсуждал завершение объектов с Capital Group, а запасным вариантом рассматривал группу «Гранель». Московские власти также искали крупного девелопера, способного взять на себя проблемные стройки.
В октябре 2017 года стало известно о подписании рамочного соглашения между Оглоблиным и Capital Group. Договоренность охватывала «Марьино Град», «Спортивный квартал» и «Спорт-Таун». Новый участник должен был выступить инвестором и техническим заказчиком, организовать необходимые работы и обеспечить ввод домов в эксплуатацию.
Условия сделки предусматривали своеобразную форму расчета. Вместо прямой оплаты инвестору собирались передать все нереализованные площади в трех комплексах. Capital Group получала возможность компенсировать затраты продажей этих помещений, а дольщики — шанс наконец получить квартиры.
Но у соглашения имелась важная оговорка. Capital Group могла приступить к работам после оформления договоров и выполнения прежними застройщиками определенных условий, в том числе снятия арестов с земельных участков. Поэтому даже после объявления о появлении инвестора строительство не удалось немедленно возобновить в полном объеме.
Достройка объектов Новой Москвы потребовала нескольких лет. Первым среди крупных комплексов удалось полностью завершить «Спортивный квартал». Сложнее всего складывалась судьба «Марьино Града». Шесть корпусов первой очереди завершили в 2020 году, затем постепенно вводили следующие дома до августа 2021 года.
Отдельно решалась судьба «Экопарка Нахабино». Еще в феврале 2017 года этот проект перешел под контроль группы «Гранель», получившей возможность расширить площадь застройки примерно с 60 до 84 тысяч квадратных метров. Впоследствии комплекс переименовали в «Малину», а строительство продолжили уже под новым брендом.
Четыреста миллионов из Сколково
Уголовное дело, закончившееся реальным сроком для Оглоблина, развивалось отдельно от истории обманутых дольщиков. Его причиной стал спор о финансировании элитной «Резиденции Сколково» в Одинцовском районе. Объект принадлежал группе «Абсолют».
В 2011 году компания Михаила Андреевича должна была самостоятельно профинансировать работы, но необходимых средств не нашлось. Тогда предприниматель обратился за финансовой помощью к руководителям НДК — Карьянову и Ремизову. Компания входила в группу «Абсолют» и участвовала в проекте как технический заказчик. Стороны договорились о предоставлении займа, за счет которого удалось продолжить строительство.
В 2016 году объект сдали в эксплуатацию. После завершения проекта руководитель «РАСТа» выплатил руководителям около 400 млн рублей, считая эти деньги возвратом займа из своей прибыли. На этом участники сделки рассчитывали закончить финансовые отношения.
Но у владельца «Абсолюта» Александра Светакова и руководства группы оказалось другое представление о происхождении средств. Генеральный директор компании Андрей Косолапов утверждал, что завершение строительства финансировалось компанией «Абсолют», а вовсе не личными займами руководителей НДК.
Соответственно, выплаченные Карьянову и Ремизову 400 млн рублей не вернулись на счет девелопера, а остались в карманах руководителей.
В апреле 2017 года Косолапов обратился в правоохранительные органы. Первоначально расследование велось в отношении Карьянова и Ремизова, тогда как Оглоблин долгое время оставался свидетелем. Следствие даже рассматривало версию, что руководители НДК использовали его, не посвящая в предполагаемые преступные намерения.
Позднее позиция правоохранителей изменилась. В ноябре 2019 года бывшему руководителю «РАСТа» предъявили обвинение в мошенничестве в особо крупном размере. К тому времени заявленная сумма ущерба сократилась до 201 млн рублей.
Одним из ключевых участников разбирательства стал Дмитрий Карьянов. Он полностью признал вину, заключил досудебное соглашение о сотрудничестве и в мае 2020 года получил три года лишения свободы. Сам Оглоблин обвинения в мошенничестве отрицал, настаивая на законности расчетов с партнерами.
Процесс над ним начался в Тверском районном суде Москвы в марте 2021 года. Прокурор потребовал назначить шесть лет колонии, однако суд счел возможным более мягкое наказание.24 ноября 2021 года Михаила Оглоблина признали виновным по части 4 статьи 159 УК РФ и приговорили к четырем годам и шести месяцам колонии общего режима. В срок зачли около года, проведенного под стражей и домашним арестом.
Судебная история других участников дела продолжилась и позднее. Константин Ремизов в декабре 2021 года получил восемь лет колонии, но в январе 2024-го стало известно, что Верховный суд отменил его обвинительный приговор и направил дело на пересмотр.
Банкрот с дорогой квартирой
Параллельно с уголовным преследованием кредиторы добивались взыскания долгов непосредственно с бывшего девелопера. 22 января 2021 года Арбитражный суд Москвы признал его банкротом и ввел процедуру реализации имущества, назначив финансовым управляющим Павла Замалаева. Ему предстояло разыскать имущество бизнесмена, изучить совершенные им сделки и определить, какие активы можно направить на погашение долгов.
Одним из наиболее заметных эпизодов стал брачный договор, заключенный 4 февраля 2020 года с Ириной Бичиковой. По его условиям квартира переходила в единоличную собственность супруги, а машино-место — Оглоблину. Финансовый управляющий оспорил соглашение, поскольку изменение режима собственности уменьшало имущество, доступное кредиторам.
18 февраля 2022 года Арбитражный суд Москвы признал брачный договор недействительным. Апелляционная и кассационная инстанции поддержали это решение, восстановив прежний режим собственности на имущество. Отдельно управляющий оспаривал денежные переводы бизнесмена другим физическим лицам, совершенные незадолго до банкротства.
Например, суд признал недействительными перечисления Дмитрию Мартынову на сумму 3,088 млн рублей за апрель–октябрь 2018 года. В другом споре рассматривались переводы Мулукаю Рабаданову на общую сумму свыше 10 млн рублей.
Что осталось от «РАСТа» и куда исчез бывший девелопер
Прежняя девелоперская группа после банкротств утратила возможность самостоятельно реализовывать крупные строительные проекты. Основные компании-застройщики оказались под управлением конкурсных управляющих, а незавершенные объекты передали новым участникам для достройки. ООО «РАСТ» продолжило существовать в юридическом смысле, но уже как банкрот, а не как активно работающий девелопер.
После приговора 24 ноября 2021 года Михаил Оглоблин практически исчез из публичной повестки российского рынка недвижимости. Его имя продолжало встречаться преимущественно в документах арбитражных судов, связанных с банкротством, требованиями кредиторов и имущественными спорами. Подтвержденных сведений о новых крупных проектах с его участием в открытых источниках не обнаружено.
Не удалось установить и нынешнее местонахождение бывшего руководителя «РАСТа». Публичные документы не позволяют достоверно определить дату его освобождения из колонии, наличие последующих изменений приговора или возможного условно-досрочного освобождения. По состоянию на октябрь 2026 года сведения о его текущей работе и месте проживания также остаются неподтвержденными.
За гигантскими колоннами — жилые комнаты, внутри арки — квартиры. Как устроен комплекс Рикардо Бофилла и почему эффектный фасад не гарантировал удобной жизни.
Квартира в Париже, дача во французской глубинке, фамильный дом в Литве. Недвижимость Александра Васильева похожа на музей. У каждого адреса — своя эпоха. Заглянем внутрь?
У московского «Савоя» биография длиннее, чем у музея. Сначала в доме открылся немецкий ресторан, потом им завладело страховое товарищество с огненным девизом.
Есть дома, которые не спутаешь ни с каким другим, и этот как раз из таких. На склоне холма в лос-анджелесском районе Игл-Рок стоит сиреневый особняк с двумя башенками.
Генпрокуратура требует обратить в доход государства активы на 1,5 млрд рублей. Среди них — высотка, дома у Финского залива и туристическая недвижимость.
05-11-2026 8:00
7 
