05.10.2026 17:45
О том, почему прибыльность в регионах может быть выше московской, как компании рискуют потерять корпоративную культуру и почему почти все личные средства основатель вложил в российскую недвижимость.
«РКС Девелопмент» — федеральный девелопер, основанный в 2007 году. Компания специализируется на строительстве жилых комплексов комфорт- и бизнес-класса с отделкой в Москве и регионах России. Общий объём построенного жилья превышает миллион квадратных метров. Особенность компании — финансовый подход к девелопменту и обязательная сдача объектов точно в срок.
О региональной экспансии, работе с отделкой, переходе из Кремля в бизнес и о том, почему нельзя бояться вкладывать деньги в свою страну, в эксклюзивном интервью учредителю и директору портала Всеостройке.рф Светлане Опрышко рассказал Игорь Сагирян, основатель группы компаний «РКС Девелопмент».
— Игорь Апетович, Вы пришли в девелопмент в 2007 году, прошли не один кризис. Какой для Вас лично и для компании был наиболее сильным?
— Я не могу сказать, что какой-то кризис был самым сильным. Когда ты маленькая компания с небольшими оборотами, кризис бьет сразу так, что мало не покажется. Сейчас компания большая, поэтому мы меньше это чувствуем: в одном месте хуже, в другом лучше, и в совокупности это сглаживается.
Нужно помнить об одном: в центре нашей компании стоят финансисты, а не строители. Поэтому мы стараемся все просчитывать и рассчитывать настолько, насколько это возможно.
Я не устаю удивляться одному случаю. Как-то разговаривал со строителем и спросил: «Какая у тебя маржа прибыли?» Он отвечает: «Какая? Первые четыре этажа — себестоимость, а дальше прибыль».
— А всего сколько этажей — пять?
— Дело даже не в этом. Мы считаем цифрами и деньгами, а он — этажами.
Поэтому мы очень внимательно смотрим на кризисы и проблемы. Очень тяжело для нас прошел кризис 2012–2013 годов. В Астрахани у нас тогда шел очень прибыльный проект, но мы закончили его в ноль. Не потеряли деньги, но и прибыли не получили, хотя изначально маржинальность была очень хорошей.
У нас должны были начаться отделочные работы. Мы подписали договоры и не могли сказать людям: «Знаете, кризис, цены выросли, поэтому придется доплатить». Себестоимость отделки тогда сильно зависела от импорта. В итоге мы сделали всё, что обещали по договору, фактически за свой счёт.
Кстати, этот проект до сих пор остается одним из самых популярных в Астрахани. Это комфорт-класс с отделкой. Мы вообще всегда старались делать проекты с отделкой.
— Если смотреть отчетность, львиную долю выручки Вам всё равно приносит московский «Инсайдер» (прим.ред.: апарт-комплекс бизнес-класса, который ГК «РКС Девелопмент» строит в Москве на первой линии Москвы-реки в Даниловском районе). Будет ли выгодно и прибыльно строить в регионах?
— Я очень большой поклонник регионов. Прибыльность региональная не ниже, если не выше московской. Наивно думать, что в регионах прибыль на вложенные средства ниже — она выше. Всё дело в том, что там сложно делать объёмы. В Москве из-за большого количества платежей направо-налево прибыльность настолько уменьшается, что в регионе мы на такое даже не смотрели бы.
Например, мы построили один из лучших проектов в Твери — более 100 тысяч квадратных метров, по сей день считается лучшим в Тверской области. Маржинальность была очень неплохая, но мы его строили лет десять. Почему? Если рынок выдерживал 1300 квадратных метров продаж в год, вы не можете построить сто тысяч и сразу продать — обвалите весь рынок. Москва — это государство в государстве, она съест любые объёмы отдельно взятого застройщика. А в регионах так не получится.
Рентабельность в регионах не ниже. Спрос там не ниже. Людям так же хочется хорошо жить, как и в Москве. Просто объёмы гораздо меньше.
— А какие регионы вашего присутствия оказались «золотой жилой», а какие — головной болью? Есть ли яркие примеры?
— Удивительная вещь для любого застройщика: за исключением одного региона убыточного мы везде вышли с прибылью. Где-то она была больше, где-то меньше. Но это зависит скорее не от региона, а от времени. Мы очень чувствительны к колебаниям рынка. Если ты выходишь на рынок в момент, когда он просел, сколько бы ни делал, продавать будешь хуже, чем в период бума.
За исключением Ханты-Мансийска все наши проекты были прибыльными. Ханты-Мансийск был одним из первых проектов, и он оказался сильно убыточным.
Но если Вы думаете, что приходишь в регион и тебя встречают с распростертыми объятиями, то очень заблуждаетесь. В каждом регионе, куда мы входили, выстраивалась группа желающих что-то с нас получить. При этом сейчас у нас нет ни одного региона, где после нескольких лет работы не сложились бы хорошие отношения с администрацией. Постепенно выстроились отношения и с местными девелоперами. За всё время у нас практически не было судебных дел. Ханты-Мансийск был первым.
— Печальный регион?
— Нет, я объясню. Мы просто ошиблись. Это был наш первый региональный проект. Тогда там практически не было культуры работы с генеральными подрядчиками. Мы взяли генподрядчика, и первое, что он сделал, — ободрал нас. Потом три года мы не могли его выгнать с проекта.
С тех пор мы работаем везде сами как генподрядчики, а остальных берём на субподряд. И каждый проект у нас прибыльный. Бывает меньше прибыли, бывает больше, но всё же.
— Почему вы всегда строите с отделкой? Сейчас это стало трендом, а вы делали это с самого начала.
— Самая сложная часть в любом проекте — отделка. Многие говорят: «Вы с ума сошли, это такая головная боль!» Я отвечаю: «Да, но мы эту головную боль берём на себя, а не оставляем на того, кто купил квартиру». Разве хорошо человеку пять лет сидеть и жить на стройке? Он купил квартиру, а там даже дети не могут спать — пыль, грязь, лифты грязные. Поэтому у нас 90% того, что мы строили, — с отделкой.
— Сейчас будете сохранять эту стратегию?
— Да. Мы всегда стараемся делать отделку.
Однажды в Краснодаре местный генеральный директор, типичный краснодарец, колоритный, уверенный, сказал: «На Кубани никто не будет покупать с отделкой — никогда». А у краснодарцев есть единственное правильное мнение — это их мнение, другого не существует. Очень своеобразный край, очень своеобразный менталитет, где «все перемешались».
— Девяностые?
— Не, не только не только. Там ведь были и кубанские казаки, и украинцы, и армяне. Это всё перемешалось и вышло что-то удивительное, общее — очень колоритное, уверенное в себе.
И вот он сказал: «Ребята, неужели у нас на Кубани, в Краснодаре кто-то будет покупать отделанное? Да никогда!».
Если мне память не изменяет, всего мы тогда построили десять зданий, первое здание было без отделки. Мы закончили, всё продали. Люди из перво за го здания приходили и говорили: «Вы сделайте нам отделку, мы купим». И мы вынуждены были доделывать. Потому что если ты даешь людям варианты — с отделкой и без — они смотрят и понимают, что потратят гораздо больше денег, времени, сил, энергии, а сделают вряд ли лучше.
— И, скорее всего, дороже, потому что цены оптовые.
— Да. Мы на объёмах берём — себестоимость ниже.
Представьте себе: вы приехали в Анапу, в Сукко. У нас там стоит очень хороший проект, лучший проект по сей день на Черноморском побережье (прим.ред.: речь идёт о проекте Holiday HOUSE, рамках развития жилого комплекса новые очереди также получили название ЖК «Кипарис»). Небольшой собственный район такой урбанизированный, где вы имеете всё. Там километра три до пляжа — неблизко. Дома строят четырехугольником, а посредине — бассейны, свои спортивные площадки, свои детские игровые площадки без въезда машин. Машины — только через дорогу.
Сбербанк не верил, что мы будем продавать там квартиры больше чем за 60 тысяч рублей за квадратный метр. Через год мы продавали за 180–200, а через три — за 300 тысяч уходило, улетало всё. Потому что это было хорошо — это было с отделкой, что было для многих находкой.
Потому что люди привозят туда семью, бабушек, дедушек. Неужели они купили квартиру, чтобы еще 6 месяцев делать там ремонт?
— Это ведь ещё ездить надо.
— Конечно. В кризис, в ковид, мы продавали по 22 квартиры в месяц, когда люди не могли приехать. Мы им просто показывали квартиру, они смотрели по видео и покупали. Вся регистрация есть онлайн.
Почему они нам доверяли? Потому что у нас не было случаев, что мы опаздывали со сдачей. Мы всегда строили вовремя, может быть, дней на десять было опоздание. Но для Москвы это вообще ничего. У нас всегда обязательно день в день.
Люди говорили: «Мы знаем, что вы построите, отдадите ключи вовремя». А это дорогого стоит.
— Будут новые проекты в Анапе?
— Мы скоро начнём огромный проект в Анапе — потрясающее место, 60 гектаров земли. Мы сделаем его как раз в том же стиле, как и тот наш проект в Сукко, о котором я рассказал.
Новый проект будет в Витязево. В двух-трех километрах от аэропорта. В отличие от большинства мест в Анапе, там идеальная чистота, идеальный порядок, красивые домики. И мы сделаем что-то похожее на то, что сделали в Сукко. Только, может, внесем небольшие греческие, средиземноморские элементы. Будет красиво, будет хорошо.
Мы не строители — мы финансисты. Мы с первого дня стараемся сделать так, чтобы людям было удобно.
Например, сейчас у нас везде вывод для стиральной машины на определенной высоте. То же самое сделали с кондиционерами. В некоторых регионах у нас квартиры идут с кондиционерами, а в некоторых, где люди неизвестно, захотят или нет, мы делаем полностью всю проводку.
— А не боитесь в такие турбулентные времена идти в южные регионы?
— Мне уже за семьдесят. Я прожил в нашей стране очень долгие годы. Чего я должен бояться? Если действительно произойдёт катастрофа, она произойдёт и в Москве, и в Анапе, и в Питере. Я верю в судьбу нашей страны. Я верю, что мы выйдем из этого кризиса с успехом, что у нас будет всё хорошо.
Может быть, я наивный человек, мечтатель, но я считаю, что мы будем становиться всё сильнее, и мир всё больше будет поворачиваться к нам лицом. Я жил в Европе, работал в Америке — всё хорошо знаю. Сегодня Москва — самый красивый, самый лучший город в мире. Что сделал Собянин за последние годы — просто сказочно. Такого города нет в мире. Поезжайте по Золотому кольцу — страна разворачивается, поднимается, расправляет плечи.
Я ездил по России, когда каждый губернатор говорил мне, что собирается отделяться. Слышали про Уральскую республику? Губернатор Россель мне прямо сказал: «Вот мой флаг, вот наш гимн, мы собираемся создавать отдельную республику». Так было по всей стране. Слава Богу, пришёл Владимир Владимирович Путин. Можно как хочешь к нему относиться, но он собрал страну воедино. Низкий поклон ему. Страна потихоньку выходит в лидеры и будет лидером. Поэтому жильё нужно будет, и оно должно быть лучше и лучше.
— В последнее время очень много коллабораций между застройщиками, все что-то продают, покупают. Смотрите ли новые площадки, ищете ли партнеров на свои проекты? Какая у вас сейчас стратегия?
— По-разному. Мы открыты. Я ещё раз говорю, мы не строители, мы открыты к разговорам. Единственное, что я не очень верю в то, что можно совместно сделать проект. Проект — это продукт. И все его видят по-разному. Я хочу отвечать за свой.
Другой вопрос, в рамках одного проекта мы действительно можем делать разные части. Кто-то строит детский сад, кто-то — паркинги, кто-то — спортивную площадку. Но продукт целиком должен быть одним.
— Как Вы оцениваете свой продукт на фоне конкурентов?
— Мы очень ценим свой продукт. Один фонд, который с нами инвестировал, нанял в Англии mystery shopper — «секретного покупателя». Они проехались по всем нашим площадкам и сделали презентацию по проектам. Показали график, диаграмму, из которой видно, что в каждом регионе и в своём сегменте мы продавали больше всех и дороже всех. Спрашивается, почему?
Приезжали ко мне ребята из Пензы: «Вы так классно продаёте, возьмите и наши проекты, мы вам будем платить». Я не хотел их обижать и сказал: «Ребят, продают продавцы, но продают продукт». Всё зависит от того, что вы строите. Продавец либо помогает, либо мешает. Продукт мы создаём хороший.
Также я горжусь тем, что в регионах мы собрали достойные команды. В Пензе с нами лет пятнадцать работает парень: пришёл мальчиком в коротких штанишках, мы взяли его генеральным директором. Сейчас он уважаемый в городе строитель, его везде принимает правительство. Это дорогого стоит, когда молодёжь поднимается, болеет за дело, любит душой.
Москва — это государство в государстве, здесь всё иначе. Очень сильно коммерциализировано и у тех, кто приходит на работу, и у тех, кто нанимает: всё в цифрах. В регионах больше душевного. Не хочу никого обижать, однако это тянется из советской системы. В Советском Союзе люди жили примерно одинаково: кто-то получше, но в среднем одинаково. Важнее было другое — отношения между людьми. Любовь, дружба, отношение к близким ценились больше всего, потому что материального во многих регионах не было. К счастью, это осталось. Люди во многом по-прежнему живут по душе. Может, я уже в том возрасте, когда хочется старого, однако, на мой взгляд, чем дольше это останется в стране, тем будет лучше.
У нас прекрасный народ растёт. Сейчас поднимаются профессионалы. Посмотрите, какие у нас айтишники, какие компьютерщики потрясающие. Где ни копни, там чудо. Это будущее страны. Когда люди работают, дети работают, хотят чего-то добиться, получают удовольствие, день и ночь вкалывают, — это огромное счастье. Уверен, успех нашей стране будет сопутствовать независимо от правительства. Оно может помогать развиваться быстрее, может создавать проблемы. Общество всё равно будет расти.
Пока, слава Богу, есть баланс между тем, что хочет сделать руководство. С тем, например, что делает Центральный банк, я не совсем согласен. Почему-то они целенаправленно убивают весь бизнес. Обвинять их сложно: в уставе записано управлять финансами и не допускать инфляции. Развивается экономика или нет — вопрос в их показатели не входит. Однако в целом страну потихоньку выводят на нужное направление.
— В 2025 году Ваш сын Станислав Сагирян покинул компанию и создал свою. Сложно было это принять?
— И да, и нет. Представьте, что ребёнок вырос и уходит в самостоятельную жизнь. Сложно, конечно, но это должно произойти. Стас за 15 лет работы стал потрясающим девелопером. Честно говоря, я не так много встречал настолько талантливых людей. Продукт — его основное произведение искусства. Он очень талантливый, очень креативный. Ему уже за 40, ему хотелось создать свою компанию. Я свою компанию создал в 37 лет — правда, раньше нельзя было, иначе посадили бы в Советском Союзе.
Я работал в Кремле, в Верховном Совете СССР, отвечал за парламентские связи с Америкой и Канадой. В 1989 году я ушёл и создал свою компанию. Пригласил меня академик Агамбикян (прим.ред.: влиятельный советский экономист академик Абел Аганбегян — в то время ректор Академии народного хозяйства), он создавал совместное предприятие — одно из первых в Советском Союзе. Я написал заявление об уходе по собственному желанию из Кремля. Это был первый случай за всю историю, когда человек сам уходил — не на пенсию и не на повышение.
Отец сказал мне тогда: «Я не помню, как открывались кооперативы при Ленине, но очень хорошо помню, как они закрывались. Будь осторожен». Я ответил: «Я хочу заниматься своим бизнесом». И ушёл. С тех пор я в частном бизнесе, ни секунды не жалею.
Стасу я тоже дал совет: «Найди себе сильного управляющего, который будет управлять бизнесом. Я уверен, ты будешь успешен, сделаешь сказку из своей компании». Да, наша компания потеряла многое, когда он ушёл. Но я считаю, это очень хорошо. Каждый человек имеет право построить свою жизнь, свою компанию, свою карьеру.
— А остальные сыновья работают у Вас или занимаются своим бизнесом?
— У меня четыре сына. Самый старший занимается фитнес-центрами, у него их два. Сейчас я помогаю ему строить ещё один на Ново-Рижском шоссе. Преследую идею в каждом из своих новых проектов делать небольшой фитнес-центр или зал — людям это нужно.
Второй сын сейчас работает в компании. Он 15 лет управлял нашей семейной сетью ресторанов в Лондоне. Мы всё это закрыли, он переехал в Москву и сейчас занимается развитием бизнеса. Он хорошо понимает финансы, финансовое моделирование, у него за спиной прекрасная бизнес-школа. Я всё больше буду полагаться на него в строительном бизнесе. Пусть братья конкурируют — в конкуренции рождаются самые лучшие продукты.
А четвёртому сыну всего девять лет. Бог послал мне на старости лет огромное счастье. Он учится великолепно, очень способный мальчик. Какое у него будущее — не знаю, но надеюсь, что хорошее.
— А вообще Вы сильно погружены именно в управленческую деятельность сейчас или уже нет?
— И да, и нет. Пробую поменьше. К сожалению, не всегда получается.
— Телефон можете на несколько дней выключить?
— Нет, не могу.
— А на день?
— Нет. Даже на ночь не выключаю: постоянно идёт какая-то информация.
Управленческую часть нашей компании построила Марина Щербакова, сейчас она председатель совета директоров. Марина управляла 15–16 лет и построила всё, что есть. Я иногда вмешивался, мы ругались со скандалами, но компания получилась удивительная. Несколько лет назад она отошла от управления, появились проблемы, сейчас снова активно входит в процесс.
На определённом этапе пришлось включиться и мне. Девять лет я был партнёром крупнейшей американской консалтинговой компании в России, у меня большой опыт работы с разными индустриями и кейсами. Самый опасный из них — быстрый рост компании.
У нас был тесный коллектив в Москве и управляющие директора в каждом регионе, жёстко выстроенная вертикаль по финансам, бюджету, продажам и маркетингу. В 2012–2013 годах требовалось сократить расходы на 30%, иначе компания не выжила бы. Я собрал людей и объяснил ситуацию. Они ответили: «Сокращаем всем зарплату на 30%, коллектив сохраняем». Этим периодом я горжусь. Многие ведущие сотрудники остались, некоторые пришли со студенческой скамьи и работают до сих пор.
Я предупредил ребят: при быстром росте меняется культура. Когда на 30–40 человек берёшь пятерых, они принимают правила компании. Когда на 40 человек берёшь 200, это ломает взаимоотношения и сам уклад. Тёплая, почти семейная компания превращается в структуру, которой управляют процедурами.
Этот тяжёлый период мы прошли. До сих пор набираем новых и сортируем прежних: кто-то уходит сам, кто-то не справляется. Потихоньку возвращаем культуру, где каждый готов помочь соседу и никто не работает по принципу «я начальник, ты дурак». Марина подключилась очень сильно. Некоторым новым руководителям я не очень нравился, однако позволить компании «заболеть» я не мог. Уверен, нас ждёт колоссальный успех и в Москве, и в области. Финансовые сложности практически пройдены, мы снова поднимаемся.
— А не боитесь опять роста?
— Нет. Тех объёмов, которые бывают в Москве и области, больше нигде не встретишь. Поэтому мы взяли сразу пять проектов в столице и Подмосковье — 1,4–1,5 млн квадратных метров жилья. Наняли людей.
Часть пришла из компаний, которые потерпели сложности. У кого-то наболело: это семьи, это судьбы. Кто-то обижен на судьбу и решил, что виноваты все, включая нас. Люди разные, поэтому собрать команду и выступать единомышленниками очень сложно. Но делать это нужно, иначе ничего не получится. Потихоньку выстраиваем компанию, с каждым проектом всё лучше. На этом этапе мне пришлось немного вмешаться.
У меня есть правило, которому я следую всю жизнь: если можешь не трогать — не трогай. Если человек не справляется — поменяй человека, но делать за него через его голову категорически нельзя. Тебе кажется, что ты сделаешь работу лучше каждого сотрудника. Может быть. Но всю работу ты лучше не сделаешь — провалишься, потому что физически не сможешь. Нужно брать хороших людей, помогать им, тренировать их, но не лезть в их работу вместо них. Поэтому я старался вмешиваться как можно меньше.
— Но телефон всё-таки не выключаете?
— Потому что возникает стратегический вопрос. Одно дело — ежедневное управление компанией, другое — стратегия: куда направляться, как развиваться. Я долго работал в финансовой индустрии, меня многие знают, приходится бывать в банках, встречаться с людьми. Когда они видят, что я вовлечён, то чувствуют себя достаточно безопасно. Я даю личное поручительство фактически по всем проектам, которые мы строили. Мне не страшно, потому что мы сами управляем своим бизнесом, но это ответственность, и я принимаю её полностью. Поэтому в стратегии компании — финансовой, привлечении денег и инвесторов — я участвую активно. В ежедневных операциях — нет.
— А сегодня российский девелопмент — это бизнес для своих или можно зайти с улицы?
— Нет, конечно. У нас есть правила компании, и те, кто к нам присоединяется, со временем это понимают. Всё делаем на конкурсной основе. Я как акционер — ко мне очень многие обращаются: «Игорь, не возьмёшь ли нашу компанию на такие-то работы?» С удовольствием. Пройдёте тендер, дадите не хуже условия и качество — возьму. При прочих равных. Если у вас будет на йоту хуже, чем у других, я возьму других. Это же не для себя — я для людей работаю. Возьму одного по знакомству, другого, третьего — испорчу компанию, испорчу продукт, и компания умрёт.
С людьми то же самое: собеседование, каждый высказывает свою точку зрения, и только после этого берём.
Другой вопрос, что нужно понимать: к сожалению, это не только в России, это везде. Девелопмент — очень тяжёлый, очень рискованный бизнес и очень подвержен коррупции, скажем честно. То, за сколько люди купят квартиру, зависит не только от проекта и умения строить, но и от того, сколько «рассыпали» и «разбазарили» по пути. Поэтому нужен очень жёсткий контроль.
Если в компании есть люди, которым ты доверяешь, — не обязательно родственники — это хорошо. Вот Марина Щербакова. Я ей доверяю больше, чем себе. Она не то что копейку не возьмёт — свою принесёт. Для неё эта компания как родной дом. Чем больше таких людей, тем крепче скелет, на котором строится всё остальное: культура, отношения, общая цель, общие финансовые ресурсы. Но при прочих равных такие люди должны быть не хуже остальных. Нельзя брать человека только потому, что он твой родной: посадишь его — он погубит компанию, и в результате не останется ничего ни у тебя, ни у него. Поэтому всё на тендерной основе — и люди, и подрядчики.
Понимаете, в чём дело. Если вы строите элитку, там можно взять хорошую компанию, хоть турецкую, подписать жёсткий договор и следить за качеством. Элитка позволяет больше денег потратить за хорошее качество. Когда строишь комфорт-класс и даже бизнес-класс — там лишних денег нет. Ты не имеешь права транжирить деньги покупателей.
— Ещё немного личных вопросов. Какая инвестиция за пределами недвижимости приносит Вам больше удовольствия, а какая — больше денег?
— А у меня нет других инвестиций.
— Ну, рестораны у Вас были.
— На сегодняшний день почти все деньги, которые у меня есть, находятся в недвижимости. Я продал ресторанные цепочки, вывел все деньги.
Еще в 2004 году всё, что у меня официально было после уплаченных налогов, деньги лежали за рубежом, на западных счетах. Я их все ввел в Россию еще задолго до СВО и всё вложил в нашу российскую недвижимость.
И когда мне один очень крупный финансист в очень крупном государственном банке сказал: «Ты что, с ума сошел? Ты что творишь?»
— Вот я тоже бы спросила.
— Я ответил: «Нет. Это моя страна. И если я боюсь сюда вкладывать деньги, если я боюсь здесь жить и работать и инвестировать, то я должен уехать. Это моя страна, я ее люблю. Так почему я не могу вложить все деньги здесь?»
Поэтому у меня практически ничего не осталось из недвижимости за пределами России. У меня был дом в Лондоне, я его продал. У меня дом был на Кипре, я его продал. У меня была большая квартира на Пальме в Дубае — я продал. У меня нет ничего нигде. У меня даже в Москве нет квартир. Я бомж.
— А где тогда квартира?
— Я никогда в жизни не жил за городом и не думал, что смогу жить за городом, а сейчас живу в Новой Риге. У меня там дом, причем даже не у меня, а у моей жены. А в Москве у меня нет ничего. Даже собачьей конуры нет в Москве у меня.
У меня это не первый брак, поэтому я, когда ушел от предыдущей жены, с которой прожил 30 лет, — чудесная женщина, — оставил квартиру, выписался, всё.
Всё, что есть, — это то, что я строю. Но строю не для себя, а для людей, которые это покупают, и получаю огромное удовольствие. Вы даже себе не представляете, какое.
— Вы прошли путь от Комсомола до Гарварда и девелопмента. Поделитесь секретом, как стать миллиардером?
— Я не миллиардер и не стремлюсь к этому, никогда не стремился. Цель была, чтобы все близкие мне имели нормальную человеческую жизнь, были обеспечены, учились в хороших школах и университетах, могли хорошо отдохнуть. Яхт, самолётов, вилл за границей у меня никогда не было. Я всегда стремился к тому, чтобы близкие жили нормальной, хорошей жизнью. Олигархом никогда не собирался становиться.
Большую часть своих умений — разговаривать с людьми, договариваться, управлять процессами, создавать желание идти к цели, мотивировать — я получил в Комсомоле. Я занимался развитием молодёжных связей между советской и западной молодёжью, работал с Ассоциацией молодых христиан США, с союзом молодых политических деятелей. Многие сегодняшние сенаторы и конгрессмены — я их видел ещё совсем молодыми. Я этому научился в Комсомоле.
Потом академик Агамбикян сказал: «Съезди, поучись в Гарварде». Я первые $30 000, которые заработал, вложил в обучение в Гарварде — Advance Management Program. Пригодилось, но не с точки зрения науки, а с точки зрения умения работать с людьми — soft skills. Вы можете сделать любую математическую бизнес-модель, но если людей не сможете мотивировать, ничего не будет.
— Финансовые штрафы решают этот вопрос?
— Не решают. На самом деле, я Вам честно скажу, будете очень сильно удивлены с высоты своего возраста и своего положения: я понял одно — финансы решают многое, но не всё.
Я знал очень много людей, которые готовы работать день и ночь для достижения цели и не очень заморачивались с тем, сколько ты им платишь. Поэтому это немножко примитивный, чересчур западный подход: чем платишь лучше, тем лучше работаешь. Ничего подобного.
— А что Вы делаете в выходные, о чем не догадываются Ваши коллеги-партнеры?
— Работаю. Выходной день — очень хороший день, потому что у многих людей, с кем нужно встретиться, есть время.
Ещё с огромным удовольствием провожу время с младшим сыном — вожу его в музеи, в планетарий. Он очень увлекался астрономией и космосом, может лекцию по истории нашего космического развития рассказать кому угодно. Играю с ним в шахматы.
— Кто выигрывает?
— Он чаще. Я не то чтобы поддаюсь — я ему помогаю, играю за себя и за него. Но вчера мы играли: он одну выиграл, одну проиграл — очень радовался. Это огромное счастье. С возрастом начинаешь понимать, как много потерял, не проводя достаточно времени с детьми. Старшие росли, ты с утра до вечера работаешь. Со временем понимаешь, что очень много в жизни теряешь. Сейчас я стараюсь уделять младшему побольше времени.
— А Ваша самая дорогая личная покупка за последние пять лет и связана ли она с бизнесом?
— У меня нет дорогих покупок. Оплатил поездку на Мальдивы сыну с женой или в Турцию — вот самые большие. Я радуюсь, когда мои близкие что-то имеют, получают удовольствие. Для меня это огромная радость. Я много всего получил в жизни, жизнь меня баловала. Я жил очень хорошо и в советское время, и в постсоветское. Я благодарен Богу, своим родителям, судьбе и моей стране за то, что я вырос и прожил эту жизнь здесь.
— Последний вопрос: какой вызов стоит перед Вами на этот год?
— Несколько.
— Какие?
— Мы строим проект в Нахабине — прекрасный проект: бизнес-класс, от четырёх до восьми этажей, прямо на границе с Нахабино Кантри Клабом. Начинаем великолепный проект в Суханове, Ленинский район Московской области: среднеэтажка, бизнес-класс, 30 тысяч квадратных метров, прямо рядом — парк. Будет очень красивый проект.
В Москве и области нам всё очень тяжело даётся. Когда входишь в новый регион — а это Москва и область, — начинаешь нарабатывать связи, совершаешь естественно ошибки, тебя никто не знает. До получения разрешения на строительство прошло очень много времени, а мы платили банку проценты. Себестоимость сильно подорожала. Их нужно окупать за счёт квадратных метров, а их не взвинтишь вечно.
Сейчас Московская область ищет своё место, смотрит на Москву. Идёт переходный период — это всегда сложно. Когда вчера понимал, что проект работает, а сегодня не работает. Это всегда сложно. Я думаю, найдём решение. Везде есть разумные, грамотные, толковые люди, с которыми можно обсуждать и находить решение.
Я не боюсь. Я так верю нашей стране, так верю нашим людям. У нас удивительный народ. Он выдержит всё что угодно, поднимется и всегда будет идти, гордо подняв голову. Мы добьёмся в этой стране успеха.
— Спасибо большое!
Полное интервью с прямыми ссылками на YouTube, ВК, RUTUBE и Дзен смотрите по ссылке.
Ранее о ситуации в строительной отрасли эксклюзивно для портала Всеостройке.рф рассказали генеральный директор ППК «Единый заказчик» Карен Оганесян, коммерческий директор ФСК Family Анна Комарова, генеральный директор группы «Самолет» Анна Акиньшина, Президент Agalarov Development Эмин Агаларов, совладелец и управляющий партнер корпорации «Технониколь» Сергей Колесников. Больше эксклюзивных интервью с представителями власти, застройщиков, банков читайте в рубрике «Интервью ТОПов».
Почему более 90% квартир ремонтируют по серым схемам, как вывести отрасль из тени и о том, что объём рынка ремонта, мебели и техники достигнет 45 триллионов рублей.
02-10-2026 11:15Генеральный директор «Ташир Эстейт» — о структурном кризисе в отрасли, растущей конкуренции, запросах покупателей премиальной недвижимости и цели войти в ТОП-3 застройщиков сегмента.
01-10-2026 15:35О том, почему инвестору не стоит верить обещаниям доходности 20–25% годовых, на чем нельзя экономить в отеле и какую роль Domina играет в проекте «Палаццо Де Агой».
29-09-2026 17:40Управляющий партнёр Московской коллегии адвокатов «Аронов и Партнёры» — о правовых рисках девелоперов, «Лонживити-меню» и искусственном интеллекте
28-09-2026 14:15
4 
4 
2 
2 
Анализируем жесткие мировые стандарты охлаждения зданий и зарубежный опыт по созданию искусственных микроклиматических зон внутри мегакварталов без перегрузки энергосетей.
05-10-2026 18:00
Студия дизайна интерьера SOZIDAI создала традиционный русский дом.
05-10-2026 17:30
Разбираемся, как устроены системы из Китая, где их применяют, сколько они стоят и на что обратить внимание при выборе.
05-10-2026 17:00
«Материальная выгода, полученная от экономии на процентах по ипотеке». Такого мы ещё не встречали.
05-10-2026 16:30
Разбираем, как устроен непубличный бизнес селебрити в России и за рубежом, во что конкретно они инвестируют и какие юридические инструменты используют, чтобы обеспечить себе пассивный доход.
05-10-2026 16:00
Торги стартовали с 240 тыс., но в итоге цену разогнали почти в 1,7 раза.
05-10-2026 15:30
Зиновий Гердт дебютировал на киноэкране в возрасте 42 лет, но настоящий расцвет его карьеры наступил спустя десять лет, когда он исполнил роль Паниковского в фильме «Золотой теленок».
05-10-2026 15:00
Если попасть в обычную израильскую квартиру после российской, первое чувство — легкая растерянность.
05-10-2026 14:00
Учёные разработали съёмную насадку на крышку обычного мусорного бака, которая использует солнечный свет для разрушения веществ, вызывающих запах.
05-10-2026 13:30
Плюсом — штраф 500 млн рублей, лишение медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени и запрет занимать руководящие должности в органах власти еще на 14,5 лет после освобождения.
05-10-2026 13:20
Независимая площадка девелопмента
России и стран СНГ
