Председатель Комитета Госдумы по строительству и ЖКХ — о кризисе в отрасли, «банковском рабстве» и о том, почему строительной сфере необходимо мегапланирование.
На фоне завершения массовых программ льготной ипотеки и удорожания проектного финансирования застройщики заявляют о нулевой прибыли, себестоимость проектов бьет рекорды, а на рынке формируется профицит нереализованного инвестиционного жилья. В этих условиях перед девелоперами и государством встает вопрос о дальнейших путях развития рынка и адаптации к новым экономическим реалиям. Председатель Комитета Госдумы по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству Сергей Пахомов в эксклюзивном интервью учредителю и директору портала Всеостройке.рф Светлане Опрышко прокомментировал ключевые вызовы, стоящие перед рынком недвижимости, рассказал, стоит ли ждать поэтапного раскрытия эскроу-счетов и какие альтернативные инструменты — от арендных домов до лизинга — придут на смену привычным льготным программам.
— Недавно девелоперы озвучили главные опасения: нулевая прибыль по итогам года и рост банковских издержек до 20% от себестоимости. Звучат даже призывы принудительно закрывать убыточные проекты. Это реальная картина рынка или просто паника неэффективных игроков? Что нас ждет дальше?
— Если об этом говорят люди, которые хорошо разбираются в процессах и давно работают на рынке, то почему бы им не верить? Я в курсе этих обсуждений. Думаю, владельцы компаний сейчас совершенно не заинтересованы в том, чтобы нагонять лишнюю жуть в информационном пространстве ради получения каких-то преференций. Ситуация сегодня действительно непростая, это абсолютный факт.
Можно спорить в деталях. Да, дорогие деньги — это факт: стоимость банковского финансирования доходит до 22–23% в себестоимости квадратного метра. Но не надо забывать, что сама стройка — это лишь около 45% от цены. Остальные 50–55% — это стоимость земельных участков, подключение к сетям и так далее.
За счет дикого спроса все стали хорошо зарабатывать на квадратном метре, и в итоге мы пришли к сегодняшнему дню. Если отмотать время на три года назад, вы найдете мой открытый разговор с застройщиками — еще за год-полтора до изменения правил льготной ипотеки. Я тогда предупреждал: «Это скоро кончится. Давайте вместе искать варианты, как жить без льготной ипотеки». Все кивали, но всерьез обсуждать эту тему никто не захотел. И сегодня мы оказались там, где закономерно должны были оказаться — в сложных временах.
Ситуация тяжелая в первую очередь потому, что рынок был разогнан до невиданных скоростей. Да, это хорошо: квадратные метры, стройка, рабочие места, экономика работала. Строительная отрасль доказала, что может переваривать такие объемы, производство материалов за этим поспевало. Взять и просто бросить этот разогнанный рынок, конечно, нельзя. И я знаю, что коллеги из Правительства серьезно этим озабочены. Так что настроения, которые сегодня транслируют застройщики, очень близки к правде.
— Многие собственники компаний фиксируют, что по некоторым городам-миллионникам даже снижение стоимости на 20% не увеличивает объем продаж. Проекты договариваются о снижении цен в рамках целых районов, но это не помогает. Есть ли риск, что жилье сейчас строится зря?
— Риска, что жилье строится зря, конечно, нет. Но я бы поднял смежный вопрос — вопрос фундаментальной доступности жилья. Для кого мы его строим? Если сегодня ипотека станет 0%, это сильно изменит ситуацию при текущей цене квадратного метра? Нет. Даже при бесплатных деньгах станет проще строить, но точно не станет проще покупать.
Посмотрите, что творится на вторичном рынке с квартирами-студиями, которые раньше расхватывали как горячие пирожки. Сегодня новые инвестиционные квартиры на «вторичке» стоят на 10–15% дешевле, чем у застройщика. Может быть, поэтому новые квартиры и не покупают — рынок просто завален пустыми студиями. Этот вопрос гораздо глубже, чем просто «дорого». Его нужно рассматривать в комплексе: кому мы хотим продавать?
Я могу подсказать идею, что делать с пустыми квартирами: выйти к нам с просьбой разрешить аренду. Разрешить сдавать не целыми доходными домами, а отдельными квартирами и подъездами. Иначе они так и будут стоять пустыми. У нас же все ждут, пока ситуация окончательно накалится и власть что-то предложит. Сегодня вопрос о том, что делать с инвестиционным жильем (и тем, что у застройщиков, и тем, что накупили люди), стоит очень остро. По данным ДОМ.РФ, около 7 миллионов человек живут в арендованном жилье, а пустующего под аренду — еще больше. Аренда падает в цене.
Второе: всё это время мы строили по-азиатски плотно и по-американски далеко от центра. Цена земли росла, собственники участков отлично зарабатывали. В итоге выросли огромные высотные ЖК за МКАДом или на окраинах городов — с высокой плотностью и узкими дорогами.
Вопрос потребителя тоже важен. Касаемо льготной ипотеки — наверняка будут недовольные, если Правительство пойдет по пути адресной поддержки. Но что такое модельная семья? Два-три ребенка. Умножьте это на 18 квадратных метров на человека. Какой смысл давать льготную ипотеку семье с тремя детьми на квартиру в 50 квадратных метров? Мы не решаем ту проблему, которую поставил Президент.
И снова вернусь к вопросу о цене. С чего бы вообще земле стоить миллиарды? Если банк пропускает такую стоимость в финансовой модели, участок продают задорого. Добавьте к этому расходы на подключение к сетям и навязанные услуги — сегодня купить квартиру у застройщика напрямую почти невозможно, только через риелтора, что прибавляет еще 6–10%. Инфляция составляет 4–6%, а недвижимость дорожает на 10–12% в год. И дело здесь не в сверхприбылях застройщиков — их давно нет. Некоторые вообще перестали зарабатывать, и слава богу, что они не бросают бизнес. Это претензия не к девелоперам, а к тому, что все остальные участники процесса получают огромную маржу внутри стоимости квадратного метра.
И потом, ну не может страна жить одним-единственным механизмом приобретения жилья — льготной ипотекой. Такого не бывает. Нам всем вместе нужно развивать остальные инструменты, например, пресловутое арендное жилье. Пока экономики у него нет, но ее и не будет, если не начать этим системно заниматься: выделять участки, выявлять градостроительный потенциал, создавать конкуренцию. Только в этом случае, возможно, мы сломим устойчивую тенденцию к росту цены квадратного метра, и жильё в целом станет доступнее.
Здесь могла бы прийти отраслевая государственная поддержка: нужны врачи в каком-то городе — государство могло бы субсидировать для них аренду жилья. Я сейчас фантазирую, но мои фантазии недалеки от реального набора инструментов, которыми пользуется весь мир.
Даже трёхпроцентная ипотека, которая существует в разных странах, сама по себе не решила проблему доступности жилья. Это всегда совокупность мер: аренда, иные накопительные механизмы, лизинг жилья. У нас, к сожалению, в Государственной Думе уже надолго завис закон о накопительных счетах на квартиру. А лизинг жилья — слово, может, и не очень красивое, но по сути это хорошие, рабочие проекты.
Нам совместно нужно искать дополнительные механизмы, которые реально поддерживали бы жителей при приобретении или пользовании жильём. Тогда и застройщики будут себя чувствовать нормально. Потому что сейчас кто-то говорит о 5% маржи, кто-то — о 10%. Это не самая великая прибыль. Спасибо им уже за то, что они работают, потребляют материалы, услуги и обеспечивают по 10–15 рабочих мест в смежных отраслях каждый. Это гораздо более глобальная проблема, чем то, что мы сейчас обсуждаем. А что касается цен: снизят они их сейчас на 20% или на 30% — никто всё равно не купит. При этом где-то цены принципиально не снижают, потому что понимают: скоро на рынке будет дефицит, и качественное жилье всё равно продастся. Такой рынок тоже существует.
— А вообще есть перспективы, что скоро появятся какие-то новые меры поддержки населения, кроме семейной ипотеки, которую все так долго ждут?
— Меры точно появятся. Я сейчас не буду их анонсировать — мне осталось работать в этом кабинете до сентября. Дальше — выборы, и избиратели решат, кто продолжит эту тему. Но работа идет и не прекращалась. Нужно понимать, что есть внешние факторы, давящие на возможности государства: мировая турбулентность в экономике, ключевая ставка. Те, кто нес деньги в квартиры, сейчас держат их на банковских счетах. При этом часть инвестиционных квартир, купленных за последние 5 лет, сейчас продается с убытком. Доверие людей к таким инвестициям подорвано. И не факт, что как только ключевая ставка упадет, все сразу побегут покупать квартиры.
Нам надо уже садиться и искать варианты, как жить в новых реалиях, когда ставка будет, например, 10%. Поверьте, простой возврат к старым порядкам для строительной отрасли ничего не изменит — мы закончим тем же самым. Мы будем искать варианты, как помочь людям купить доступное жилье. Понятно, что сегодня дешевле купить готовую квартиру в первой очереди на «вторичке», чем вкладываться в фундамент вдолгую, даже со льготной ипотекой. Правительство ищет возможности для точечной поддержки, но я думаю, что системных бюджетных денег в рынок влито скорее не будет, чем будет.
— Остро стоит проблема «банковского рабства». Застройщики жалуются на жесткие условия проектного финансирования и невозможность сменить банк. На фоне падения продаж и пустых эскроу-счетов девелоперы просто отдают бизнес за долги. Стройка не останавливается, но фактически многие крупные компании уже перешли в собственность кредиторов. Как разорвать этот замкнутый круг?
— Я являюсь одним из авторов законопроекта об отмене так называемого банковского рабства. Продвигается это решение очень тяжело. Документ находится не в нашем ведении, а в Комитете по финансовому рынку. Надежду мы не потеряли, коллеги нам окончательно не отказывают. Да, у Центробанка есть своя жесткая позиция, но мы считаем наши аргументы сильными и будем бороться за возможность переводить проекты вместе с финансированием из одного банка в другой — естественно, в рамках утвержденного ЦБ перечня надежных кредитных организаций.
Но в такое тяжелое время я бы поговорил о нефинансовых инструментах поддержки застройщиков. Например, тема поэтапного раскрытия счетов эскроу. Логика в этом есть. Но я сразу отвечу: пока мы все вместе не предложим Центробанку железобетонный механизм гарантии защиты средств граждан — каждого рубля, который положил житель, — этого решения не будет. Поиски такого механизма идут, Минстрой активно этим занимается. Мы изучали европейский опыт, но он нам не совсем подходит. Эту работу нельзя сбрасывать со счетов, но сегодня она лежит не столько в плоскости изменения законов, сколько в поиске надежной финансово-правовой модели.
Напомню, что эскроу-счета были введены как жесткая реакция на поведение рынка. Отрасль долгое время имела либеральное законодательство, в итоге страна была вынуждена за счет бюджета тратить колоссальные деньги, чтобы спасти 250 000 обманутых дольщиков. Поэтому я за то, чтобы мы все вместе — и бизнес, и власть — активнее искали и прорабатывали разные механизмы. Если будем теснее взаимодействовать, решения обязательно появятся.
— А почему этого активного взаимодействия не происходит? Тот же вопрос поэтапного раскрытия эскроу обсуждается годами.
— В каждом решении должен быть зашит плюс для жителей. Если в решении есть очевидный плюс для людей, оно пройдет гораздо проще, чем аргумент «надо поддерживать отрасль». Я отвечаю за эту работу, и за четыре с половиной года мы приняли существенное количество мер для поддержки строительного рынка и девелоперов, включая антикризисные пакеты совместно с Правительством. Тогда это буквально спасло отрасль и не дало стройкам остановиться.
Нужно двигаться дальше. Я не говорю, что контакта с бизнесом нет совсем. Но вспомните: три года назад, когда я с публичных трибун призывал готовиться к изменениям и отмене льготной ипотеки, все только улыбались. Все думали, что дешевая ипотека — это навсегда, потому что это было очень удобно. К сожалению, сегодня мы оказались ровно там, где и прогнозировали. Если бы тогда все сели, подумали и договорились, сейчас у нас уже были бы готовые механизмы.
Уверен, что в этом или следующем году мы найдем решения. Коллеги из Правительства серьезно озабочены ситуацией. Строительная отрасль вносит огромный вклад в экономику страны, и слова о том, что мы её не бросим — это не просто лозунг. Останавливать отрасль нельзя: задействованы колоссальные ресурсы в производстве материалов и логистике.
Другое дело, что на отдельные виды стройматериалов цены растут выше инфляции. Отсюда появлялись разговоры: а почему бы не ввести обязательную госэкспертизу для многоквартирных домов, если в них есть хотя бы рубль государственной поддержки — например, та же льготная ипотека? Чтобы всем было понятно, из чего складывается цена и почему, например, щебень дорожает в пять раз. Минстрой отвечает за квадратный метр (и всё ЖКХ на них), Минпромторг — за стоимость материалов, Минфин — за ипотеку, Минэнерго — за сети, а муниципалитеты — за всё остальное. Пять ответственных ведомств, есть ли там симфония?
Добавьте сюда стоимость земельных участков, которые изначально были государственными, а теперь стоят миллиарды. Я не против того, чтобы люди зарабатывали, но мы пришли к ситуации, когда всё это в совокупности перестало укладываться в адекватную для человека цену квадратного метра. И он просто перестал покупать.
Посмотрите на жизненный цикл дома: 3–5 лет он строится, а потом еще 50 лет живет. Мы думаем о том, как он строится, но не думаем о том, как он будет жить, кто его потребитель, как будет продаваться «вторичка». Вернусь к студиям. Те, кто покупал их последние три-четыре года в инвестиционных целях, — все в минусе. Продавались хорошо, в моменте всё было замечательно. Но как теперь вернуть этих людей к таким инвестициям? Никак.
Поможет только чёткое планирование: что строить, где строить, куда тянуть сети. Все государственные программы поддержки — сети, реформа ЖКХ — нужно привязывать к конкретным площадкам, в том числе новым. Нужно заниматься мегапланированием: выявлять градостроительный потенциал, ставить его на учёт, фиксировать, передавать под проекты.
Обратите внимание: сегодня мы перестаем строить дома под расселение аварийного жилья, многие регионы предпочитают просто выдать людям деньги. А почему? Ведь каждый бюджетный рубль должен давать максимальный эффект. Человек должен получить новую квартиру, но если этот дом именно построят, то масса людей будет занята на рынке труда, заработает смежная экономика. Это гигантская аналитическая и плановая работа, к которой нам предстоит постепенно переходить. Это просто новый этап, здесь нет правых и виноватых. И строительный комплекс уже доказал, что способен переваривать такие объемы.
— Следующий вопрос — про планирование в отрасли. Условия игры постоянно меняются: параметры семейной ипотеки до сих пор неясны, правила КРТ и социальная нагрузка пересматриваются на ходу. Стройка — это длинный цикл, требующий жестких банковских финмоделей. Как бизнесу работать, если горизонт планирования сегодня сузился до недели?
— Горизонт планирования стройки должен быть минимум три года. Но я не могу согласиться с тем, что отрасль постоянно «качает» в части условий. Во-первых, по ипотеке всё предельно ясно. Рынок имел около года на подготовку к последним изменениям. Мы уже два года живем в относительно понятных параметрах, и, на мой взгляд, еще минимум года три серьезных сюрпризов здесь не будет. Подзаконный акт Правительства об условиях внутри семейной ипотеки (один ребенок или два-три) глобально на рынке ничего не изменит. Эти решения прогнозировались еще около года назад, поэтому я не могу назвать их внезапными. Да, они вызывают тревожную реакцию у застройщиков, но это точно не сюрприз.
Что касается КРТ: после того как прошли торги и договор заключен, никакие изменения в него вносить нельзя — ФАС это не пропустит. Взять и заставить строить школу за миллиард, если ее не было в договоре, невозможно. Другое дело, что рынок в период дикого спроса сам диктовал потребность в гигантских объемах КРТ. А сегодня ситуация изменилась: есть компании, которые сидят с огромными территориями и колоссальными обязательствами. Они бы и рады привлечь партнеров, чтобы вытянуть проект, но законодательство этого пока не позволяет. Мы сейчас действительно обсуждаем возможность дать застройщикам право делиться проектами и привлекать кооперацию — но при жестком сохранении общего объема обязательств и сроков их выполнения. Здесь есть риск нереализации КРТ, а значит, аварийные дома так и не будут расселены. Если для спасения проектов нужно разрешить партнерство внутри КРТ — почему бы и нет? Тема непростая, мы ее изучаем
Каких-то резких изменений в законодательстве без большой аналитической работы не происходит, и я не прогнозирую, что в горизонте пары лет отрасль ждут какие-то глобальные законодательные встряски. Мы продолжим разбюрократизацию и сокращение согласительных процедур.
Но скажу непопулярную, может быть, даже провокационную вещь: я бы вернул на стройку архитектора. Знаю, что застройщикам это не понравится. Но далеко не все проекты сегодня украшают наши города. Бывает, стоит один красивый дом, как золотой зуб в ряду белых: сам по себе он красивый, но он совершенно «не оттуда». Роль архитектуры, работу с эскизными проектами и конкурсами я бы усилил. Мы немного потеряли внешний вид в погоне за объемами квадратных метров.
При этом в строительстве социальных объектов — школ и садиков — я бы, наоборот, жестко переходил на типовые проекты, чтобы они были дешевле. Я тоже за то, чтобы в каждой школе было по два бассейна, но можем ли мы сегодня себе это позволить? Я выучился в школе без бассейна, и ничего страшного не случилось. Хочется учить детей в комфорте, но перегибать палку в текущей экономической ситуации не стоит.
Так что тезис о том, что отрасль замучили переменами, я не поддержу. Но то, что горизонт планирования в строительстве должен быть минимум три года, а по-честному — пять лет, это абсолютный факт. Если мы не сможем обеспечить отрасли такой горизонт, то ничего хорошего нас не ждет.
— Застройщики просят разрешить сдавать соцобъекты в рамках КРТ не в первой, а в последующих очередях. Они жалуются, что на старте проекта школы простаивают, девелопер несет убытки на их содержании, а к моменту заселения района мест уже не остается. Как Вы относитесь к такой инициативе?
— Отношусь плохо. В той интерпретации, о которой вы сказали. Это вопрос изначального планирования. Когда подписывается договор КРТ, там четко прописывается, когда сдается дом, а когда — школа. Понятно, что школа не должна стоять пустой. Но и относить всё на последнюю очередь нельзя. У меня в родном Сергиевом Посаде был проект (правда, по РЗТ): домов 20 строят сразу, а школу и садик — на последнюю очередь, на 2025 год. Понятно, что мы на таком подходе поставили крест.
Сегодня действующее законодательство позволяет учитывать специфику каждой территории. Где-то в приоритете школа, где-то — дороги и сети, где-то — благоустройство. Мы не можем с федерального уровня отрегулировать каждый нюанс, но в прошлом году внесли в закон норму об обязательной синхронизации строительства социальных объектов и жилья. Это не значит «всегда сначала садик, потом дома» — речь о разумной синхронизации по необходимости. Но в вопросе защиты интересов жителей мы будем стоять жестко. Это абсолютно точно.
— Бывают и обратные ситуации: застройщик продает квартиры, обещая школу за счет бюджета, а регион проект «замораживает» из-за нехватки денег. В итоге покупатели винят девелопера. Как застройщику действовать в такой ситуации?
— Я таких конкретных ситуаций не знаю, но не исключаю, что они могут быть. Впрочем, давайте посмотрим на это с другой стороны: а что делать, если застройщик сам вовремя не сдает дом? Перегибы бывают с обеих сторон. Это принцип работы рынка и совместной деятельности на местах.
Мы передали и продолжаем передавать гигантское количество полномочий в градостроительной политике на уровень регионов, поскольку именно они лучше всего знают свои потребности. Думаю, со временем мы введем систему оценки эффективности работы регионов: сколько земель вовлечено в КРТ, какой градостроительный потенциал выявлен, как он поставлен на баланс. Это нормальная текущая работа.
Если регион вовремя не построил школу — это большая проблема, прежде всего, для самих властей. Жители в такой ситуации давят не только на девелопера, они в первую очередь идут к губернатору и мэру города. А застройщик не может просто «переводить стрелки», хотя и понимает, что это вопрос бюджетных обязательств субъекта.
Конечно, все, что происходит на территории региона — это ответственность региональной власти. Точечные проблемы были и будут даже при самом жестком законодательстве. Если есть критические случаи, давайте будем помогать коллегам. Но я уверен, что Правительство держит руку на пульсе и балансирует возможности регионов. Ситуация сейчас непростая у всех — и у девелоперов, и у субъектов. Не до бюджетных чудес. Поэтому здесь нужно просто внимательнее относиться друг к другу и решать вопросы на местах в рабочем порядке.
— У нас концепция, что у всех все хорошо, пока не станет совсем плохо. Где тот барометр, который определяет, когда у застройщика ситуация становится критической и государству нужно подключаться?
— В моём понимании есть некий баланс — черта, за которой проблемы, которые получат регион или государство в случае краха компании, начинают превышать стоимость помощи, которую нужно оказать сегодня. При этом помощь не должна быть просто «на, держи», а на понятных условиях и с возвратом.
Это, конечно, зона ответственности коллег из исполнительной власти. Если они запросят у нас законодательные механизмы, мы их обязательно обсудим и дадим адекватные решения. Пока таких запросов не поступало. На мой взгляд, здесь ключ — аналитика, прогнозирование и планирование. Если система работает правильно, то очевидно: лучше потратить один рубль сегодня, чем потерять три завтра по вынужденной схеме. Сейчас законодательного поля достаточно, чтобы оказывать и точечную поддержку, и принимать системные решения. Полномочия у Правительства для этого есть.
— Сейчас вновь активно обсуждается инфраструктурный сбор. Когда он будет принят и как скажется на ценах?
— Он активно обсуждался лет пять-семь назад. Это один из вариантов, раньше он назывался «доля города». Он был отменен из-за серьезных перегибов, последствия которых мы пожинаем до сих пор: во многих городах социальная инфраструктура просто отсутствует, и губернаторы вынуждены экстренно ее догонять. Я не слышал, чтобы инфраструктурный сбор сейчас обсуждался на уровне, близком к принятию законодательных решений. Если добавят к цене квадратного метра еще 10% инфраструктурного сбора — хорошо ли это будет для рынка? Сомневаюсь. Так что тема обсуждается очень далеко от реального принятия.
— Застройщики снова поднимают тему «потребительского терроризма». Блогеры шантажируют компании: «Заплатите, или мы выложим обзор с недостатками», или же конкуренты заказывают друг друга.
— В таких делах главное — в ходе следствия не выйти на самих себя. Любое неосторожное слово может обернуться непредсказуемой реакцией, поэтому здесь во всем нужна аккуратность.
Что касается самого «потребительского экстремизма», я считаю, что в прошлом году мы приняли пакет сбалансированных решений: четко определили объемы, процессы и процедуры взыскания. Единственное, что мы пока не доделали — не определили перечень специалистов, имеющих право проводить оценку качества отделки. Сегодня, по сути, такую экспертизу может сделать кто угодно.
На мой взгляд, нужно выделить пул специалистов — например, привлекать членов СРО. Важно, чтобы это были люди с подтвержденной квалификацией и, самое главное, с реальной ответственностью. Чтобы не было такого, что эксперт насчитал огромную сумму дефектов, а потом просто сказал: «Ну, извините, ошибся». Специалист должен рисковать своей репутацией или профессиональной лицензией. Это помогло бы урегулировать конфликты и убрать из них излишние эмоции.
На сегодняшний день в законодательстве закреплено, что с застройщика можно взыскать до 50% от стоимости всей отделки квартиры. Нас упрекают: «Вот, вы ограничили размер компенсации процентами». Да, конечно, ограничили. Но ведь речь идет о половине стоимости всей отделки квартиры — много это или мало? При тотальных нарушениях дом просто не будет сдан в эксплуатацию, так что совсем уж грубо нарушить технологии сложно. Мы консультировались и с потребителями, у которых были реальные проблемы, изучали рынок, разговаривали с юристами и самими застройщиками. Мне кажется, мы нашли оптимальный баланс. Просто этой законодательной конструкции нужно дать немного времени поработать.
А что касается социальных сетей и блогеров... Знаете, накануне выборов у нас, у всех действующих депутатов, к ним совершенно особенное отношение. Я бы не стал включаться в эту дискуссию, потому что, как я уже сказал в начале, бывает и недобросовестная конкуренция между самими компаниями. Но подобные информационные войны регулируются уж точно не законодательством о стройке.
— А как Вы в принципе оцениваете качество строительства? К нему всегда много замечаний. Но нельзя отрицать, что за последние годы требования к застройщикам сильно выросли: введено много дополнительной регламентации. Объективно, исходя хотя бы из этого, качество должно быть выше, чем, допустим, несколько лет назад.
— Мы сейчас, наоборот, стараемся снижать эти требования. Естественно, мы не перешли ту грань, за которой можно строить всё что угодно, но и о тотальном ужесточении речи не идет. Возможно, коллеги из Минстроя что-то дополнительно регулируют своими подзаконными актами, но мне не попадалось на глаза ничего, что можно было бы назвать избыточным. Да, есть определенные технические регламенты — например, допустимые отклонения штукатурки на несколько сантиметров при длине стены в пять метров. Но эти требования совершенно точно не кажутся мне какими-то невыполнимыми.
— Но совокупно качество строительства растет?
— Мне бы не хотелось обижать тех, кто строит действительно хорошо. Я отвечу на ваш вопрос именно так. Компаний, которые строят хорошо, очень много. У нас же как обычно бывает: когда всё сделано хорошо — это незаметно, все молчат. А когда что-то плохо, все сразу начинают это бурно обсуждать. Так уж устроен человек: с хорошим он не идет в социальные сети или на митинги, в публичное пространство он всегда выходит со своей болью. Отсюда и складывается такое негативное ощущение.
Но надо понимать, что стройка — это бизнес, такой же, как и все остальные. И жесткая борьба с конкурентами здесь тоже присутствует — я на этом настаиваю. Да, я немного погружен в эту отрасль, поэтому, конечно, знаю, о чем говорю.
— Учитывая текущую действительность — ставку, дорогие деньги, — Вы бы пошли сейчас в стройку как бизнесмен?
— Нет, у меня был бы конфликт интересов. А если абстрагироваться, то мне этот бизнес кажется очень полезным. Как человек-государственник, я за всё полезное. Но в моей жизни этого не случится.
— Последний вопрос про так называемый «честный эскроу» — когда застройщикам предлагается выплачивать процент с денег дольщиков, которые лежат в банках. Есть ли перспективы у этого направления?
— Вопросы финансовых инструментов лучше адресовать профильным специалистам. Считаю, что чем больше инструментов на рынке, тем лучше, но каждый из них требует глубокого анализа последствий.
Вспомните рассрочки от застройщиков. Всем этот инструмент нравился, все его активно использовали. К чему это привело сегодня? К существенной «дыре» в эскроу-счетах. Рассрочка — отличный инструмент на растущем рынке, но как только спрос немного «болтануло», мы получили то, что имеем. Мы ведь предупреждали, когда Центробанк выступал с инициативой ограничить рассрочки: кончится плохо. И сейчас нам всем вместе придется эту проблему решать.
К чему я это говорю: сложная ситуация рождает варианты. Нужно обсуждать самые разные предложения. Например, один из сильных регионов выступил с интересной инициативой: дать региональной власти право гарантировать надежность строителя под собственную ответственность. Суть в том, чтобы средства, которые застройщик тратит на проценты банкам за проектное финансирование, направлять на строительство социальной инфраструктуры. Да, это обязательства бюджета, которые сохраняются независимо от смены власти, но это конкретный путь к решению проблем.
Если мы будем просто сидеть и ждать, когда ипотека станет бесплатной или когда государство снова вольет в рынок триллионы, мы упустим время. Можно ждать, но лучше искать реальные решения в текущих условиях.
В руководстве страны любое адекватное, полезное для граждан и экономики решение будет поддержано — при условии, что оно хорошо проработано, гарантировано и в нем минимизированы риски. Нет «правильных» или «неправильных» решений, есть решения и их последствия. Именно их анализом и нужно заниматься в первую очередь..
Полное интервью с прямыми ссылками на YouTube, ВК, RUTUBE и Дзен смотрите по ссылке.
Ранее о ситуации в строительной отрасли эксклюзивно для портала Всеостройке.рф рассказали первый заместитель председателя Правительства Хабаровского края Сергей Абрамов; основатель ГК ТОЧНО Николай Амосов; президент ГК «Основа» Александр Ручьев; генеральный директор СберСити Андрей Лихачёв, основатель и генеральный директор ГК «Атлас Девелопмент» Владимир Городенкер. Больше эксклюзивных интервью с представителями власти, застройщиков, банков читайте в рубрике «Интервью ТОПов».
Совладелец и управляющий партнер корпорации «Технониколь» — о прогнозах развития рынка стройматериалов, цифровизации производства, экологии и философии здорового образа жизни.
24-06-2026 14:15О том, почему диверсификация стала вопросом выживания, чем термальные курорты выгоднее жилья на падающем рынке и какой совет президент «Основы» дает молодым застройщикам.
24-06-2026 8:15По словам председателя Комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Сергея Пахомова в интервью учредителю и директору Всeостройке.pф.
24-06-2026 7:51О запрете наличных расчётов на вторичке, выживании в кризис и будущем профессии — эксклюзивно для Всеостройке.рф.
23-06-2026 18:54
Оно было построено в 1997 году в качестве штаб-квартиры компании Longaberger, которая создавала плетеные корзины и предметы домашнего декора.
24-06-2026 15:00
Находится он на территории курорта Eco Retreat Long An и был разработан студией MIA Design Studio.
24-06-2026 14:00
Квартира в центре Москвы, загородный дом, построенный своими руками, и брак длиной более полувека.
24-06-2026 13:00
С 1 сентября 2026 года начнет действовать Приказ Минприроды от 17 марта 2026 г. № 140 «Об утверждении Правил использования лесов для осуществления рекреационной деятельности».
24-06-2026 12:00
От центра столицы до Краснопролетарской улицы: история домов, в которых жил Евгений Моргунов.
24-06-2026 11:00
Торги по строительству станут унифицированными.
24-06-2026 10:00
После истечении 15 лет заемщик будет платить за жилищный кредит по рыночным ставкам.
24-06-2026 9:23
От квартиры рядом с «Сокольниками» до необычного мемориала с любимыми киногероями: как выглядит дом Михаила Пуговкина в Москве.
24-06-2026 9:00
Подробнее читайте в нашем материале.
23-06-2026 20:30
Квартира в легендарном доме кинематографистов, загородная резиденция среди сосен и история недвижимости одной из самых любимых актрис советского кино.
23-06-2026 18:00
Независимая площадка девелопмента
России и стран СНГ
