Skip to main content

Павел Галкин: «Скидки 10–20% в регионах — это убыточные проекты»

Председатель правления ГК «Паритет Девелопмент» о росте компании, поиске проектов в Москве, скидках на рынке, себестоимости строительства, ИЖС, КРТ и будущем регионального девелопмента.

Павел Галкин председатель правления ГК «Паритет Девелопмент» интервью

ГК «Паритет Девелопмент» развивает проекты полного цикла: от проектирования и генподряда до управления готовыми объектами. Компания работает в Тюмени, Екатеринбурге, Самаре и других регионах, готовит к выводу новые площадки и рассматривает выход в Крым. О стратегии, экономике девелоперских проектов и том, почему не всякая скидка выгодна покупателю, в интервью директору портала Всеостройке.рф Светлане Опрышко рассказал Павел Галкин, председатель правления ГК «Паритет Девелопмент».

Павел Владимирович, здравствуйте. В прошлом году Вы говорили, что компания поднимется в рейтинге по объёму строительства. Тогда вы были на 106-м месте, сейчас, по нашим данным, уже на 46-м. Куда стремитесь и за счёт чего добились такого роста?

— Поправлю: на 48-м месте. Компания развивается по выбранному курсу. У нас полный цикл девелопмента: проектирование, генподряд, управляющая компания. За счёт этого получается системно расти, увеличивать объём строительства и проектировать новые площади.

Стратегическая цель на 2026 год — вывести на продажу и на стройку все площадки, которые сегодня находятся в профиле наших земельных банков, чтобы их можно было реализовывать.

— Не боитесь увеличивать объём строительства, когда многие, наоборот, стараются замедлиться и не выводить новые проекты?

— Судя по тому, что по итогам первого квартала мы заняли десятое место по выводу новых объектов на рынок, замедлились не все.

Мы считаем, что динамика всё равно будет положительной. Ситуация на рынке изменится. Мы не ждём бурных всплесков, как в 2023 году, но верим в нормальное прогнозируемое выбытие.

Для проекта нормальный показатель, когда к вводу в эксплуатацию распродано 75–80%. Это уже тот объём, который позволяет правильно закрывать проект и финансирование. Сегодня многие проекты вводятся с распроданностью 65–70%. При 80% ситуация кардинально поменяется. По сути, рынку нужно преодолеть небольшой разрыв примерно в 10%.

— Какая у вас главная стратегическая цель на этот год?

— Повторюсь: вывести новые проекты. У нас уже спроектировано много площадок, они прошли экспертизу и находятся в разных стадиях ожидания выхода. Около 300 тыс. кв. м уже подготовлено к старту. Это Самара, Тюмень, Екатеринбург.

Самая важная цель года — выйти в Симферополь, в Республику Крым. Мы уже начинаем проектировать там жилой комплекс порядка 40 тыс. кв. м.

— Вы говорили, что смотрите много регионов. Крым добавился. Когда Москва? Вас там до сих пор не видно, хотя Вы не раз анонсировали этот выход.

— Москва у нас в активном поиске и изучении. Команда развития работает, проводит регулярные встречи.

Сегодня рынок земли и проектов в Москве достаточно интересный, но многие финансовые модели нулевые. Стоимость земли, социальные обязательства, которые пытаются продать вместе с проектом, взносы на закрытие социальных потребностей города — всё это приводит экономику проекта в лучшем случае к нулю, в худшем — к минусу.

Для регионального девелопера первый проект в Москве с таким багажом, наверное, сложный. Это не просто стройка и продажи. Там есть большой ряд согласующих процессов, которые в Москве имеют свою специфику. Поэтому мы подходим к этому вопросу очень скрупулёзно, ведём переговоры и ищем партнёров.

Если есть партнёрские предложения, можно писать на почту paritet@paritet72.ru. Мы готовы рассматривать предложения от тех, кому уже не хочется строить или участвовать в этой битве. Сегодня таких собственников много. Мы готовы к партнёрским контрактам и как минимум три проекта уже строим в партнёрских схемах: где-то — доля в проекте, где-то — доля в квадратных метрах.

— В конце прошлого года компания провела рестайлинг фирменного стиля. Зачем понадобились изменения? Решили стать более агрессивными?

— Не более агрессивными, а более современными. Красный цвет у «Паритета» был с самого основания, он никуда не уходил и не появлялся заново.

Это уже не первый рестайлинг. Первый был в 2016 году, второй — в 2020-м, третий — в 2023-м. Компания масштабируется, выходит на новые рынки, становится партнёром разных событий. Нужен понятный и сбалансированный брендбук, с которым можно работать. Тот брендбук, который у нас есть сегодня, закрывает эти задачи.

В 2023 году, когда компания формировала ребрендинг, задача была на местный рынок, тогда мы работали только в Тюмени. Сегодня рынок шире, поэтому нужно быть красивее, стильнее и эффектнее.

При этом для нас было важно сохранить идентичность и название «Паритет». Многие компании при ребрендинге уходят в кардинальное изменение названия, иногда в довольно специфичные варианты. Для нас принципиально было не изменять себе и идти тем путём, который совпадает с нашими ценностями.

— Вы в своём канале писали, что скидки не только убивают маржу, но и убивают проект. При этом на рынке мы видим и 40%, и 20%, и 15%. Как Вы это оцениваете?

— Честно говоря, я не понимаю, за счёт какой математики делаются такие скидки. Либо это «скидки на накидки» — есть такое выражение.

Скидки 40% мы видим, наверное, в основном в Москве. Но в Москве цена квадратного метра, где предлагают такие скидки, часто 500 тыс. рублей и выше. Не до конца понятно, как она сформировалась и сколько в итоге составляет маржинальность проекта. Поэтому по Москве сложнее ориентироваться.

А в регионах, когда мы видим скидки 10–15–20%, я с полной уверенностью говорю: это убыточные проекты. Они формируют минус. Собственники и топ-менеджеры таких компаний, скорее всего, сидят и думают, куда переложить этот минус, как его дальше покрыть.

Я с этим не согласен. Топ-менеджерам и собственникам нужно регулярно учиться экономике, экономическим расчётам, считать и формировать модели. Эти модели нельзя полностью доверять только финансистам. Собственник сам должен быть погружён и понимать, какая доля чего в проекте стоит, сколько она весит и как на неё можно влиять.

Например, если мы делаем скидку 5%, но при этом работаем со стоимостью строительно-монтажных работ и находим там экономию 5%, то по факту получаем околонулевую потерю. Это методология. Если сбалансированно относиться к проекту, 5% найти несложно.

Но когда мы видим скидки 10–20%, такую экономию можно получить только за счёт продуктовых и технологических характеристик: уменьшать конструктивы, инженерные сети, выходить на минимумы пропускных способностей. Это уже влияет на качество.

То есть покупателю это не всегда выгодно?

— Не всегда. Больше всего настораживают проекты в регионах, которые перегружены продуктовыми решениями, а стоят по цене эконома. Есть компании, которые обнулили добавленную стоимость продукта. Кажется, что купить хороший жилой комплекс по цене эконома выгодно. Но потом появляются невостребованные опции и высокая абонентская плата. В квитанции может быть 70–100 рублей на квадратный метр, потому что видеонаблюдение, охрана, консьерж, детская комната, лапомойки и другие опции стоят денег. Их нужно содержать.

Покупатель смог купить жильё в этом ЖК по хорошей цене, но дальше содержание становится тяжёлой нагрузкой. Начинаются проблемы у управляющей компании, вопросы на собраниях. Но ведь при покупке людям говорили, что всё это будет. Нужно понимать: такие опции сами себя не содержат.

— Где тогда девелоперу зарабатывать, если не за счёт скидок и допов?

— Девелоперский рынок сегодня в чём-то похож на автомобильный бизнес. Автосалоны мало зарабатывают на продаже самого автомобиля. Их задача — продать дополнительные работы и опции. На них маржинальность выше. То же самое давно происходит на заправках: заправка зарабатывает не только на бензине, но и на кофе, хот-догах и других товарах.

Мы тоже приходим к тому, что нужно продавать ремонт, парковку, кладовку, мебель, дополнительные опции и на них выстраивать дополнительную рентабельность. Но если продуктовый проект начинает всё это дарить и обесценивать, у проекта исчезает маржа.

Такие компании, как правило, долго не живут на рынке. Потом происходят слияния, продажи, банкротства, потому что в какой-то момент у них не остаётся средств для дальнейшего развития.

Сегодня нужно крепиться, держать марку и качество, формировать имя, бренд и репутацию. Единственное, что при низкой цене может сформировать неплохую маржинальность, — это скорость строительства и скорость выбытия. Для нас важна маржа во времени. Если проекту добавили лишний год, это может сократить маржинальность бизнеса примерно на 30%.

Когда мы видим огромный срок и низкий ценник, тут не сходится.

Может ли цена на жильё снижаться? Ещё недавно все говорили, что квартиры будут только дорожать, а в некоторых регионах отдельные месяцы закрывались с небольшим минусом.

— Базово такой сценарий возможен, но, опять же, за счёт скорости. Если вырастет скорость строительства, цена может немного снизиться.

Единственная статья, которая сегодня хоть как-то может корректироваться вниз, — это строительно-монтажные работы. Их доля в проекте составляет примерно 56–65%. Риелторы и маркетинг — до 10%. Даже если там найти экономию, это даст 1–2%. В СМР можно найти другую экономию.

Материалы по некоторым позициям действительно стали дешевле. По арматуре и стеновым материалам мы видим цены, которые я помню ещё с 2013 года. Но есть другая проблема: дефицит рабочей силы и мигрантов. Раньше, условно, 70% стоимости давали материалы и 30% работа. Сегодня можно говорить о соотношении 50 на 50. Материалы могут дешеветь, но рабочая сила дорожает.

В конце года ожидается ужесточение миграционной политики, новые правила и платежи. Это снова может вызвать удорожание рабочей силы. Если при этом начнут дорожать материалы, получим общее удорожание. Поэтому вопрос, за счёт чего дешеветь квадратному метру, остаётся сложным.

— На Урбан Хаб много говорят об эволюции городов. Куда они должны развиваться? В ИЖС, в КРТ, в другие форматы?

— Тема ИЖС отдельная. На первый взгляд кажется, что построить дом самому легко. На деле многие регионы уже столкнулись с проблемой, когда на землях сельхозназначения или ЛПХ строятся коттеджи без нормальных дорог, освещения, тротуаров и социальной инфраструктуры.

Потом администрация получает проблему: там живёт, условно, тысяча домохозяйств. Если перевести это в квартиры: тысяча квартир в многоквартирном доме может располагаться на трёх гектарах, и всем занимается управляющая компания. А тысяча домов ИЖС — это огромная территория, где нужно класть асфальт, чистить снег, проводить освещение.

С точки зрения развития города ИЖС не должен быть городским форматом. Это скорее загородная тема. Если человек выбирает ИЖС, он должен понимать: не надо требовать школу, садик и другую социальную инфраструктуру у города. Это был осознанный выбор загородного формата.

— Тогда как должны эволюционировать города?

— Большая эволюция — это КРТ. Меняется аварийный и ветхий фонд, формируется новая инфраструктура за счёт застройщика.

В договорах КРТ есть большой плюс: все социальные обязательства, которые власть видит на этой территории, сразу прописаны в договоре. Девелопер считает модель и понимает, какие условия принимает. Либо модель идёт, либо нет.

Если регион готов спокойно вести переговоры с бизнесом, а бизнес показывает расчёт и говорит, что при такой социальной нагрузке рентабельность не складывается, регионы пересчитывают условия. Начинается нормальный диалог: что на что поменять, сколько и как. В таких регионах КРТ будет развиваться, а инфраструктура обновляться. Я считаю, за этим будущее.

— Многие говорят о кризисе, но Вы всегда позитивно смотрите на отрасль. Что нас ждёт?

— Я очень люблю своё дело и стройку. Мы создаём продукт для физического лица, а это очень требовательный клиент. Нам приходится глубоко погружаться в планировку, благоустройство, социальную и коммерческую инфраструктуру объекта.

Это многосоставной бизнес, где нужно учитывать огромное количество потребностей. Компании, которые будут правильно относиться к этим процессам, будут жить, развиваться и зарабатывать. Они будут сотрудничать с малым бизнесом, привлекать его на свои территории, формировать коммерческую инфраструктуру. Например, в каждом большом проекте мы закладываем частный детский сад. Даже если на территории есть социальные объекты, мы всё равно формируем частный детский сад и уже на этапе монолита подписываем с партнёрами соглашения о будущей аренде. Многие родители хотят отдавать детей в частные сады, потому что там другой подход, другое развитие, больше внимания к языкам и дополнительным занятиям.

Компании, которые это понимают, будут развиваться в России.

То есть будущее всё-таки светлое?

— Однозначно светлое. Наша страна развивается, меняется, не стоит на месте. У нас огромный фонд ветхого и аварийного жилья, сформированный ещё в советское время 50–70 лет назад. Он требует обновления и замены.

Пока это обновление будет происходить, стройка никуда не денется. Тем более благодаря КРТ идёт замена старого фонда. Девелопер приходит на площадку, расселяет дома, люди получают деньги, доплачивают, берут ипотеку и покупают новое жильё. Это правильный инструмент, который будет масштабироваться.

Спасибо большое! 

— Вам спасибо! 

Полное интервью с прямыми ссылками на YouTube, ВК, RUTUBE и Дзен смотрите по ссылке.

Ранее о ситуации в строительной отрасли рассказывали Максим Белов, генеральный директор ФСК Family, Владимир Городенкер, Основатель и генеральный директор ГК «Атлас Девелопмент», Эмин Агаларов, президент компании Agalarov Development, Алексей Алмазов, Генеральный директор ФСК Регион. Больше эксклюзивных интервью с представителями власти, застройщиков, банков читайте в рубрике «Интервью ТОПов». 

0 комментариев
Новые
Старые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Новости по теме
Последние новости
Нынешний строительный рынок живёт в условиях дорогих денег, поэтому рост выручки застройщиков уже не гарантирует рост прибыли — Macon

В свежем анализе годовых отчетов за 2025-й рассмотрены 5 крупнейших публичных девелоперов России: «Самолет», ПИК, ЛСР, «Эталон» и GloraX.

Дата публикации 10-06-2026 13:30
Где живут миллиардеры Москвы: ТОП самых дорогих районов столицы, где квадратный метр стоит до 5 млн рублей

Остоженка, Тверская и Якиманка: районы сверхбогатых россиян, цены на жилье и почему эти локации остаются главными символами элитной недвижимости Москвы.

Когда пенсионеры могут потерять квартиру после смерти супруга и остаться без наследства

Почему тысячи россиян рискуют остаться без недвижимости после смерти мужа или жены и какие ошибки при оформлении наследства обходятся особенно дорого.

Дата публикации 10-06-2026 11:00
Как строили «Артек»: от четырех палаток до территории размером с Монако — и как он стал самым известным детским лагерем СССР и России

За 100 лет легендарный лагерь прошел путь от небольшого санатория для детей с туберкулезом до крупнейшего международного центра.

Дата публикации 10-06-2026 9:00
Всё о стройке

Независимая площадка девелопмента
России и стран СНГ

Купить квартиру — каталог