«Я нахожусь в стадии завершения разочарования в искусственном интеллекте»: руководитель ФАУ «ФЦС»

Владимир Калинкин — о параметрическом нормировании, цифровой зрелости отрасли, о том, как изменятся своды правил и почему требований станет в 10 раз меньше.

Владимир Калинкин руководитель ФАУ «ФЦС» интервью

ФАУ «ФЦС» (Федеральный центр нормирования, стандартизации и технической оценки соответствия в строительстве) — одно из ключевых подведомственных учреждений Минстроя России, определяющее фундаментальные нормативные технические правила для проектировщиков, экспертизы и девелоперов по всей стране. В рамках форума «Движение» учредитель и директор портала Всёостройке.рф Светлана Опрышко встретилась с руководителем ФАУ «ФЦС» Владимиром Николаевичем Калинкиным, чтобы обсудить главные страхи застройщиков перед применением СТО и других способов обоснования проектных решений, внедрение 3D-печати зданий и параметрической модели нормирования.

— Владимир Николаевич, Вы возглавили ФАУ «ФЦС» в начале 2026 года. Какие перед Вами стоят задачи и, в целом, каких подвигов от Вас ждать?

— Подвиги — это, конечно, громко звучит. Есть определённые задачи. Безусловно, при вступлении в должность у меня было четкое понимание дальнейшего развития учреждения, и я благодарен Иреку Энваровичу Файзуллину за оказанное доверие и возможность реализовать эти планы. Ключевая задача, которая сегодня стоит перед коллективом ФАУ «ФЦС», — завершить переход в техническом регулировании на параметрическую модель.

Суть вот в чём. Мы полностью пересматриваем все своды правил — в прошлом СНиПы, хорошо знакомые проектировщикам. Суть изменений в том, что базовые ключевые требования в сфере действия 384-ФЗ будут формироваться в одном типе документов — сводах правил «Основные положения». Речь о тех требованиях, которые безусловно обеспечивают безопасность и без исполнения которых просто не получится надёжное здание или сооружение.

Второй тип сводов правил содержит уже допустимые варианты конкретных проектных решений (это СП «Правила проектирования»). Они применяются по усмотрению проектировщика или застройщика, если он прописал это в задании на проектирование. Либо проектировщик может воспользоваться альтернативными способами достижения базовых ключевых требований безопасности. Например, привлечь науку: с помощью лабораторных или полигонных испытаний нормировать конкретное техническое решение для своего проекта, и это послужит доказательной базой при защите в экспертизе. Еще один вариант — разработка стандарта организации (СТО). Это инструмент не новый, но именно в последний год он стал полноценной доказательной базой нашего ключевого технического регламента по безопасности зданий и сооружений.

— А что уже изменилось сейчас — или пока всё в планах?

— Изменения произошли еще в прошлом году. Как я уже упомянул, это новые альтернативные способы обоснования проектных решений: зарубежные стандарты и стандарты организации. Сегодня это уже активно входит в практику.

Например, стандарты организации могут полностью заменять СП «Правила проектирования» для конкретного проекта застройщика. Порядка трех десятков таких стандартов уже прошли экспертизу в техническом комитете №465 (ТК 465), секретариатом которого как раз и является ФАУ «ФЦС». Около двух десятков зарегистрировано в Федеральном информационном фонде стандартов, что сделало их законной доказательной базой технического регламента.

Яркий пример — высокоскоростная магистраль Москва — Санкт-Петербург. Ряд объектов там сегодня проектируется и строится не на базе привычных сводов правил (для такого уникального проекта просто нет готового регулирования, страна такого еще не строила), а на базе соответствующего стандарта организации РЖД. Этот стандарт прошел все необходимые процедуры согласования в нашем техническом комитете.

— Минстрой планирует сократить количество бумажной документации в строительстве. Куда ещё сокращать — уже остались только самые важные бумажки?

— Знаете, есть ключевая проблема, которую нужно перебороть: оцифровывать «глупую» бумагу в два раза затратнее и абсолютно бесполезно. Да, это будет уже не бумага, а цифровой документ, но суть не изменится. А цифровой бумаги у нас в процессе строительства сегодня очень много.

Стратегическая задача — перестроить весь процесс: и управление строительством, и проектирование, и проверку проектной документации — в полноценный цифровой формат. Что сегодня сдерживает? Это я уже не понаслышке знаю. Расскажу на конкретном примере. ФАУ «ФЦС» в этом году является заказчиком нескольких типовых проектов школ.

Так вот, с чем мы столкнулись в рамках этого эксперимента? У нас уже есть набор не просто машиночитаемых, а машинопонимаемых требований. Это следующий шаг. Мы попытались их использовать и наткнулись на то, что на рынке банально нет программного обеспечения, которое позволяет полностью в «цифре» запроектировать объект, проверить его и выйти на стройку от начала и до конца. К сожалению, такого ПО сегодня нет. Мы оказались заложниками вендоров, которые, надеюсь, тоже озадачены этой проблемой. Заказчики и застройщики активно поддерживают это направление, потому что цифровизация — это всегда повышение КПД.

Поэтому проблема здесь кроется в цифровой незрелости рынка, а не в неготовности Минстроя или ФАУ «ФЦС» перейти к «цифре». Сейчас мы сосредоточились на исполнительной документации. Министр Ирек Энварович Файзуллин поставил радикальную задачу: сократить тот огромный объем бумаг, которые по итогам завершения строительства отгружаются буквально грузовиками. Все понимают, что это атавизм. Думаю, к середине следующего года определенные решения в этой части мы реализуем. А дальше уже вендорам будет проще: они будут подхватывать и оцифровывать не бесполезную бумагу, а грамотно выстроенные процессы.

— Каких норм сейчас принципиально не хватает? В чем основные пробелы?

— Знаете, их даже слишком много. Например, сегодня количество требований Минстроя в части технического регулирования превышает 50 тысяч. Мне кажется, ни один здоровый человек просто не способен это «переварить». Переход на параметризм как раз позволит решить эту проблему.

К марту следующего года в Цифровом реестре требований (который служит источником данных для проектировщиков и для оценки проектов в экспертизе) количество требований по линии Минстроя будет существенно сокращено. Пока останутся нетронутыми требования Роспотребнадзора, МЧС, Ростехнадзора, но Минстрой здесь выступает первопроходцем, выделяя исключительно ключевые параметры для объектов капитального строительства.

По нашим оценкам, мы сможем сократить количество требований примерно в 10 раз. И это не хорошо и не плохо. Это систематизирует и упрощает работу проектировщика, сосредотачивая его внимание на действительно важных аспектах. Другие требования, накопленные десятилетиями, никуда не исчезнут: они останутся доказательной базой Федерального закона № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», но будут применяться только по усмотрению проектировщика. Заставлять их исполнять никто не будет, так как они касаются скорее вариативных допустимых решений, а не базовой безопасности.

— А что с искусственным интеллектом? Он поможет разобраться в этом массиве?

— Про искусственный интеллект — знаете, есть стадии: отрицание, принятие, разочарование. Я сейчас нахожусь в стадии завершения разочарования.

— То есть уже разочаровались?

— Да, потому что мы тоже достаточно много экспериментировали. Спасибо Главгосэкспертизе и Игорю Евгеньевичу Манылову. Они действительно уделяют много внимания этому направлению и делятся с нами информацией, да и мы сами не сидим сложа руки. Должен сказать честно: в ближайшие несколько лет машина полностью не автоматизирует процесс проектирования. И дело не в том, что искусственный интеллект плохой или не дотягивает. Дело в отсутствии мощностей, способных обработать столь сложные системы. Даже простейшее здание — это настолько большое сочетание факторов, параметров и характеристик, что для их обработки требуются колоссальные вычислительные ресурсы.

Тем не менее мы абсолютно убеждены, что нужно выстраивать модель генеративного проектирования, где человек не проверяет всё подряд — он проверяет лишь те решения, которые машина забраковала. Забраковать она может потому, что для какого-то нестандартного решения просто нет нормы. Проектировщик его придумал, обосновал, провел научные исследования, он уверен в его надежности.

Искусственный интеллект должен формировать «зеленый коридор» для типовых проектных решений. Воспользовался стандартизированными подходами — машина автоматом всё акцептовала, и тебе больше не нужно мучиться с обоснованиями. А вот дальше начинается творчество, и там нужен человеческий интеллект.

В сухом остатке: эффективность искусственного интеллекта, по нашим оценкам, пока не превышает 80% — то есть лишь 80% проектных решений он сегодня способен оценить корректно. Чтобы закрыть проблему галлюцинаций, мы переводим все требования из реестра в машинопонимаемый формат. Работа тяжёлая — требования зачастую сформулированы так, что и человеческий интеллект не сразу осознаёт глубину замысла автора. Это, конечно, сарказм. Но если серьёзно: опытный инженер понимает, что написано в норме. А машине нужно разложить всё на атомы — только тогда можно быть уверенными в отсутствии случайных решений. Планируем справиться с этим за полтора-два года.

— Какая нормативная база нужна для аддитивного строительства (3D-печать зданий)?

— Откровенно говоря, нужен прежде всего заказчик. И перелом в психологическом восприятии таких объектов. Говорить о том, что сегодня не хватает регулирования, я бы не стал — исследования ведутся, багаж знаний накоплен. Более того, мы ожидаем в ближайшие два года выхода свода правил по аддитивному строительству. Сейчас все компании, работающие в этой сфере, — экспериментаторы. Причем они между собой конкуренты, и подружить их сложновато. Но за счет стандартизации мы поможем им перескочить те ошибки, которые они могли бы совершить, экспериментируя каждый на своей площадке.

Документ обязательно родится. Но уже сегодня серьезных ограничений по расчетным моделям или материалам нет. Просто каждый раз такое нестандартное решение нужно очень хорошо обдумывать и обосновывать.

— Через один-два года работы под Вашим руководством как Вы будете измерять успех ФАУ «ФЦС»? Есть личные метрики?

— Есть одна личная метрика, и она для меня ключевая. Мне очень хочется, чтобы через два года проектировщики читали нормативно-технические документы, которые готовятся в ФАУ «ФЦС», и говорили: «Так… написано понятно. Мы сделаем так или сделаем по-другому, но легко это обоснуем». Мой KPI — это понятный язык изложения, систематизация документов и прозрачные, доступные способы альтернативных обоснований в экспертизе. Уверен, мы с этим справимся.

— И в завершение — небольшой блиц. Что важнее сегодня: переписывать старые стандарты или создавать новые?

— Нужно навести порядок в том, что накоплено за последние десятилетия. Это не значит, что надо всё радикально вырезать и уничтожить. Но систематизировать и отделить важное от второстепенного — это приоритетная задача.

— Чего в российских строительных нормах больше: избыточных требований или «белых пятен»?

— И того, и другого достаточно. Мы десятилетиями существовали в жесткой предписывающей советской модели, где всё раскладывалось по полочкам, вплоть до процессов на стройплощадке. Эта модель не позволяет развиваться и внедрять инновации. Что касается недостатков, я бы назвал их не «белыми пятнами», а «серыми зонами» — когда правило вроде бы написано, но как его применять на практике, остается большим вопросом.

— Что Вас лично злит в существующей системе нормирования больше всего?

— Триггер есть. Это моменты, когда начинаешь глубоко изучать какую-то характеристику и задаешься вопросом: «Почему именно так?».

Приведу один из недавних примеров. Есть требование: давление пара в трубе не должно превышать определенных значений. Промышленникам нужно больше, но норма не позволяет. Кто это писал? Деды завещали. Идем к ученым, начинаем ковыряться в архивах и доходим до документов 1940–1950-х годов. Оказывается, ограничение было введено исходя из шумового воздействия движущегося пара в трубах! То есть норма родилась в советское время из-за шума. Сегодня у нас полно современных технологий звукоизоляции, тем более речь идет о производстве, где требования к акустике не такие, как в квартире.

В итоге мы понимаем причину и, естественно, переписываем требование совершенно по-другому: оно больше не будет ограничивать высокое давление, нужно будет просто обеспечить акустический комфорт для людей. Вот такая местами кропотливая работа — чувствуешь себя архивариусом.

Полное интервью с прямыми ссылками на YouTube, ВК, RUTUBE и Дзен смотрите по ссылке.

Ранее о ситуации в строительной отрасли рассказывали генеральный директор курорта «Золотые пески России» Вадим Волченко; основатель ГК ТОЧНО Николай Амосов; генеральный директор строительной компании «Мармакс» Юрий Юров; директор дивизиона «Строительство» компании СИБУР Алексей Сбоев; Генеральный директор СберСити Андрей Лихачев. Больше эксклюзивных интервью с представителями власти, застройщиков, банков читайте в рубрике «Интервью ТОПов».