На рынок выходит новая реальность: покупатель стал осторожнее, а цена ошибки — выше.
Как женщины изменили архитектуру: от первых запретов университетов до небоскребов XXI века
В преддверии 8 марта рассказываем про историю борьбы за профессию, великие проекты и имена, без которых сегодня невозможно представить мировую архитектуру.

В преддверии Международного женского дня мы говорим о достижениях женщин в самых разных сферах — от науки до искусства. Но есть область, где их вклад долгое время оставался в тени, несмотря на очевидное влияние на облик городов и развитие архитектурной мысли. Речь идет об архитектуре, которая на протяжении веков считалась одной из самых закрытых и консервативных профессий. Долгое время ее воспринимали как сферу, где доминируют мужчины — от строительных площадок до архитектурных бюро и академий. Однако история показывает, что женщины участвовали в формировании архитектурной среды задолго до того, как им официально позволили учиться и работать по этой специальности. Благодаря их настойчивости и таланту современный архитектурный мир стал гораздо разнообразнее.
Интерес женщин к архитектуре возник намного раньше, чем появились первые дипломы и лицензии. Еще в XVI веке французская аристократка Катрин Брисонне фактически руководила строительством знаменитого замка Шенонсо, пока ее супруг находился на военной службе. Она контролировала проект, принимала решения по планировке и оформлению фасадов. На стенах здания сохранилась надпись-девиз, смысл которой сводился к мысли о том, что создателя будут помнить, если строительство завершится успешно. Этот эпизод часто называют одним из первых свидетельств того, что женщины могли играть ключевую роль в архитектурных проектах задолго до признания их профессионального статуса.
Несмотря на отдельные исторические примеры, путь женщин в профессию оказался долгим и непростым. До конца XIX века доступ к техническому образованию был практически закрыт. Лишь с развитием университетов и реформой образовательных систем женщины начали поступать в архитектурные школы и инженерные институты. Однако даже получение диплома не гарантировало полноценной карьеры.

Одной из первых дипломированных архитекторов стала София Хейден Беннетт, которая окончила Массачусетский технологический институт в конце XIX века. Ее учебные успехи были выдающимися, но профессиональная реальность оказалась куда более жесткой. После окончания института она не смогла найти стабильную работу в архитектурной сфере. В итоге ей пришлось оставить практику и преподавать черчение. За всю жизнь она реализовала лишь один крупный проект — павильон на Всемирной выставке в Чикаго. История Беннетт ярко иллюстрирует масштаб гендерных ограничений, существовавших в профессиональной среде.
Несколько более успешной оказалась карьера Марион Махони Гриффин, которая стала одной из первых лицензированных женщин-архитекторов в США. Она работала в мастерской Фрэнка Ллойда Райта и участвовала в создании множества проектов. Махони занималась не только архитектурой зданий, но и разработкой интерьеров, мебели и декоративных элементов. Ее акварельные визуализации стали узнаваемой частью графического языка архитектуры начала XX века. Некоторые исследователи считают, что значительная часть презентационных материалов мастерской Райта была выполнена именно ею. Тем не менее на протяжении долгого времени ее вклад почти не упоминался в истории архитектуры.
Даже самые прогрессивные образовательные учреждения того времени не могли полностью избавиться от стереотипов. Когда в 1919 году школа Баухаус начала принимать женщин наравне с мужчинами, казалось, что барьеры окончательно сняты. Однако на практике студенткам настойчиво советовали выбирать «подходящие» дисциплины — например, текстильное или декоративно-прикладное искусство. Многие девушки, мечтавшие проектировать здания, оказывались в мастерских ткачества или дизайна тканей.

Тем не менее именно в первой половине XX века появляются женщины, чьи проекты стали настоящими архитектурными символами. Одной из таких фигур считается Эйлин Грей — дизайнер и архитектор, работавшая на стыке искусства, мебели и архитектуры. Не имея классического архитектурного образования, она создала виллу E-1027 на юге Франции — один из знаковых объектов модернистской архитектуры. Проект оказался настолько новаторским, что современники воспринимали его как странность. Дом с плавными линиями и легкими конструкциями напоминал океанский лайнер, что вызывало недоумение у соседей. Сегодня же эта вилла считается одним из важнейших произведений архитектурного модернизма.

Похожая судьба ожидала и бразильского архитектора итальянского происхождения Лину Бо Барди. Ее проекты отличались смелыми инженерными решениями и нестандартным использованием пространства. В середине XX века она построила собственный дом со стеклянными стенами — конструкцию, которая для того времени казалась крайне необычной. Позднее она спроектировала Художественный музей Сан-Паулу — здание, ставшее одной из архитектурных достопримечательностей города. Огромный объем музея словно парит над площадью, опираясь на мощные опоры, а панорамные окна открывают вид на городской ландшафт.
Работы Грей и Бо Барди стали важным доказательством того, что архитектурное мышление не имеет гендерных границ. Их проекты значительно опережали свое время и сегодня воспринимаются как классика модернизма.

Настоящий перелом в восприятии женщин-архитекторов произошел в конце XX и начале XXI века. В этот период появляются фигуры, которые не просто участвуют в архитектурной жизни, а формируют новые направления и стили. Одной из самых влиятельных архитекторов современности стала Заха Хадид. Ее проекты отличались динамичными формами, сложной геометрией и использованием передовых технологий проектирования.
Архитектура Хадид разрушает привычные представления о композиции зданий. Ее сооружения часто напоминают текучие скульптуры, где границы между стенами, крышей и пространством почти исчезают. Среди наиболее известных проектов — культурные центры, музеи, бизнес-комплексы и транспортные терминалы по всему миру. В 2004 году она стала первой женщиной, получившей Притцкеровскую премию — одну из самых престижных наград в мировой архитектуре.

Следом за этим успехом мировое профессиональное сообщество начало активнее обращать внимание на женщин-архитекторов. Японский архитектор Кадзуё Сэдзима вместе со своим партнером Рюэ Нисидзавой получила Притцкеровскую премию за проекты бюро SANAA. Ее архитектура отличается легкостью, прозрачностью и вниманием к пространственным связям между зданием и окружающей средой.

Новые поколения архитекторов также активно заявляют о себе. Мексиканский архитектор Фрида Эскобедо стала самым молодым автором павильона Serpentine Gallery в Лондоне — ежегодного проекта, в котором участвуют ведущие архитекторы мира. Ее работа получила высокую оценку критиков за тонкую работу с материалами и пространством.
Еще одним ярким примером является американский архитектор Жанна Ган. Ее небоскреб Aqua Tower в Чикаго стал одним из самых узнаваемых зданий города благодаря волнообразным балконам, формирующим сложный рельеф фасада. Проект не только привлек внимание своей эстетикой, но и стал примером инновационного подхода к городской архитектуре.
Однако, несмотря на очевидный прогресс, профессиональная среда до сих пор сталкивается с проблемой гендерного неравенства. Исследования некоторых архитектурных изданий показывают, что женщины считают уровень оплаты труда и карьерных возможностей в отрасли по-прежнему неравномерным. Кроме того, в руководстве крупных архитектурных бюро и девелоперских компаний женщины представлены реже. Тем не менее ситуация постепенно меняется. Современная архитектура становится более открытой и инклюзивной. Профессиональные премии, образовательные программы и международные выставки все чаще отмечают вклад женщин в развитие архитектуры и градостроительства.
История женщин в архитектуре — это не только рассказ о борьбе за право работать в профессии. Это история о том, как упорство и талант способны изменить целую отрасль. От первых экспериментов и единичных проектов до крупнейших мировых зданий — путь оказался долгим, но именно благодаря ему сегодня архитектурный мир стал гораздо богаче и разнообразнее. И, возможно, самое важное в этой истории заключается в том, что современную архитектуру уже невозможно представить без имен женщин, которые продолжают формировать облик городов XXI века.
Ранее мы также писали о том, что женщины раньше обзаводятся собственным жильем: 20% покупают недвижимость до 25 лет, а еще рассказывали про вертикальный город Захи Хадид в Китае: как небоскрёб-атриум SOHO меняет представление о высотной архитектуре.
Разбираем рабочие механизмы — от льготной ипотеки до trade-in — с конкретными цифрами, условиями и подводными камнями.
«Это один из лучших показателей в мире. В Китае срок регистрации недвижимости доходит до 30 дней, за исключением Пекина и Шанхая, где сделки оформляют до двух и пяти дней соответственно».
Минюст подготовил законопроект, разрешающий изымать и продавать недвижимость, признанную «избыточной» или «роскошной».
Общая продаваемая площадь жилых корпусов составляет 60 тыс. кв. м, где представлено 2098 квартир разных планировок.
Основное из исследования читайте в нашем материале.
Рассказываем, какую недвижимость за рубежом можно приобрести за 18–22 млн рублей — и где эта покупка может стать первым шагом к переезду.
Об этом пишут «Ведомости» со ссылкой на свои источники.
Девелопер последовательно закрывает социальные обязательства по программам КРТ в Московской области. Весной компания передала муниципалитетам в том числе квартиры для переселенцев из аварийного жилья.
В начале апреля стало известно, что главный архитектор столицы освобождён от занимаемой должности по собственной инициативе.








