В рамках новой стимулирующей программы строительства энергоэффективного жилья, запущенной ДОМ.РФ совместно с СИБУРом, совершена первая сделка.
У Илона Маска появился собственный город
Город, построенный ракетами: как Илон Маск создал собственную утопию в Техасе.
Когда миллиардеру становится тесно в реальности, он строит новую. У Илона Маска теперь есть не только заводы, ракеты и электромобили — но и собственные города. Один вырос у базы SpaceX и уже обзавёлся бронзовым бюстом основателя, другой — тихо поднимается на берегах реки Колорадо. Оба — части одной идеи: создать место, где будущее не просто наступило, а прописалось официально.
Где заканчивается космодром и начинается город

Южный Техас. Песчаная полоса между пустыней и морем, где дует упорный ветер с залива и где на горизонте растут не пальмы, а ракеты. Именно здесь, у базы SpaceX, появился новый город — Старбейс (Starbase). Когда-то это была тихая община Бока-Чика, несколько улиц и дома, пережившие больше ураганов, чем выборов. Сегодня — территория площадью 400 гектаров, где живёт около пятисот человек, и почти все они так или иначе связаны с Маском.
Решение о создании города приняли почти единогласно: 212 жителей «за», 6 — «против». Можно сказать, народная демократия в своём самом минималистичном исполнении. Теперь Старбейс официально стал самостоятельным муниципалитетом — с администрацией, уставом и, разумеется, с бронзовым бюстом Илона Маска, установленным в центре.
Символизм бронзового бюста
Для обычного миллиардера бюст — это памятник. Для Маска — технологическая метафора. Он словно зацементировал в бронзе не просто своё лицо, а веру в идею, что предприниматель может быть не просто гражданином мира, а его градостроителем. Где-то в тени металлических корпусов Starship стоит этот бюст — с выражением, одновременно напоминающим и мессию, и инженера. Туристы, которых сюда пока почти не пускают, говорят, что смотрится он так, будто наблюдает за стартовой площадкой, проверяя, всё ли готово к очередному полёту в будущее.

Зачем миллиардеру свой город
Официальная причина звучит скупо: Маску нужно было больше жилья для сотрудников.
Вокруг базы SpaceX работают тысячи людей, и лишь малая часть могла позволить себе жить поблизости. Каждый день около 3100 работников добирались по нескольку часов из соседних городков. Когда Маск предложил построить рядом целый жилой район, местные власти сказали «нет». И тогда он решил создать… новый город.
Получив статус муниципалитета, администрация Старбейза теперь может самостоятельно регулировать зонирование, строительство и инфраструктуру. Фактически это означает, что Маск больше не зависит от решений округа Камерон: теперь он сам себе архитектор, мэр и девелопер.
Город как лаборатория будущего
Старбейс — не просто жилой посёлок при космодроме. Это экспериментальная площадка, где всё — от сетевого покрытия до водоснабжения — проектируется под нужды компании.
Дома здесь одинаковы, как капсулы на орбитальной станции. Всё подчинено принципу рациональности: минимум украшений, максимум функционала.
Если заглянуть вглубь, Старбейс — это не город, выросший из потребности в жилье, а модель «закрытого технополиса», где производственные, жилые и исследовательские зоны существуют в едином ритме.
Для Маска это возможность тестировать не только ракеты, но и социальные механизмы.
Как уживутся инженеры, программисты и их семьи в пространстве, где всё принадлежит одной корпорации? Как работает демократия, если почти все избиратели получают зарплату от одного работодателя? Эти вопросы пока остаются риторическими, но ответы на них, возможно, определят, как будут выглядеть города будущего.
Техасская утопия № 2: город под названием Снейлбрук
Пока Старбейс становится официальным городом, в другом уголке Техаса — недалеко от Остина — строится ещё один проект Маска, но уже с земными масштабами.
Снейлбрук (Snailbrook) — частный поселок на берегу реки Колорадо, задуманный как «утопия для сотрудников SpaceX и Boring Company».
Название придумано не случайно: snail — «улитка». Маск однажды пошутил, что буровые машины его компании двигаются медленнее улиток.
В итоге именно улитка стала символом скорости будущего, ироничной отсылкой к идее, что двигаться вперёд можно медленно, но неумолимо.
Снейлбрук — это город-проект, построенный буквально на бывших пастбищах.
Пока что там стоят несколько десятков модульных домов, бассейн, спортивная площадка и тренажёрный зал.
Жильё здесь предназначено для сотрудников компаний Маска, аренда — около 800 долларов в месяц за дом с двумя спальнями. Для Техаса это недорого, но с оговоркой: жить можно, пока ты работаешь на компанию.
Это больше похоже на корпоративный эксперимент в стиле XIX века, но с Wi-Fi, солнечными панелями и Tesla на парковке.

Если Старбейс можно назвать космическим технополисом, то Снейлбрук — социальным прототипом. Маск не просто строит дома — он конструирует экосистему.
Всё подчинено идее эффективности: близость к производству, минимальные расходы, высокая плотность контактов между людьми. Это одновременно и утопия, и бизнес-план: счастливый инженер работает лучше. И если Google создаёт офисы, напоминающие парки развлечений, то Маск идёт дальше — он делает целые города, где работа и жизнь сливаются в одну экосферу.
Между городом и колонией
Оба проекта — Старбейс и Снейлбрук — напоминают то, что в середине XX века футурологи называли «технополисами будущего». Только тогда это были мечты о коллективном прогрессе, а теперь — частные города под управлением одного человека. Можно вспомнить Уолта Диснея, который хотел построить город EPCOT — экспериментальное сообщество будущего. Его так и не завершили, но Маск, похоже, взял эстафету. Разница лишь в том, что Старбейс — это колония при космодроме, а Снейлбрук — колония при производстве буровых машин. В обоих случаях город — не просто место для жизни, а продолжение бизнеса.
Трудно отделить, где заканчивается корпоративная территория и начинается личное пространство. Можно сказать, что Маск построил первый город эпохи пост-капитализма, где экономика и урбанизм окончательно слились воедино.

Демократия под крылом ракеты
На выборах в Старбейзе победила предсказуемая партия — партия Маска. Избранные чиновники — бывшие и нынешние сотрудники SpaceX. Их три человека, и все они, по сути, управляют административной оболочкой для частного проекта. Официально всё демократично: жители голосуют, решения принимаются большинством. Но если у тебя ипотека, зарплата и дом зависят от одной компании, насколько свободен твой выбор? Этот вопрос уже обсуждают социологи и урбанисты. Некоторые называют Старбейс «неофеодальной моделью будущего», где владелец корпорации становится новым типом правителя — не монархом, а CEO-градоначальником.
Для Маска города — это не просто инфраструктура, а часть личного мифа.
Он строит ракеты, электромобили, нейросети и туннели, но за всем этим прослеживается единая линия — попытка переписать правила цивилизации. Старбейс и Снейлбрук — это, по сути, пробные колонии перед Марсом. Если удастся выстроить самодостаточный город в Южном Техасе, почему бы не повторить этот эксперимент на другой планете?
Бюст в Старбейзе — как символ этой идеи: человек, создающий не просто компанию, а целый мир. Сначала — частная лаборатория, потом — частный город, а дальше — частная планета. Путь, который в XX веке казался научной фантастикой, в XXI становится бизнес-проектом.
У любого утопического проекта есть обратная сторона. Города Маска могут стать моделью будущего — или предупреждением. С одной стороны, они воплощают мечту о технологической независимости и эффективности, где всё создано для людей, занятых на передовой прогресса. С другой — в них чувствуется опасная черта: монокультура мышления, зависимость от одного центра решений. Если весь город работает на одну компанию, что произойдёт, когда она изменит стратегию? Если глава корпорации решит, что «лучше жить по-другому», изменится ли всё — от зонирования до архитектуры? И кто будет тем, кто осмелится сказать «нет»?
Пока Старбейс и Снейлбрук выглядят как мирные эксперименты. Но история помнит, как утопии часто превращались в закрытые сообщества, где свобода уступала место дисциплине.
Вся история этих городов напоминает репетицию будущего, где граница между государством и корпорацией стирается. Маск словно проверяет: насколько далеко можно зайти, если заменить мэрию на офис, а граждан — на сотрудников. Это не антиутопия в духе Оруэлла, а скорее технократическая версия американской мечты.
Ведь если ты можешь построить свой город, зачем тебе старый? Если твои ракеты улетают к звёздам, логично, что однажды ты захочешь основать там собственную колонию. Илон Маск, кажется, просто начал заранее.

Эпилог: бюст на старте
Когда в Старбейзе очередная ракета готовится к запуску, бронзовый бюст Илона Маска остаётся на месте. Он смотрит в небо, будто знает, что однажды эти ракеты не просто улетят, а укажут путь в будущее, где города принадлежат тем, кто их строит.
Пока же на берегу Мексиканского залива кипит работа: инженеры, программисты, семьи с детьми, собаки, дроны. И где-то между их домами и стартовыми площадками рождается не просто новая территория — новая форма цивилизации, в которой предприниматель превращается в архитектора мира.
Мир этот можно любить или бояться, но одно ясно: Илон Маск не просто покоряет космос — он уже начал переделывать Землю.
Ранее мы также писали о том, где живет Илон Маск, а еще рассказывали, что он хотел построить «тайный» стеклянный дом с водопадом и создал компанию для разработок в области искусственного интеллекта.
Обычно на укладку таких объемов могут уходить недели, но не в этот раз.
Архитектор выразил обеспокоенность тем, что массивная пристройка затмит существующую президентскую резиденцию, что не понравилось Трампу.
Планируется масштабный датацентр мощностью 3 гигаватта с завершением строительства в 2028 году.
Как сообщается, она поспособствовала «оптимизации» тендера на строительство скоростных автомагистралей.
Обычно на укладку таких объемов могут уходить недели, но не в этот раз.
Она расположена в 3 км от Кремля, в Орлово-Давыдковском переулке. 2 года понадобилось застройщику, чтобы восстановить чертежи и архивы Усадьбы в стиле поздней эклектики.
Архитектор выразил обеспокоенность тем, что массивная пристройка затмит существующую президентскую резиденцию, что не понравилось Трампу.
Мы уже писали о том, что в 2026 году изменятся правила заполнения реестров членов СРО в сфере строительства.
Планируется масштабный датацентр мощностью 3 гигаватта с завершением строительства в 2028 году.
По его словам, только для обрабатывающих отраслей промышленности нужно плюсом к существующему числу минимум 800 тыс. человек, но эту проблему можно решить с помощью трудовых мигрантов.
Соответствующие изменения внесены в Градостроительный кодекс Федеральным законом № 309-ФЗ.
Так, через 5 лет бывший следственный изолятор превратится в городское пространство с променадами, гастрономическими изысками и арт-объектами.
Об этом заявили аналитики компании «Яков и Партнеры» и Единого ресурса застройщиков.