Цена в десятки миллионов и интерьер, в котором ни золотых унитазов, ни хрустальных люстр. Разбираем, что известно о московском жилье Софии Ротару на Зоологической улице.
Главная боль — отсутствие системного подхода к ИЖС. Дома растут быстрее, чем инфраструктура
Разбирались вместе с экспертом в тонкостях изменения законодательства в сфере ИЖС.

Виктор Шабалин, директор компании «Ангарские терема»*, рассказал в интервью порталу Всеостройке.рф об основных «болевых точках» на рынке ИЖС.
* Компания «Ангарские терема» более 20 лет проектирует и строит деревянные дома из сибирского кедра и сосны кело. На собственном заводе изготавливаются срубы, а команда архитекторов разрабатывает индивидуальные проекты для клиентов по всей России и СНГ.
Строительная отрасль сегодня живёт в режиме постоянных перемен. На бумаге всё выглядит просто: цифровизация, упрощение процедур, поддержка индивидуального строительства. Но в реальной жизни проблемы, с которыми сталкиваются компании и заказчики в сфере ИЖС, остаются прежними. Мы в «Ангарских Теремах» видим это каждый день — от момента выбора участка до сдачи готового дома.
Главная боль — отсутствие системного подхода к ИЖС. Дома растут быстрее, чем инфраструктура. Электричество, вода, газ, дороги, школы и садики появляются потом — когда люди уже живут. Частный застройщик вынужден становиться координатором между администрацией, ресурсниками и подрядчиками, хотя это не его задача. Построить дом можно за четыре-пять месяцев, а подключение к сетям нередко занимает столько же. Это тормозит развитие, увеличивает расходы и подрывает доверие клиентов.
С 2026 года вступают в силу изменения, предусмотренные Федеральным законом № 309-ФЗ. Он переводит отрасль на единую цифровую систему учёта и разрешений: все документы, проекты и разрешения будут оформляться в электронном виде, а стройки — отслеживаться в едином реестре.
На словах — шаг к порядку, но без синхронизации строительства и инженерных сетей это останется лишь красивой идеей: стройка идёт, а коммуникации по-прежнему догоняют.
Деревянное домостроение: реальные болевые точки. Мы много лет строим срубы из кедра и видим системные проблемы, о которых редко говорят вслух, такие как нормативная «слепая зона». Действующие нормы ориентированы на каменные и каркасные здания. Особенности массивной древесины, усадка, вентиляция и энергоэффективность практически не отражены. В итоге проектная экспертиза превращается в споры «традиции против формальностей», вместо того чтобы оценивать качество.
Также актуальной проблемой остается непредсказуемая цена на материалы. Рынок пиломатериалов зависит от сезона, логистики и экспорта. Цены могут вырасти на десятки процентов между заключением контракта и закупкой. Без официальных индексов, как в госконтрактах, приходится закладывать риск в смету, а заказчик переплачивает за неопределённость. Дерево, металл, бетон меняются в цене быстрее, чем обновляются сметы. Без региональных индексов стоимости материалов и работ частный сектор живёт «на ощупь», а бизнес вынужден страховаться завышенными коэффициентами, что невыгодно никому.
Наша отрасль, как и многие другие сейчас, испытывает кадровый голод. Сруб из кедра требует опыта и точности. Хороших плотников становится всё меньше: престиж низкий, обучение отстаёт, поддержки ремесленных школ нет. Если ничего не менять, через несколько лет мы рискуем потерять специалистов, которые умеют строить «вручную» — с чувством материала и уважением к дереву.
Также существуют и финансовые барьеры со стороны банков и страховых компаний. Они настороженно относятся к деревянным домам — из-за мифа о «второсортности» и отсутствия чётких стандартов. В результате ипотека и страхование для таких объектов менее выгодны, чем для каменных. Хотя современный кедровый сруб по долговечности и энергоэффективности нередко превосходит типовые панели. Очевидно, что без пересмотра финансовой политики «на верхах» развивать направление деревянного строительства будет крайне сложно.
Немаловажно сказать и про судебную практику в строительной отрасли. На мой взгляд, сейчас она представляет собой «лотерею» вместо правил. Споры заказчик-подрядчик часто решаются по экспертным мнениям, а не по единым стандартам. Отрасли нужны современные своды правил для ИЖС — особенно в части качества и характеристик древесины. Тогда и строителям, и клиентам будет понятнее, где граница между «недоделкой» и объективной особенностью материала.
Что сейчас необходимо рынку?
- Инфраструктура «впереди стройки». Включить ИЖС в региональные программы сетей и дорог; единые сроки и тарифы подключения.
- Нормы для древесины. Обновить правила под массивную древесину и срубы: узлы, усадка, энергоэффективность, пожарная безопасность.
- Индексы для смет. Ввести региональные индексы стоимости материалов и работ, чтобы исключить хаос в ценообразовании.
- Ремесленные школы. Поддержка подготовки плотников и мастеров ручной рубки — через субсидии и наставничество.
- Финансы и страхование. Запуск ипотечных и страховых программ для деревянных домов, основанных на новых стандартах.
- Налоговая стабильность. Анонсировать изменения по УСН/НДС заранее и закреплять их минимум на три года.
Кедровый сруб — не мода, а культура, проверенная временем. Хочется, чтобы и законодательство отражало этот подход: меньше формальностей, больше смысла, уважения к ремеслу и понимания, что за каждым домом стоят люди, а не только документы.
Ранее мы также дали советы по выбору оптимального времени для строительства дома, а еще рассказали, как строят дома в Европе.
Заместитель председателя правления компании о новых регионах, цифровых финансовых активах, необанке и сервисах для нескольких поколений клиентов.
Расскажем, как основатель St Michael Денис Басс прошел путь от банковского топ-менеджера до московского застройщика с миллиардными активами, но столкнулся с исками покупателей и финансовыми потерями.
О цифровизации стройки: зачем IT-команде идти на объект, как получить пользу от ИИ и почему ошибки внедрения нужно разбирать.
Обычно города переманивают жителей обещаниями: тихие улицы, дешевая аренда, хорошие школы. Столица американского штата Канзас решила действовать прямее.
Он построил одного из крупнейших девелоперов России, накопил состояние в $1,9 млрд, а затем оставил после краха СУ-155 десятки тысяч покупателей ждать свои квартиры — история Михаила Балакина.
Главные тезисы читайте в нашем материале.
К ней присоединились около 4 млн человек. Причины — рост аренды, выселения и недоступность собственного жилья. Акцию поддержали два крупнейших профсоюза страны — UGT и CCOO.
От бизнес-центров с бюджетами свыше 50 млрд рублей до логистических комплексов и гостиницы с казино. Рассмотрим, куда застройщики направляют инвестиции в 2026 году.
Павел Андреев: история человека, который превратил семь квартир в одну из крупнейших строительных империй Петербурга — ЛЭК, справился с долгостроями и многомиллиардными судебными разбирательствами.

